Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

страны, начавшиеся в середине пятидесятых годов, не могли, естественно, обойти стороной военно-морской флот. Сменилось не только политическое руководство страны, но и военное. Из опалы был возвращён маршал Жуков, который вскоре стал министром обороны СССР. Его никак нельзя было отнести к числу сторонников идеи Большого Флота. Георгию Константиновичу были по душе тяжёлые танки и артиллерия, тогда как боевые корабли и подводные лодки представлялись ему излишней роскошью.

Между тем, пока министром обороны являлся Булганин, главнокомандующий ВМФ адмирал Кузнецов, решивший, что после смерти Сталина обстановка изменилась, и он, наконец, может заказывать для флота те корабли, которые ему нужны, отправил министру обороны доклад с изложением своих взглядов на задачи флота. Булганин, ознакомившись с текстом, предписал Кузнецову представить на рассмотрение перспективный план судостроения.[107]

Сам Кузнецов потом вспоминал:

«31 марта 1954 года я представил доклад о плане судостроения. Не отрицаю его погрешностей: планировалось большее, чем следует, количество кораблей, а, кроме того, недостаточно решительно выдвигалось требование о создании самых новых кораблей и новой техники».

В целом программа военного кораблестроения на 1955—1964 годы, предложенная Кузнецовым, имела конечной целью создание сбалансированного флота, сочетающего 3—4 эскадры крупных надводных кораблей (9 авианосцев, 21 крейсер) и силы ПЛО (118 эсминцев) с мощными флотилиями океанских подводных лодок (324 единицы).

Такой флот, будь он построен, мог бы уже достаточно эффективно действовать в Атлантическом океане, создавая серьёзную угрозу коммуникациям вероятного противника. Однако не всё было так просто, как хотелось бы главкому.

Кораблестроительная программа долго блуждала по различным отделам военного ведомства, чиновников которого проблемы флота интересовали в последнюю очередь. Только через год, в октябре 1955 года в Севастополе, состоялось совещание высших партийных, правительственных и военных руководителей, посвященное вопросам развития военно-морского флота.

Как это было принято в СССР, первым выступил партийный вождь (Н. С. Хрущёв), изложивший своё понимание проблемы (естественно, единственно правильное). Поскольку желания «партайгеноссе» любого уровня власти всегда оказывались решающими, постольку приведем немного подробнее «ценные указания» Хрущёва по вопросам военного кораблестроения. Правда, полная стенограмма этого совещания до сих пор не опубликована, видимо, по соображениям секретности, поэтому приходится пользоваться сокращённым вариантом, преданным гласности журналом «Морской сборник»:

«При современных средствах обнаружения, связи, мощных ракетных средствах поражения могут ли выполнять свои задачи надводные корабли при своих крупных размерах? Надводные корабли станут обузой...

Изменяется значение артиллерии при развитии ракетного оружия, поэтому башенную корабельную и береговую артиллерию развивать нецелесообразно... Современная броня не защищает от ракетного оружия...

Верю в подводные лодки. Подводный флот и морскую авиацию надо сделать главной силой для борьбы на море...

Прикрытие коммуникаций требует создания авианосцев для решения задач ПВО, но это задача не ближайшего времени. Возможно, целесообразно спроектировать и построить для начала один авианосец с целью накопления опыта для определения порядка дальнейшего их строительства, когда это потребуется...

Нужны корабли противолодочной обороны — мореходные, оснащённые гидроакустическими средствами обнаружения, реактивным противолодочным оружием. Нужно совершенствовать противолодочное оружие эскадренных миноносцев. Эти корабли должны обладать способностью эффективно решать задачи ПЛО и ПВО...

Важное значение имеют поисковые работы по созданию новых высокопрочных конструктивных материалов...

Нужно строить новые верфи, тогда в короткий срок сможем создать сильный флот».

Как видим, у Хрущёва, по крайней мере на словах, был довольно здравый взгляд на пути дальнейшего развития советского военно-морского флота. При отсутствии авианосцев строительство надводных боевых кораблей океанской зоны представлялось ему глупой затеей.

На этом же совещании сказал своё слово по поводу развития флота министр обороны маршал Г. К. Жуков:

«В будущей войне придётся встретиться с противником, сильным на море... Решающее значение в войне на море будут иметь действия флотской авиации и могучее ракетное оружие...

Нам нет необходимости вступать в количественное соревнование с вероятным противником по надводным кораблям. Противник зависит от морских перевозок... Для нарушения морских и океанских сообщений нужен мощный подводный флот... Наши подводные силы ещё не получили должного развития. Это положение надо срочно исправлять. Наши подводные лодки должны иметь атомные энергетические установки и мощное морское оружие...

На надводный флот возлагать эти задачи нельзя. Ставить задачу усиления надводного флота неразумно... Строительство новых надводных кораблей должно быть направлено в целях обеспечения подводного флота и взаимодействия с сухопутными силами... Предпочтение следует отдать строительству лёгких быстроходных крейсеров с ракетным вооружением, эскадренных миноносцев с ракетами ближнего действия, сторожевых кораблей, охотников за подводными лодками, тральщиков.

Для открытых театров надо иметь корабли ПВО. Авианосцы в ближайшее время строить не нужно. Наше стратегическое положение иное по сравнению с вероятным противником, для которого авианосцы являются насущной потребностью...

Не следует развивать строительство десантных судов. Их применение может носить вспомогательный характер».

Министр обороны СССР в 1955—57 гг. маршал Г. К. Жуков

Дали слово и представителю ВМФ, командующему Черноморским флотом вице-адмиралу В. А. Пархоменко:

«Состав флота должен быть таким, чтобы соответствовать поставленным задачам. Надо комплексно решать эти задачи за счет многообразия классов создаваемых кораблей и универсализации их вооружения... Нужны скоростные атомные подводные лодки, вооружённые ракетами и дальноходными торпедами, большой подводный флот. Из надводных кораблей надо строить лёгкие авианосцы, крейсера, эсминцы, предусматривать специализацию кораблей для ПЛО и ПВО... Флот будущего невозможно представить без авианосцев — носителей истребительной и ударной авиации...

В качестве корабельной энергетики для подводных лодок должны стать атомные энергетические установки, для надводных кораблей надо развивать газотурбинные установки...

Среди перспективных видов вооружения надо развивать гидроакустические средства обнаружения, навигационные комплексы, противолодочные торпеды и ракеты, вертолёты ПЛО...

Надо сохранить корабли с существующей артиллерией, проработать возможность перевооружения артиллерийских крейсеров с целью установки ракетных комплексов...

Намечается серьёзный разрыв между темпами строительства подводных лодок и других кораблей по сравнению со строительством баз и инфраструктуры для обеспечения базирования кораблей.

Развитие новой техники и вооружения меняет характер будущих морских операций. Необходимо вести серьёзные исследования и разработки».[108]

По этим цитатам видно, что при определении магистральных путей развития флота политики, маршалы и адмиралы указали на одни и те же приоритеты:

а) строительство атомного подводного флота;

б) оснащение как можно большего числа подводных лодок и надводных кораблей ракетным оружием;

в) развитие морской авиации берегового базирования;

г) развитие сил и средств противолодочной обороны.

Эти направления и стали определяющими.

Но вот что удивительно: решая, какой флот нужен стране, высшие политические и военные вожди Страны Советов не потрудились выслушать мнение главнокомандующего ВМФ адмирала флота Кузнецова.