Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— За что?

Капрал посмотрел на него с хитрецой.

— Ну… ты только никому ни слова, но я играл немного на скачках, так вот Арне подсказал, на кого ставить.

Не зная, как следует поступить, Харальд взял деньги.

— Спасибо.

— Значит, все в порядке?

— Конечно, — наобум ответил Харальд.

— Вот и отлично.

Определенно Бен выглядел как человек, чья совесть нечиста.

«Наверное, задолжал Арне куда больше», — подумал Харальд, но сказал только, что передаст деньги матери.

— От души тебе сочувствую, паренек. Хороший был человек твой брат.

Похоже, капрал строго не придерживается правил. Скорее из тех, кто часто бормочет: «Только никому ни слова». Судя по возрасту — профессиональный военный, но чина достиг невысокого. Возможно, слишком рьяно занимается недозволенными делами — распространяет непристойные книжки, к примеру, и краденые сигареты. Что, если попросить у него кабель?

— Бен, — произнес Харальд, — могу ли я рассчитывать на ваше содействие?

— Да, конечно! — Достав из кармана кисет, Бен принялся сворачивать самокрутку.

— Если кому-то нужно, к примеру, тридцать метров кабеля для «тайгер мота», может, вы знаете, как их добыть?

— Нет, не знаю, — сощурившись, внимательно поглядел на него Бен.

— А если за, скажем, пару сотен крон?

Бен зажег самокрутку.

— Это связано с тем, за что арестовали Арне, верно?

— Да.

— Нет, парень, ничем не могу помочь. Извини. — Бен покачал головой.

— Да ладно, — легко отмахнулся Харальд, чтобы не показать глубину своего разочарования. — А где мне найти Хендрика Янца?

— Через две двери. Если он не в своей комнате, то в пивной.

Хендрик оказался у себя. Он сидел за маленьким письменным столом и читал учебник по метеорологии. Летчики должны разбираться в погоде, знать, когда безопасно лететь, не сгущаются ли тучи.

— Я Харальд Олафсен.

Они обменялись рукопожатиями.

— Чертовски жаль Арне, — вздохнул Хендрик.

— Спасибо, что собрали его вещи.

— Рад, что помог хоть чем-то.

«Разделяет ли Хендрик убеждения Арне? Прежде чем высовываться с рискованными просьбами, надо получить этому подтверждение».

— Арне делал то, что считал нужным для нашей страны, — сказал Харальд.

Хендрик тут же подобрался.

— Для меня он был надежным товарищем и добрым другом.

Харальд скис. Очевидно, что стащить кабель Хендрик ему не поможет.

— Спасибо еще раз, — сказал он. — Прощайте.

Он вернулся в комнату Арне за вещами, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.

«Уехать без кабеля нельзя, но как же его добыть? Можно ли достать его как-то еще? Но где? И времени совсем мало. До полнолуния осталось шесть дней. Значит, на починку самолета только четыре дня».

С вещами в руках Харальд поплелся к воротам. Придется вернуться в Кирстенслот… но зачем? Без кабеля «шершень» не полетит. И как сказать Карен, что у него ничего не вышло?

Проходя мимо склада, он услышал, как кто-то его зовет: «Харальд!»

Под стеной склада стоял грузовик, в тени которого прятался Бен. Харальд кинулся к нему.

— На, держи. — Бен протянул ему моток стального кабеля. — Тридцать метров, даже чуть больше.

— Вот спасибо! — обрадовался Харальд.

— Да возьми ж его, ради Бога, он тяжеленный!

Харальд взял кабель и повернулся, чтобы идти.

— Постой! Не пойдешь же ты с ним мимо часового! Спрячь в чемодан!

Харальд открыл чемодан. Он был полон.

— Отдай мне форму!

Харальд вынул из чемодана форму Арне, уложил моток вместо нее.

— Я от нее избавлюсь, не беспокойся, — взял форму Бен. — Ну, пошевеливайся!

— Но я обещал вам двести крон. — Харальд закрыл чемодан и полез за деньгами.

— Оставь их себе, — махнул рукой Бен. — И удачи тебе, сынок!

— Спасибо!

— А теперь исчезни, и чтоб я тебя больше не видел!

— Ага. — Харальд заторопился к выходу с базы.

Назавтра, в половине четвертого, в сером рассветном сиянии он стоял перед замком. В руке пустая двадцатилитровая канистра. Бак «шершня» вмещает сто семьдесят литров бензина, то есть приблизительно девять канистр. Законным путем бензин раздобыть нельзя, остается только одно — стащить его у немцев.

Остальное у него уже есть. Несколько часов работы, и «шершень» готов к взлету. Но бак для горючего пуст.

Дверь кухни бесшумно отворилась, и вышла Карен в сопровождении Тора, старого рыжего сеттера, до смешного похожего на ее отца, господина Даквитца. Карен помедлила на пороге, осторожно оглядываясь, как делает кошка, когда в дом приходят чужие. Даже в мешковатом зеленом свитере и старых коричневых брючках она выглядела потрясающе.

«Она назвала меня милым, — вспомнил он с нежностью. — Милым…»

Она ослепительно улыбнулась и слишком звонко для раннего утра сказала:

— Доброе утро!

Харальд приложил палец к губам. Безопасней будет молчать. Обсуждать больше нечего: ночью, сидя на полу церкви и жуя шоколад из кладовой Кирстенслота, они разработали план действий.

Под прикрытием леса они подошли к военному лагерю. Поравнявшись с палатками, осторожно выглянули из кустов. Как и ожидали, увидели только одного часового, который, зевая, стоял у палатки, где размещалась столовая.

Бензин ветеринарной роты хранился в