Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

«М-да, навыки у девочки, конечно, интересные!» – вновь мысли Матвея свернули не туда, куда стоило бы лезть. Однако очень уж специфическая у Оли была подготовочка. И дело тут вовсе не в умении десятерых старым журнальчиком побивать. Речь идет о целом комплексе навыков, который скорее подходил бы представителю службы безопасности, чем сходящей с ума от скуки мажорке. Вся соль ситуации была в том, что подобный комплекс знаний и умений никак не сочетался с тем образом, что девушка старательно демонстрировала обществу. Тут уж, как говорится, либо крестик снимите, либо трусы наденьте.

Парень помотал головой, отгоняя от себя странные идеи. Вот еще мозг засорять! Придет время – все разъяснится. В крайнем случае, нет. Но и это не беда. В конце концов, он уже давно смирился, что всего на свете не узнать никогда, а поговорка «Многие знания рождают многие печали» действительно имеет право на существование.

– Не поверишь, Демидова даже в лице не изменилась, – возбужденно шептал Бобров. – Лишь уточнила: «Это все, чего он хочет?»

Воронцов уже вполне натурально хохотал. Хотя представления о приличиях еще позволяли ему слегка сдерживаться, но это до поры… Все-таки фантазия у него была очень неплохая, и сцену он себе ясно представлял во всех красках и богатстве нюансов.

– Я же честно ответил, что нет, мол, доплатить ему еще за такое счастье надобно!

Кирилл уже не столько рассказывал, сколько довольно хрюкал, прикрывая раскрасневшееся лицо ладонями. О да! Его понять вполне себе можно было. Вот Воронцов еще и доплатил бы, чтобы стать свидетелем этой сцены. Он очень надеялся, что кто-нибудь успел заснять ее на телефон и ему все-таки удастся ознакомиться хотя бы с записью. А если нет…Тогда у него есть возможность расспросить еще и Демидову. Отчего-то он был уверен, что ее рассказ будет не менее интересен, чем изложение Боброва. Тоже участник событий, как-никак!

– Садист!

– А то, – согласился рассказчик. – В общем, Ольга посмотрела на нашего резко побледневшего героя, да и позволила засадить… Себе позволила… Ему…. Между ног… Коленом…

На некоторое время история прервалась. На посмеяться. Нет, чисто теоретически парни должны были бы даже посочувствовать несчастному Рыльскому. Однако их представления о чести вполне себе оправдывали поступок Демидовой.

– Ее потом к ректору вызывали, – чуть успокоился Кирилл. – Но я процитировал выражения Рыльского и выразил готовность повторить их под присягой менталиста. В общем, представитель Демидовых так раскатал Рыльских, что теперь…

Да Матвей и сам прекрасно представлял, что теперь. Извинения от рода, компенсация и всякое прочее. А Воронцов-то эту историю из вида как-то упустил…

– И что, отстали?

Молодой человек имел в виду вовсе не Рыльских. С этими все было уже ясно. Демидовы по роду проедутся, что твой каток. Так что теперь не до Любовей будет их славному представителю. Ну, когда из больницы выйдет. Впрочем, если девушка перестаралась, то пострадавшему от длины собственного языка до Любовей дела не будет вообще никогда. Хотя семья у него богатая, а целители нынче в своем искусстве далеко вперед шагнули.

– Да какое там, – махнул рукой Кирилл, с грустью обводя взглядом римскую аудиторию. – Только выражения стали выбирать изысканней, а так ничего не изменилось! Разве что к гонке подключились еще и наши прекрасные дамы.

– Ого, нет, сейчас это, конечно, модно и по-европейски типа, – рассмеялся, пародируя кое-кого из своих приятелей, Матвей, – но вот каких наклонностей я за Олькой не замечал…

Кирилл стал смеяться еще громче, отчего его только начавшее приобретать естественный оттенок лицо вновь стало наливаться краснотой в стиле Синьора Помидора из знаменитой сказки. Однако, справившись с собой, он таки просветил наивного чукотского мальчика в некоторых ранее им недооцененных вопросах.

Так Матвей стал обладателем еще одного знания, проистекавшего из пунктов «а» и и «б»:

в) женщины – существа безумно любопытные, а потому им стало очень интересно, чем именно он зацепил Демидову. Теперь охота была объявлена и на него.

Это знание заставило его задуматься над очень интересным вопросом: «А так ли случайно староста, пославшая ему улыбку минуту назад, выбрала именно этот момент для общения с подружкой, которое таки потребовало демонстрации крепкой девичьей попки “верхним” рядам?» Ик.

– А ты что? – с подозрением спросил задумавшийся Воронцов.

– А я помочь обещал, – с удовольствием ответил тот. – Сам же мне про золотую рыбку толковал. У нас сейчас латынь? Carpe Diem, стало быть!

О да! Воронцов и сам не отказался бы побыть на его месте. Там много чего поиметь можно. И, чего уж греха таить, много кого. Особенно если твой род недостаточно знатен, а ты достаточно чудаковат, чтобы всерьез тебя в качестве мужа рассматривать в голову не пришло никому. А вот у Воронцова ситуация другая: род за спиной. И очень многим девочкам приходит в голову, что замужество с членом знаменитой фамилии – отличный вариант устройства в жизни.

Звонок телефона заставил Матвея невольно вздрогнуть, автоматически нажимая кнопку выключения. Лектор недовольно поморщился. Не любил он, когда его рассказ прерывали посторонние звуки, и всегда просил перевести гаджеты на время пары в режим «полета». Матвей и выключал. Однако этот контакт находился в аварийной группе. Дисплей тем временем уже в беззвучном режиме продолжил отображать входящий вызов. Дед.

– Ты куда? – зашипел Кирилл, видя, что его однокурсник норовит покинуть аудиторию. – Тебя же потом Семен Саныч пересдачами замучает! Пять минут до конца пары. Лучше сядь!

– Надо, – коротко отрезал Матвей, рукой по горлу обозначая срочность своего ухода.

Нацепив самую виноватую улыбку, на которую он был способен, парень тенью проскользнул за спиной преподавателя, где и нажал кнопку ответа.

– Дед?

– Матвей, слушай внимательно, – начал отставной генерал, в серьезных ситуациях игнорируя правила вежливости. – Первое: с твоей сестрой все в порядке. Предчувствия не подвели, два дня назад около семи утра на ее кортеж напали. Смертник выстрелил термобаром с рунической доводкой по ее машине на территории усадьбы. Сама она с утра отказалась сесть в выделенный «Комбат», поэтому было решено найти ей место в машине охраны. Четверо погибли…

На этом моменте дед приостановился на секунду.

– Не тяни, – потребовал Матвей.

– В «Комбате» находился Артем Крестов.

Матвей молча прикрыл глаза, сжигаемый единственной мыслью: «Твою державу, Темка, да как же ты так!»

– Что… – Парень на секунду замолчал, сглатывая комок, и тут же продолжил сухим тоном: – Что он вообще делал в машине? Он же в гвардии.

Иррациональная надежда, что может… А вдруг?..

– В гвардии, – тем же сухим тоном ответил дед Гриша. – Утром, когда Женечка отказалась садиться в машину, именно он принял решение по ее замене и предложил ее проводить до школы. Но сам понимаешь, в машине должны находиться лишь объект и охрана. Вот он и занял место в «Комбате».

Принятие… Матвей застонал вслух, про себя проговаривая: «Да твою же…»

– Что, Матюш?

– Дед, – парень мгновенно стал серьезным и собранным, – Женька знает, что в машине охраны никто не выжил?

– Думаю, нет, – секунду помедлив, ответил глава рода. – Насколько я знаю инструкции охраны, ее, скорее всего, сразу же прикрыли телами. Вряд ли она успела что-то понять. Хотя…

– С ней сейчас работают психологи?

– Да, процедура стандартна. Медики, психологи.

Глава рода не торопил. Матвей же оперся на холодную бетонную стену спиной и несколько раз несильно ударил по ней затылком, собирая в кучу расползающиеся мысли.

– Деда, получается, что она уговорила Темку сесть в ту машину… – совсем убитым голосом закончил парень.

Увы, Артему уже не помочь. Однако еще можно было сделать так, чтобы дальше смогла жить его сестра. Без комплекса вины и проблем с психикой.

– Твою же, – таки произнес дед слова, что в разных вариациях крутились на языке юного мага. – Понял, скорректируем реабилитацию. Нельзя, чтобы она винила себя. Это мы с тобой понимаем… А она – ребенок!