Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

Однако как немец, так и француз были слишком хорошего мнения о советском флоте (впрочем, в плену иллюзий оставались и многие другие эксперты в более поздние времена). Они не знали, например, что подводные лодки проекта 613 по важнейшим характеристикам — скорости хода и дальности плавания в подводном положении, боезапасу торпед, живучести, автономности, условиям обитаемости значительно уступали своему прототипу — германским лодкам XXI серии. Кроме того, 613-е имели примитивное навигационное оборудование, средства связи и обнаружения целей. Их радиус действия под РДП не превышал 2—2,5 тысячи миль. Это означает, что они не могли действовать на дальних океанских коммуникациях.

Лодки проекта 611 обладали приемлемым радиусом действия, но их было мало (всего 26 единиц), а тактико-технические характеристики тоже оставляли желать много лучшего.

Таким образом, многочисленный подводный флот СССР, вынужденный действовать с удалённых баз без обеспечения надводными кораблями и морской авиацией, в конце 1955 года не мог представлять серьёзной угрозы для мировых торговых путей.

Эсминцы и прочая мелочь

До начала Второй мировой войны эскадренные миноносцы предназначались в первую очередь для нанесения торпедных ударов по крупным боевым кораблям. Однако в ходе боевых действий им весьма редко удавалось выходить в торпедные атаки. За 6 лет войны они постепенно превратились в корабли универсального назначения, решавшие разнообразные боевые задачи, среди которых торпедные атаки находились на последнем месте. Однако советские полководцы и флотоводцы, которые любили много говорить об «уроках» различных войн, при этом явно имели в виду других. Сами они соответствующих выводов для себя не делали. Не стали в этом смысле исключением и послевоенные эскадренные миноносцы.

Наплевав на международный военный опыт, адмиралы потребовали от проектировщиков вооружить новые корабли 10-ю торпедными аппаратами (в двух пятитрубных установках), несмотря на то, что реальные возможности их боевого применения являлись более чем туманными. Но адмиралы как дети любили лихие торпедные атаки эсминцев, весьма эффектно выглядевшие на учениях, поэтому отказываться от них не собирались.

Впрочем, по уровню своего интеллектуального развития, большинство советских генералов и адмиралов в самом деле мало чем отличалось от подростков. Например, адмирал В. А. Касатонов, командовавший Черноморским флотом в 1956—1962 гг., даже во второй половине 50-х годов устраивал торпедные атаки, с восторгом сообщая, что

«в кромешной темноте[85] эсминцы отстрелялись десятью торпедами, а после торпедной атаки начался отрыв от противника»...

* * *

Для начала были достроены заложенные ещё до войны 10 эсминцев проекта 30-К (типа «Осмотрительный»), вступившие в строй в 1947—1950 годы. Затем развернулось массовое строительство кораблей усовершенствованного проекта 30-бис, которых за пять лет сдали флоту 70 единиц (только в 1950 году в строй вступили сразу 20 эсминцев), что стало своеобразным рекордом отечественного судостроения.

Головной эсминец «Смелый» был сдан ВМФ в декабре 1949 года. У этих кораблей имелись влиятельные «толкачи» (лоббисты, как принято говорить сейчас). Руководители министерства (до 1946 г. — наркомата) судостроительной промышленности проявили большую активность в развёртывании их массового производства. Ведь проект 30 разрабатывался ещё до войны, судостроительные заводы имели немалый опыт и отработанную технологию производства подобных кораблей, ничего не надо было перестраивать и обновлять.

Водоизмещение эсминцев проекта 30-бис (типа «Смелый») составляло: стандартное 2316 т, полное 3066 т; длина 120,5 м, ширина 12 м, осадка 3,9 м. Скорость до 36 узлов, дальность плавания 3660 миль.

Минно-торпедное вооружение состояло из двух пятитрубных торпедных установок калибра 533 мм, двух бомбомётов и двух бомбосбрасывателей (общий боекомплект 51 глубинная бомба). Они могли принимать до 60 мин заграждения. Артиллерийское вооружение включало четыре 130-мм орудия (в 2-х башенных установках Б2-ЛМ, с боекомплектом 150 снарядов на ствол), два 85-мм универсальных орудия (в спаренной установке) и семь 37-мм автоматов (в одинарных установках).

Несмотря на то, что флот получил 70 эсминцев проекта 30-бис, главнокомандующий ВМФ адмирал Кузнецов считал их строительство ещё одной крупной ошибкой в послевоенной программе судостроении. Основания для такого заявления у него были серьёзные. Главные претензии касались мореходных качеств и возможностей использования артиллерийского вооружения этих кораблей. Мореходность новых эсминцев оказалась совершенно неудовлетворительной — не более 4-х баллов в плане использования оружия. После испытаний первых эсминцев, Кузнецов представил проектировщикам и судостроителям целый список недостатков:

1) оружие трудно было применять даже при относительно небольшом волнении моря (начиная с 2—3 баллов);

2) механизмы наведения башен главного калибра не обеспечивали скорострельности в условиях качки;

3) из-за большой рыскливости корабля трудно было обеспечивать горизонтальное наведение башен главного калибра, что приводило к снижению практической скорострельности и разбрасыванию залпов;

4) скорость хода при волне 7 баллов и выше снижалась до 13—9 узлов из-за недостаточной прочности полубака;

5) в шторм из-за плохой герметичности корпуса вода заливала внутренние помещения;

6) в турбинное масло постоянно попадала вода, вследствие чего после каждого похода приходилось удалять масло и ликвидировать места пропуска воды.

Эсминец «Вдумчивый» пр. 30-бис

Новые эсминцы оказались хуже предвоенных «семёрок»: те на мертвой зыби давали крен до 6—8 градусов, тогда как эсминцы проекта 30-бис до 13—17 градусов. Стрельбу с «семёрок» можно было проводить при качке 7—8 градусов, на новых кораблях — не более 4 градусов. Заметим, что «семёрки» тоже не были шедеврами кораблестроения — по многим качествам они уступали даже «Новикам» императорского флота, особенно по мореходным свойствам. Однако новые эсминцы оказались ещё хуже!

Были и другие недостатки, о которых в исследовании по истории отечественного судостроения сказано так:

«Эсминцы этого проекта ещё до начала его разработки уже были морально устаревшими кораблями, уровень их техники соответствовал концу 30-х годов. Их основные серьёзные недостатки — неуниверсальность 130-мм артиллерии и слабость зенитного вооружения, включая отсутствие радиолокационных систем управления 37-мм автоматами, а также несовершенство противолодочных средств».[86]

В общем, судостроительная промышленность снабжала флот кораблями «второго сорта», совершенно не отвечавшими его потребностям. Проблема эсминцев проекта 30-бис рассматривалась даже на специальном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), так как флот и министерство судостроительной промышленности погрязли во взаимных обвинениях. Но выход из сложившейся ситуации отсутствовал: других эсминцев промышленность в то время всё равно предложить не могла. Планировавшиеся к серийному производству эсминцы проекта 41 оказались не лучше, а но многим показателям ещё хуже предшественников!

Эсминец пр. 30-бис (без КДП)

Вышедший на заводские испытания в январе 1952 года головной эсминец новой серии «Неустрашимый» в очередной раз разочаровал представителей флота, продемонстрировав ряд отрицательных качеств:

а) плохую мореходность, ограничивавшую применение артиллерии