Тропой памяти - Людмила Евгеньевна Пельгасова

— Эй! — окликнул их Шаграт.

Друзья обернулись.

— Чего надо, дядя? — сверкнул нахальной улыбкой высокий. Шаграт хмыкнул и рывком отбросил черную ткать плаща. Сверкнула бляха на цепочке.

— А… э-э… — остряк-самоучка только открывал рот, подобно вытащенной на берег рыбе.

— Я тебе не дядя, — спокойно заметил меж тем Шаграт, как ни в чем не бывало, снова запахиваясь в плащ. — Тхаруга сотня?

— Ага… Йах! — быстро соображавший парень вытянулся по стойке.

Наметанный глаз сотника пробежал по нашивкам.

— Стрелок?

— Йах — еще более уверенно подтвердил южанин.

— Так, ладно… — Шаграт еще раз окинул взглядом стоящего перед ним и потер в задумчивости лоб, не снимая перчаток. — И сколько вас тут, таких красивых?

— Трое, — последовал ответ.

— Вообще-то пока двое… — резонно поправил товарища степняк, но окончательно оправившийся от испуга южанин уже вернулся к прежней хвастливо-насмешливой манере разговора:

— Да мы тут вообще на вес обсидиана! — ухмыльнулся он, демонстрируя ровные клыки. — С самых дальних рубежей приезжают за нами, только мало нас, не каждому достается… Вот вы, дзаннарт-кхан, тоже, поди, за лучником? — и не дожидаясь ответа, скорчил скорбную мину, — Эх… вот уж и не знаю даже…

Шаргат приподнял изуродованную бровь. Этот кадр начинал его веселить.

— Хотите честно, дзаннарт-кхан? — прищурился парень в задумчивости, — А я бы согласился куда-нибудь посерьезнее… В штурмовую сотню или еще куда… Ну, сами посмотрите: что профессионалу в такой дыре делать? — он обвел жестом крепостной двор с хозяйственными постройками и Назгульей башней.

Шаграт терпеливо выслушал его болтовню.

— Вот как… Хм… Кирит-Унгольская застава тебе нравится?

Южанин поперхнулся собственным горестным вздохом и вытаращил на сотника глаза. Но природа взяла свое, и он завелся по новой еще пуще:

— Че? Прям Кирит-Унгольская? Во круто! — он надулся от гордости. — Возьмите, не пожалеете, дзаннарт-кхан! Я с трехсот шагов…

— Бархут-Нуртских[34] не беру, — с усмешкой перебил его сотник. Стоявший рядом степняк едва заметно улыбнулся.

— А каких берете? — юный стрелок продолжал переть троллем, остановить его было уже невозможно: южная кровь бурлила даже в ушах. Сотник с трудом сдерживал рвущийся наружу смех. Он и сам не заметил, как начал подыгрывать топорщившему перья «профессионалу»:

— Ну… — с ленцой протянул он, — У меня свой порядок: только из Кундуза. Так что уж извиняй, профессионал! Придется пока здесь тебе поторчать, обсидиановый ты наш!

— Так есть из Кундуза один… — осторожно заметил степняк. — Вернее, одна.

Шаграт, которого явно веселила этакая дуэль на подколках, немедленно переключился на новую жертву:

— «Одна» в смысле — «сотня»? — он иронично вскинул бровь. — Родной ты мой, весь Кундуз — сотни четыре жителей!

— «Одна» — в смысле одна, — невозмутимо ответствовал степняк, — Анхур-ману.

Сотник вытаращил глаза.

— О… вон чего… — протянул он, морща лоб. — А звать как? Да ее, не тебя…

— Шара, — немедленно влез южанин. — А…

— Да ты че?!

Имя никому не известной «анхур-ману» произвело не сотника весьма странное действие: он радостно подскочил на месте и стукнул кулаком по парапету. Глаза его весело блестели.

— Вон ты как… — хмыкнул меж тем Шаграт. — Ах вы, духи-тугоухи, гляди ж куда девку занесло, ах-ха… А я все думал, где она хлыщется…

Теперь для ребят настал черед удивляться.

— Знаете ее? — на всякий случай осторожно уточнил мелкий.

— Да уж лет восемьдесят как! — широко ухмыльнулся сотник, демонстрируя крепкие клыки. — Это ж сестры моей дочь!

— Сестры?! — хором протянули друзья, ошарашенно переглядываясь.

— Угу — хмыкнул тот. — Ну, значит, это я удачно зашел: на ловца и зверь бежит. Мне ваш Тхаруг, иль как бишь его? — все равно был нужен, так что ведите давайте. Заодно с племяшкой повидаюсь.

В этом месте ребята хмуро переглянулись.

— Шары нигде нет, — решился, наконец, степняк. — Утром была, а вечером, как подъем пробили, хватились, а постель заправлена… И нигде найти не можем.

Шаграт тревожно прищурился, все веселье с него слетело напрочь.

— Что значит «найти не можем»? Куда можно с заставы деться?

— Не могу знать, — дернул подбородком степняк. — Постель заправлена, одежды и сапог нет, зато перевязь с храгом как висела на вешалке, так и висит.

— Слышь, а анхур ейный на месте, нет? — ни с того, ни с сего обратился к товарищу южанин. Тот только плечами пожал «не помню», мол…

Оба вновь с надежной воззрились на сотника.

Шаграт молчал. Мелькнувшая было мысль о побеге племянницы из крепости улетучилась, едва лишь парень упомянул о храге. Безоружными из армии не бегают, это точно… Тем более храг, он для стрелка значит даже больше, чем сам лук — в рукопашной единственный шанс. Значит… — сотник напряженно потер тройной шрам на лбу.

— Ну и бардак тут у вас, как я погляжу… — пробормотал он в сердцах и резко хрустнул шейными позвонками. — Ну-ка пошли к Тхаругу.

Возможно, ему просто показалось, но ребята при этих словах вздохнули с облегчением.

С Тхаругом начальник Кирит-Унгольской заставы буквально столкнулся в дверях. Молодежь, грубо отправленная на поиски Наркунгуровой матери, осталась страдать на улице в полном неведении. Увидев хмурую личность в дорожном плаще, по-хозяйски бесцеремонно влетевшую в помещение казармы, Тхаруг собрался как следует рявкнуть на дневального, однако не успел. Выбросив вперед ладонь в перчатке, пришелец удержал сотника за плечо.

— Что за…

— Дзаннарт-кхан Тхаруг? — коротко осведомился незнакомец с видом того, кто не любит пустой траты драгоценного времени.

— Да, это я. — Тхаруг начал медленно закипать. — А ты-то кто…

— Дзаннарт-кхан Шаграт, — начальник Кирит-Унгольской заставы — слегка кивнул гость, как бы невзначай отбрасывая полу плаща. — У меня к вам дело, не терпящее отлагательства. Позволите? — и он ловко втиснул остолбеневшего от такой наглости Тхаруга обратно в узкий коридорчик. Тому ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться напору.

— Ну и? — рявкнул Тхаруг, едва только бесшумно повернувшаяся на смазанных петлях дверь плотно встала обратно в косяки. Первое попавшееся по коридору помещение оказалось небольшой пустой комнатой с одним окном и составленными в угол ставнями. Гость беспечно привалился к закрытой двери спиной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

— Мне. Нужен. Лучник, — с расстановкой сообщил он.

— Все вопросы — к коменданту! — отрезал потерявший всякое терпение старый сотник. Жилы на его бычьей шее вздулись, напоминая натянутые веревки — Нюх потерял, да? Вконец охренели, Наркунгурово семя! Да таких как ты, сопляк, в войну поперек рва…

— У кого из нас войн за плечами больше, это мы еще поглядим! — сухо оборвал его Шаграт, — Ты меня не понял. Мне нужен не любой, а один-единственный конкретный лучник, находившийся до вчерашнего утра под твоим началом. Это девица восьмидесяти с небольшим лет, зовут Шара. Вряд ли в крепости есть другие