Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

секретной. Но и её раньше уже передали в пользование японской компании, производившей лов рыбы в этих водах. И всё равно Сталин решил, что его адмиралы продались мировому империализму.

После суда над адмиралами в 1948 году были арестованы и осуждены десятки офицеров флота, которые в годы войны подолгу службы общались с британскими и американскими союзниками. Обвинение во всех случаях было стандартным: «связь с иностранной разведкой». Приговор тоже стандартный — 10 лет лишения свободы. В 1955—56 гг. все они (кроме тех, кто успел умереть) были освобождены из заключения, реабилитированы за отсутствием состава преступления, восстановлены в своих воинских званиях, а кое-кто — и на службе.

На освободившиеся места в командовании ВМФ тем временем пришли новые люди. Место Кузнецова на вершине флотской пирамиды занял командующий Тихоокеанским флотом адмирал И. С. Юмашев (1895—1972). Бывший главком по этому поводу с обидой заметил: «В этом я не видел логики. Тихоокеанский флот почти не воевал, и боевого опыта у Юмашева было мало». Но мнение разжалованного адмирала никого не интересовало. И вообще, искать логику в действиях советских руководителей — это артель «напрасный труд».

Смена руководства ВМФ не привела к серьёзным переменам в повседневной жизни флота, за исключением одного последствия. Дурной пример оказался заразительным, подчинённые с энтузиазмом взялись писать доносы на своих непосредственных начальников. Писали все, от капитан-лейтенантов и просто лейтенантов до адмиралов. Наибольший резонанс вызвало в 1951 году заявление в ЦК ВКП(б) адмирала Гордея Левченко, того самого, кто в 1941 году сдал немцам Керченский полуостров, а в 1942 провалил десантную операцию на остров Соммерс. В этом доносе он сурово обличал в разных грехах многих лиц из числа высших военно-морских руководителей: министра ВМФ, начальника Морского генштаба, начальников главных управлений, отделов и т.д.

Постаревший Сталин («вождю народов» исполнилось уже 73 года) разочаровался в своем новом военно-морском министре Юмашеве. Мало того, что он не блистал ни умом, ни знаниями, ни энергией, так вдобавок ко всему оказался тихим алкоголиком. Он предпочитал попивать водочку, а все текущие дела свалил на плечи начальника штаба адмирала Арсения Головко. Генералиссимус решил произвести очередную смену караула. В июле 1951 года был созван Главный военно-морской совет для рассмотрения доноса адмирала Левченко, на котором присутствовали партийные вожди и руководство вооружённых сил. Открыл заседание стандартным ритуальным заклинанием военно-морской министр Юмашев:

«Товарищи, ЦК ВКП(б), правительство и лично товарищ Сталин проявляют огромную заботу о военно-морском флоте, повседневно и много занимаются вопросами военно-морских сил, оказывают всемерную помощь в деле их строительства, развития и организации»...

Выслушав после него выступления адмиралов Левченко и Головко, слово взял Сталин, которому надоело вникать во взаимные обвинения флотоводцев:

«Военно-морской министр — честный, храбрый и достойный уважения человек, но он не похож на министра. Он очень верит своему начальнику штаба. Он часто хворает, это не его вина, много пьёт — его вина, чувствует себя хорошо за спиной начальника штаба. Не видно, чтобы он был орёл дела, но чувствует он себя довольно спокойно.

Начальник штаба не пьёт, не научился хворать. Можно ли при такой расстановке сил руководить большим флотом? Не может Головко быть одновременно и министром, и начальником штаба...

Обсудите здесь, можете ли вы найти другого министра. Он нас не удовлетворяет. Передал всё начальнику штаба, который ещё не стал канцеляристом, но уже становится канцеляристом. Пишет распоряжения и не проверяет, как они выполняются».[99]

Присутствовавший на этом заседании бывший нарком, а ныне — командующий Тихоокеанским флотом Н. Г. Кузнецов, дальнейшие события описал следующим образом:

«Нас отпустили. Сталин только сказал, что «Юмашев пьёт», и предложил подумать об его замене. Все ждали указаний свыше. На следующий день собрались уже в другом помещении (кажется, в кабинете Маленкова), и на вопрос, что мы надумали, естественно, никто не ответил. Тогда председатель взял слово и сказал, что они на Политбюро обменивались мнениями и решили «вернуть Кузнецова». Признаться, этого я никак не ожидал! Возражений не было».[100]

Видимо, Сталин посчитал, что Кузнецов прошёл проверку опалой — нигде ничем не проявил своего недовольства смещением с поста наркома и разжалованием, продолжал старательно трудиться там, куда его направила партия. Не все выдерживали подобное испытание. Например, генерал-полковник В. И. Гордов, не подозревая, что его подслушивают на службе и дома, не стеснялся в выражениях по адресу Сталина. Это стоило ему жизни.

Логика вождя была непонятна простым смертным. Сам «новый бывший» министр считал так:

«Капризы судьбы иногда были тождественны капризам Сталина. Он приказал снять меня, когда был недоволен моей настойчивостью, а окружение охотно поддакивало (даже в случае, если бы он решил меня арестовать). Когда я служил на Дальнем Востоке (1948—1949 гг.), то чаша весов могла склониться как в сторону реабилитации, так и в сторону более строгого наказания. Позднее, работая в Москве, я услышал от самого Сталина, что «кое-кто» настаивал на том, чтобы «посадить» меня, обещая «важный материал» (о том, что я английский шпион). Я и сейчас прихожу в ужас, представляя, на каком волоске висела моя судьба. Но ей было угодно подсказать Сталину вернуть меня на работу в Москву, когда появились серьёзные претензии к И. С. Юмашеву».

Эсминец «Буйный» пр. 30-бис

Вскоре Кузнецову вернули звание адмирала флота, но судьба, о которой так любил рассуждать военно-морской министр, приготовила ему новые испытания. Впрочем, об этом речь впереди.

* * *

Подводя общие итоги сталинской эпохе в истории ВМФ СССР, следует признать, что к её концу (1955 год) создать «Большой Флот» не удалось. Те военно-морские силы, которые имелись, не могли успешно противостоять объединённым флотам стран, входивших в блоки НАТО, СЕАТО и СЕНТО. Тем более они не были способны вести крупномасштабные боевые действия в океанах. В СССР за эти годы построили лишь довольно значительный по своей величине флот прибрежной зоны. При определенных обстоятельствах он мог послужить основой для развёртывания океанского флота. Забегая вперёд, скажем, что в дальнейшем примерно так и произошло.

Часть 2.

ЭПОХА ХРУЩЁВА

Глава 1.

АТОМНОЕ КРЕЩЕНИЕ

5 марта 1953 года советский народ и всё прогрессивное человечество понесли невосполнимую утрату: на 75-м году жизни скончался «величайший вождь и учитель всех времён и народов», генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин. Это событие имело далеко идущие последствия для всего мира, но в первую очередь для Страны Советов. Вскоре здесь началась новая эпоха, преисполненная надежд и