Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

– Наш смертник – Константин Игоревич Гусев, двадцати лет от роду, – неспешно начал полковник доклад. – До последнего времени подвизался в охране главаря контрабандистов Е-баня. Справку подготовил отдельно. Предположительный мотив: месть. Люди генерала Воронцова потопили почти весь москитный флот семьи Вэй, промышлявший контрабандой в зоне ответственности бригады. Среди погибших был и отец Е-баня. Объект прибыл с территории одного из Прибалтийских государств за двенадцать часов до акции неустановленным способом. На пунктах пограничного контроля не отмечался. Воспользовавшись «окном» в системе безопасности усадьбы Воронцовых, он устроил лежку на границе их владений. Снаряжение западного образца позволило ему скрыться от датчиков усадьбы и электронных систем наблюдения. Анализ радиоэфира дает предположить, что в районе действовала еще одна группа высокой выучки. Возможно, корректировщики. Следов группы, кстати, так и не нашли, хотя наши люди там буквально землю рыли… Засада организована грамотно. Стрелок подловил машины на повороте и, когда кортеж снизил скорость, произвел выстрел из гранатомета РПГ-7Д гранатой ТБГ-7В. Судя по всему, стандартный выстрел был каким-то образом усилен, так как купол просто лопнул, а броня…

Князь задумчиво покивал. Он не понаслышке знал, что такое термобарическая граната, которая в помещении до 300 квадратных метров не оставляет шанса ничему живому. Что уж говорить о машине, пусть и бронированной.

– На этом всё.

Князь задумчиво приподнял бровь.

– Григорий Никитич был… очень расстроен произошедшим, – очень дипломатично передал слова графа Ефимовский, – а потому пригрозил пристрелить любого, кто попробует сунуться на их землю. А так как приказа начинать войны с родом Воронцовых у меня не было, то… – Полковник развел руками.

Князь на это лишь кивнул, невесело усмехнувшись. Он вполне себе представлял, что именно услышали люди Ефимовского от разъяренного графа, но… старый друг в своем праве.

– То есть некто, имеющий возможности перебросить через границу смертника и серьезное снаряжение и вооружение, а также серьезные ресурсы для анализа защитных систем уровня «Бастион» и выше, проникает на территорию одного из древних родов и имеет возможность совершить выстрел, – с легкостью вычленил главное в докладе подчиненного князь. – Я правильно понимаю ситуацию? Ах да, при этом еще рядом ошивается группа спецов, а мы ни сном, ни духом о них не ведаем, так?

Никита Владимирович сохранял внешнее спокойствие, но полковник не обольщался: его шеф пребывал в самой настоящей ярости! Еще бы, его служба получила ощутимый щелчок по носу. О котором незамедлительно стоило сообщить императору.

– Готовь группы и оперативное сопровождение, – отрывисто бросил князь Ефимовскому. – Нанесем ответный визит…

Да, вопреки прекраснодушным убеждениям идеалистов, империя за своих граждан мстила. Жестко и методично. И пусть об иных ее ответ-ках ничего не писали в газетах, но все заинтересованные лица были в курсе. Об этом заботились специально обученные люди, умевшие жестко и наглядно доносить до своих клиентов волю императора в тот час, когда дипломатия провалилась. Или ее попросту не с кем было вести. И не всегда палачи наносили удар сразу. Для того, чтобы рассчитаться за взрыв в новосибирском метро, понадобилось, например, семь долгих дет. За это время профессионалы-следователи четко определили круг виновных, а представители разведывательных служб установили место их нахождения. В течение всего двух дней этот бренный мир покинул каждый из них. Причем достаточно непростым образом, чтобы послужить надежным назиданием для иных личностей. Только за последний год лидеры двух серьезных группировок, насмотревшись на ужасы, которые им любезно показали серьезные ребята, проникшие на неприступные объекты, решили, что радикальная трактовка Святого Писания для них слишком дорога. Но кто ж расскажет о таком прекраснодушным идеалистам?!

– Цель визита? – невозмутимо уточнил полковник.

– А вот тут надо хорошенько обдумать!

Ефимовский лишь коротко усмехнулся на оскал шефа. Злым и собранным тот нравился полковнику куда больше!

– А ты давай, принеси мне свою гостевую!

О, так шеф еще и покурить решил, раз просит запасную трубку.

«Отлично, – злорадно усмехнулся Андрей Иванович. – Сейчас князь думать будет. И кому-то по результатам этих думок сильно не поздоровится!»

Глава 12

Контора в районе складов крупного латвийского порта. 4:15 утра

Хорунжий Черноморского казачьего войска Константин Коваленко, по батюшке Прохорович, западные фильмы любил. Особенно боевички современные. Намедни он с удовольствием посмотрел очередную, как дед его говаривал, фильму о лысой груде мышц, что носится по джунглям в поисках сыночка какого-то мафиозного босса. Вот как, скажите на милость, опытному пластуну сдержать смех при виде громилы, палящего с двух (!) вытянутых (!!) рук из помповиков (!!!). Перемещаться при этом прямо посреди поля боя – да почему бы и да! И плевать, что вражины все сплошь автоматическим вооружены, а значит, чисто статистически обязаны были устроить здоровяку демонстрацию понятия «дуршлаг»! Отличная комедия!

А вот проза жизни – она другая. Например, имперский волкодав, ряженный в нечто походно-туристическое, отдыхающий на исходной позиции перед броском. Вот такое случается, цинично говоря, сплошь и рядом. Туристы, они вообще «робяты» такие, куда хошь пролезут! А уж если подобных ребятишек еще и расширенным набором выживания снабдить…

В этот раз их снабдили действительно великолепно. Бойцы предпочитали не задумываться о подобных вещах, полагая их головной болью командиров, но поневоле приходила в голову мысль, что в этот раз их экипировали как на штурм Белого дома.

– Кому-то вы, ребятки, сильно насолили, – одними губами буркнул он под нос себе.

Коваленко не нужно было знать, почему и за что. Ему вполне хватало, что империя нуждалась в его «врачебных» талантах. Да-да, иногда он воспринимал себя и своих коллег виртуозами-хирургами, в чьи задачи входит удаление пораженного участка, пока он не заразил весь организм. Да, неприятно. И кровь, как говорят, не водица. Но иногда надо.

Коваленко с удовольствием осмотрел пространство перед интересующими их складами и, к своему полному удовольствию, не увидел ничего, что могло бы выдать притаившихся бойцов его десятка. Некстати пришла мысль, что хрен бы он спрятал здесь подобную киношному «герою» гору мышц. Впрочем, сегодня его задача мало отличалась от работы перекачанного лицедея…

Хлопок ладони по плечу. Так, через 40 секунд рывок. Внутренний таймер начал отчет.

– Вперед! – громко рявкнул он, пересиливая себя.

Как правило, операции его десятка проходят в полной тишине, но сегодня требовались шум, гам и азартные выкрики бравых штурмовиков. Без пошлого актерства, конечно. Но с нарочитой небрежностью.

Весь этот шум и гам служил двум целям. Во-первых, ну кому придет в голову подозревать в подобном непрофессионализме имперский спецназ? А во-вторых… Впрочем, не до того сейчас.

– К бою! – едва слышно фыркнул боец, подбадривая уже лично себя.

Восемь одиночных выстрелов слились в один, лишая противника бойцов-наблюдателей. Тут же темп сменился хоть и на скупую, но слегка заполошную стрельбу «на подавление». Жечь боезапас уже не по кому, однако картинка, картинка…

Пока четверка пластунов развлекалась невозбранной тратой казенного имущества, хорунжий с еще четырьмя бойцами, словно тени, неслышным броском подобрались к стене склада. Несколько ударов ножом в очередного мечущегося часового, и вот Николай-Грот уже дает сигнал «чисто!».

Опытному человеку сразу ясно, что 8 из 9 колотых ранений – лишние. Однако для картинки – почему бы и нет? Тут же, в «свободном мире» как? Журналюги понаедут чуть ли не раньше экстренных служб. Особенно с учетом того, что их предупредили заранее. И четко объяснили, где и когда стоит быть, чтобы получить очень даже горячий материал. Естественно, делалось все это не просто так и в лоб. Но спецы, получавшие деньги именно за подобную работу, хлеб ели не зря и на своем поле работали отлично. Ну так и пусть у репортеров картинка поинтереснее будет! Им – премия, бойцам – благодарность от начальства, а кому надо – предупреждение, и все счастливы.