Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

Впрочем, не успел боец отвернуться, как мысль о новопреставившемся ханьце вылетела из его головы. Обратно она так никогда и не вернулась. Специфика, однако…

Сделав пару знаков напарнику, боец вновь взял на прицел площадку перед комнатой мастеров. Тень же № 2 тем временем извлекал из баула форму и оружие, какими пользовались налетчики, что уже через несколько секунд должны были начать атаку. Освободившееся в баулах место заняли оружие и одежда местных. Вся. Вплоть до трусов. Брезгливые бы недовольно сморщились, но на работе подобные эмоции Теням были незнакомы.

Дождавшись, когда с шумом и гамом до места уже уничтоженного расчета добрались штурмовики-союзники, один из бойцов дал через стену очередь на полкороба из РПК, чтобы дать нужную картинку для камер наблюдения. В том числе и «секретных», которые нападавшие «не нашли».

Мгновение понадобилось на активацию подготовленного заряда и… Тени исчезли, как им и полагается. Хотя до полудня было еще ой как далеко.

Глава 13

ПИУ. День восемьдесят третий от прибытия в столицу Российской империи

От сессии до сессии живут студенты весело! По крайней мере, студент Воронцов точно! Правда, в то время, когда многие его однокурсники понимали веселье как отдых от нудных преподов и отрыв всеми силами молодой души, Матвей кайфовал в стенах alma mater. Зачастую на парах он с удовольствием охватывал свой поток умиротворенным взглядом – под сотню корпящих над трудами классиков, древними языками либо спецпредметами молодых людей и девчонок. Тихо, спокойно, никто никому не пытается залезть в трусы либо отравить организм каким-нибудь новомодным химическим соединением. Ну, хорошо, про отсутствие сексуальных поползновений он, конечно, загнул. Однако здесь все происходило настолько… невинно по сравнению с тем, что он успел повидать за последние полгода проживания в столице, что ничего кроме чувства некого умиления не вызывало. Даже Демидова в этот миг не пыталась проявить всю свою тягу к разрушению порядка вокруг себя, а чинно выполняла задания наравне со всеми. Ну, хорошо, намного быстрее, на две головы обставляя получившего очень неплохое родовое воспитание Матвея и еще нескольких аристократов. Впрочем, и в момент вынужденного безделия она не пыталась набить кому-нибудь морду или взорвать к чертям что-либо ей не понравившееся, а доставала планшет или ковырялась в каких-то своих записях. Даже с разрешения преподавателя, как ни странно.

– Ты чего такой довольный? – хмуро поинтересовался Кирилл, с подозрением разглядывая развалившегося на скамье Матвея. Что ничуть не мешало последнему конспектировать довольно бодро начитывающего лекцию преподавателя.

– Тихо, спокойно, Демидова чем-то полезным занята, – не прерывая записей, ухмыльнулся он в ответ. – Лепота!

– Поссорились, что ли? – пользуясь правом приятеля, довольно невежливо поинтересовался Бобров, кивая в сторону умостившейся на четыре ряда ниже Ольги.

Матвей попытался перевести взгляд на девушку, но взгляд его остановился на срезе довольно высоко задравшейся юбочки старосты, навалившейся на парту, чтобы что-то прошептать на ушко соседке «снизу».

– Да нет, – слегка улыбнулся Матвей, разглядывая открывшуюся картину. – Но не можем же мы все время быть рядом. Надобно и личного пространства немного… иметь.

– Ну, про «иметь» я тебя понял! – довольно скабрезно пошутил Кирилл, перехватывая взгляд собеседника.

Вообще, конечно, за такое полагалось бить лицо. Молча и без разговоров. Конечно, этот процесс можно назвать куда более романтичным словом «дуэль», но суть от этого не поменяется. Конечно, старик Хемингуэй уверял, что по-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

Однако где окажется тот мир, если мужчине запретят защищать свою честь? Впрочем, тут есть один нюанс. Это же Кирилл. Он не от мира сего. Ему многое можно простить.

Воронцов даже порадовался про себя вспыхнувшему в глазах Боброва интересу. Все-таки не совсем в науку ушел, а значит, есть шанс сделать из него человека, как неоднократно приговаривала Ольга. Впрочем, Матвей подозревал, что главное в этом процессе – не дать разгуляться фантазии шебутной девчонки. Кирилл – парень неплохой, а потому Воронцов для себя решил, что совсем уж делать человека из него Ольге не позволит. Нефиг. Этому городу нужны не только супергерои, но и нормальные адекватные люди! Хоть в каком-то количестве.

– А если серьезно? – продолжал канючить однокурсник, словив очень подозрительный взгляд «допрашиваемого».

– Ну-ка, – протянул Матвей самым задушевным голосом, на который был способен. – А теперь, друг мой, расскажи-ка мне, чего это в тебе такой интерес к моей личной жизни проснулся?..

Кирилл стушевался, но уже через несколько секунд, с каждой из которых взгляд Воронцова становился все холоднее, раскололся, как перезревший арбуз: с треском, удовольствием и брызнувшими слезами от сдерживаемого с огромным трудом смеха.

– Ox, – наконец пробормотал юный маг, вытирая слегка покрасневшие глаза. – Дурак ты, Кир… – Тут уж и Матвей воспользовался правом приятеля выговорить товарищу все, что думает, не особо считаясь с выражениями. – Ты золотую рыбку поймал, а сидишь и хнычешь, мол, что мне делать!

А история-то на самом деле комичная. Оказалось, что вся слава безбашенной наглухо девчонки не отменяет двух простых фактов:

а) Демидова действительно красива, а буквально брызжущая из нее энергия и задорнолукавая улыбка буквально походя разбила немало сердец;

б) род Демидовых очень богат, что интерес общества к одной из его наследниц подогревал до запредельных высот.

На какие только хитрости и даже прямое давление ни шли молодые отпрыски не только знатных родов, но и неблагородного сословия в надежде выловить хоть грамм информации, которая помогла бы им подобрать ключик к сердцу строптивой красавицы. Вплоть до угроз физической расправы, что слегка напрягло Матвея. Однако уже через несколько секунд он вновь смеялся над объяснениями Кирилла:

– Подходит ко мне барон Рыльский и с места в карьер: я, сударь, с вами стреляться желаю, так как вы стоите на пути моего счастья. – Парень на миг замолчал, смахивая с красного лица выступившую от сдавленного хохота слезинку. – Впрочем, имеете возможность дуэли избежать. Поможете мне Демидовой сердце завоевать?

Матвей с трудом сдержал громкий смех. Зная манеры и воспитание Рыльского…

– Что, так и спросил?

На то, чтобы собрать силы на ответ, у Кирилла ушло несколько секунд:

– Да нет, конечно, – просипел он севшим голосом. – Зажали меня около мужского туалета и потребовали в стиле: «Короче, мудак малахольный, ты же хочешь, чтобы у подружки твоей достойный кавалер был?! Ну так я он и есть. А ты мне в этом поможешь!»

– А ты что на это ответил? – уточнил чуть помрачневший Матвей, которому перспектива издевательств над однокурсником не понравилась от слова совсем.

– Я уточнил, правильно ли я понимаю, что тот хочет затащить Ольку в койку, да еще и деньжат на этом поиметь. Рыльский подтвердил. Ну и кто я такой, чтобы стоять на пути любящего сердца?

Матвей с интересом ждал продолжения.

– Раз человеку настолько невтерпеж, я решил дело не откладывать, а помочь человеку на месте. Он же от светлых «чуйств-с»! Предложил я ему помощь с объяснениями, тем более и Оля подошла как раз. Ну, я и выдал: «Оль, тут молодому человеку так трахаться хочется, что аж не может, и он очень рассчитывает, что ты ему в этом деле поможешь!»

Лицо Матвея приняло столь же насыщенный красный цвет, что и у его собеседника. Он прекрасно еще по ресторану Кареевых помнил, на что способна эта милая с виду девочка. Род основательно вложился в ее подготовку. И Матвею уже удалось в этом убедиться. Во время серии спаррингов. Должен же он был понимать, с кем именно ему предстоит работать? Демидова не возражала. Ей тоже интересно было. Примазался и вахмистр Калашников. Его вердикт был весьма лестен: «Очень неплохая подготовка. Опыта маловато, но ничего, это придет со временем!»