Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

«При обсуждении программы строительства ВМФ возник вопрос, как поступить с крейсерами, которые у нас уже имелись на вооружении? Это были старые галоши. Некоторые из них оставались ещё от первой мировой войны, тихоходы, не игравшие почти никакой боевой роли. Но перед смертью Сталина были заложены и новые корабли. Их постройка заняла почти все мощности нашей промышленности. Требовалось принять решение по этим кораблям, вводившим народ в огромные расходы при их нулевом боевом значении. Хороши они только для морских парадов в Ленинграде, Севастополе и Владивостоке. Эффектное и красивое зрелище.

Но деньги тратятся на ВМФ не для того, чтобы он участвовал в парадах. Западные страны отдали старые корабли на слом и переплавку в мартеновские печи или поставили на прикол, что тоже довольно дорогое удовольствие: содержать их в состоянии, позволяющем в нужный момент использовать. Мы решили часть старых кораблей уничтожить. А крейсеров, которые не успели достроить, у нас было три. Если бы они вступили в строй, то ни в океанах воду не замутили бы, ни наших противников не испугали, зато оказались бы хорошими источниками опустошения советских карманов».[118]

Крейсер «Варяг» после спуска на воду

При всех своей неприязни к «кукурузнику», автор должен признать, что здесь он был полностью прав. Никита Хрущёв первым из советских руководителей задумался о материальной стороне бесконечной гонки вооружений, составлявшей главный смысл экономической политики Советского Союза ещё с конца 20-х годов. Принцип — на армию никаких денег не жалко — долгие годы не подвергался ни малейшему сомнению. Идеология «страны — осаждённой крепости» пропитала мозги советских людей.

Крейсер «Щербаков» у заводской стенки

Крейсер «Александр Невский» на стапеле

Она стала, по сути дела, аксиомой повседневного советского быта и бытия. Достаточно вспомнить рефрен популярной песни: «Лишь только б не было войны»! Миллионам оболваненных граждан СССР даже не приходило в голову, что самый главный источник военной угрозы в мире — это их собственное Отечество!

Никто и никогда не думал о цене бесконечного наращивания военной мощи, строительства десятков тысяч танков и самолётов, сотен кораблей и подводных лодок, прочих смертоносных машин. Лишь только б не было войны!

Именно Хрущёв первым поставил вопрос о применении к отечественному оружию и военной технике критерия «стоимость/эффективность», давным-давно принятого на Западе. Конечно, у него были свои перекосы — вроде детской веры во всемогущество ракет различного назначения — но всё же именно Хрущёв первым попытался совместить непомерные аппетиты маршалов и адмиралов с достаточно скудными возможностями советской экономики. Именно этим он заслужил многолетнюю ненависть генералитета к своей персоне.

Будучи уже на пенсии, Никита Сергеевич высказался более определённо:

«Если военных не контролировать и дать им возможность развернуться в собственное удовольствие, то они вгонят страну в бюджетный гроб. На них всегда надо иметь узду и не позволять им пускать пыль в глаза, чтобы добиться своего. Они стараются запугать правительство силами противника».[119]

Однако жить по средствам советские начальники с большими звёздами на погонах никогда не умели и не хотели, а кремлёвское руководство — за исключением Хрущёва — никогда не пыталось умерить их запросы. Пугало «американской военной угрозы» безотказно действовало десятки лет, деньги на производство оружия и военной техники текли полноводной рекой. Полученные же с заводов вооружение и боевая техника годами стояли под открытым небом, ржавели, приходили в негодность, но им на смену приходили всё новые и новые образцы — военный конвейер работал бесперебойно. Сколько всё это стоило, никто никогда не считал. Военный бюджет Советского Союза являлся самой главной государственной и военной тайной, тщательно скрываемой от собственного народа.[120]

Отставные адмиралы и офицеры флота особенно любят ставить в упрёк Хрущёву средства, затраченные на строительство отправленных на слом 6-и недостроенных крейсеров типа «Свердлов» (+ «Адмирал Корнилов»). Между тем, эта проблема в действительности выглядела далеко не так просто. Вот что написал сам Хрущёв по данному поводу:

«Я не хотел брать ответственность за них[121] на одного себя, административно подавляя

мнение специалистов, и предложил министру обсудить проблему у себя. Обсуждение длилось долго. О результатах мне докладывал Соколовский: «Мы пришли к единственному правильному решению — эти корабли не стоит заканчивать. Хотя осталось затратить небольшие средства, чтобы ввести их в строй, но дело заключается ещё в тех средствах, которые придется выделять на их содержание. Оно ляжет тяжким бременем на бюджет». Ух, как трудно оказалось принимать такое решение. Сколько миллионов затратили — и вдруг уничтожить?...

Пришлось пойти на болезненное мероприятие уничтожения ценностей, созданных своими руками. Так был заложен безоговорочный поворот к созданию мощного подводного флота. Правда, некоторые старые крейсера мы перевооружили, сняв с них классическую артиллерию старых времен и поставив ракеты,[122] но и это оказалось нерациональным, потому что корабли не обрели необходимых качеств. И мы стали широко продавать их, эсминцы и сторожевики.[123] Один крейсер продали Индонезии».[124]

Кроме старых крейсеров и недостроенных новых, в конце 1950-х — начале 60-х годов пришла очередь 29-и эсминцев послевоенной постройки. Это были 9 кораблей проекта 30-К и 20 проекта 30-бис.[125] Их тоже стали выводить из боевого состава флота в резерв. Тем, кто до сих пор плачет об их печальной судьбе, напомню мнение главкома ВМФ адмирала Кузнецова, считавшего строительство эсминцев именно этих проектов одной из главных ошибок послевоенной судостроительной программы, поскольку их мореходные и боевые качества абсолютно не удовлетворяли военных моряков. Как видим, тоже невелика была потеря.

А что думал по поводу дальнейших путей развития флота «злодей» Хрущёв? Выращивая клубнику на подмосковной даче в качестве персонального пенсионера союзного значения, Никита Сергеевич вспоминал об этом так:

«Пока мы не могли достать США с воздуха, следовало шире использовать моря. И Сталин поставил задачу строительства большого количества крейсеров. Мы мечтали и об авианосцах,[126] но они оставались нам пока технически недоступными. Крейсеры должны были дополняться большим количеством эсминцев и подводных лодок...

Наши военные руководители той поры доказали, что без сильного флота противостоять в будущей войне США мы не сумеем. Флот СССР мог решать не столько наступательные, сколько оборонительные задачи, не позволяя вражеским войскам десантироваться на советской территории и не допуская его корабли в глубь