Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

– Спасибо, деда, – кротко ответил Матвей. – Не подведу.

– Только попробуй мне, – чуть сварливее, чем требовалось, напутствовал старый граф. – Будь аккуратен!

Закончив очередной разговор, Матвей несколько секунд постоял в задумчивости, с некоторой неприязнью глядя на гаджет. Не слышал парень «от него» за последнее время ничего хорошего. Еще, не приведи Провидение, какую фобию на телефонные звонки можно словить. А в его организации всяческие неврозы не приветствуются категорически. На неуемное потребление враз спишут, а что потом?.. Долго ли проживет на сем белом свете жнец-алкоголик? Ох, позвольте усомниться, судари мои!

– Так, – задумчиво протянул маг, – что будем с тобой делать, Кирилл. Я не угрожаю, но ты и сам понимаешь, что узнал о моей жизни достаточно… интимные подробности. А прямо сейчас решать что-то еще и с тобой я не могу и не хочу. Времени нет. Просто дай даже не мне, а себе слово, что до решения вопроса с Ольгой эта информация никуда дальше твоей головы не пойдет. Поверь, это в наших общих интересах!

Последние слова Матвей договаривал уже на автомате, переключив внимание на более насущные задачи.

– Я тебе помочь могу? – серьезно поинтересовался Бобров.

Вот ведь неугомонная натура! А с другой стороны, оно и прекрасно. Теперь осталось его только загрузить какой-нибудь задачей, чтобы вроде как при деле был, но и не мешал сильно. Отчего-то Воронцов сильно сомневался, что от Кирилла будет толк в боевом плане. А если бы и был, то Бобровым в терки великих родов точно соваться не стоит. Эти жернова перемелют и не заметят.

– Что… А, не думаю, – жестко обрубил Воронцов, но тут же решил смягчить резкие слова. – Или ты случайно знаешь, где достать мощный резонатор?.. Кирилл!!!

Матвей был действительно удивлен. Судя по ехидной ухмылочке штатного ботаника их компании, он знал, но… Это же те же яйца, только в профиль. В смысле, чего он так остро реагирует на особые аспекты Воды, когда сам под не менее тяжелыми статьями ходит? Резонатор же и одаренному не так просто достать. Этот препарат дорог, редок, да и проходит по особым спискам ограниченного распространения. Это не говоря о такой мелочи, что стоит только неверно рассчитать дозировку, и… Об этом даже думать не хотелось.

– Откуда… – только и выдавил из себя парень. – Ты же не…

– А что, у нас неодаренным так легко продают ингредиенты серии «О»? – в одесском стиле переспросил тот. – А Ольгу тоже всякий раз не напросишься достать тот или иной… компонент. Да и должен я ей уже…

Последние слова фанатик теоретического знания, а оттого в жизни полный профан, произнес настолько серьезным тоном, что заставил Матвея по-новому взглянуть на своего однокурсника.

– Она единственная, кто подбрасывал меня домой после учебы, – с невеселой улыбкой прокомментировал свое заявление тот.

Ой, как интересно. Но потом…. А сейчас:

– Куда едем? – тут же спросил Матвей, но услышав ответ, тут же вскинулся. – Бобров, ты понимаешь, что… некачественный товар мне мозги выжжет запросто? Я тебе настолько надоел, а, Потапыч?

Кирилл же на это заявление лишь рассмеялся, никак не отреагировав на издевательство над своим отчеством.

– Не переживай, – хлопнул он Матвея по плечу и, явно кого-то цитируя, закончил: – Я сто раз так делал!

Воронцов не знал, какому великому писателю принадлежат сии строки, но в душе его поселилось нешуточное такое сомнение в предстоящей поездке. Впрочем, где еще можно достать хороший резонатор, он не представлял, а потому…

– Поехали, – обреченно махнул рукой он.

«И мы еще боремся за почетное звание дома высокой культуры», – только и пронеслись в голове Матвея слова их «главной кашеварки» в усадьбе, когда они с Артемом вернулись с недельного учебного рейда в лесах имения, автоматически трансформировавшегося в дерзкую вылазку на кухню. Юные диверсанты не стали заморачиваться по поводу внешнего вида и заявились в обитель великой и ужасной (а попробуй выпросить у нее чего-нибудь к чаю после шести вечера!) Тамары Ивановны Брюс как есть. Женщину монументальных форм едва не хватил удар, когда она застала два грязных тела в рваном камуфляже, увлеченно опустошающих вверенные ей холодильники. Ох, и досталось же им тогда мокрыми тряпками!

Эх, Темка…

Контраст же между чистенькой и сверкающей центральной улицей Питера и этим закоулком был разительный. Примерно так бы смотрелась старая «копейка» на стоянке какого-нибудь аравийского принца меж породистых итальянских «скакунов». Привычный городской пейзаж сменился резкими и гортанными выкриками уличных зазывал:

– Сигареты, уважаемые! Хороший, я говорю!

– Норка по девяносто! Бай, какой красивый девушка, тебе за тридцать отдам, – кричал парень абсолютно славянской наружности, но тут же заголосил вновь, видя, что дородная тетка срывается с крючка. – Примерь, красавица, за двадцать пять отдам! Любой муж твой будет!

– Да ладно тебе, – выговаривал парень молодежно-хипстерской наружности недовольно сморщившейся девушке у палатки с электронной мелочовкой. – Зато не в кредит.

Судя по сморщенному носику, модненькая «штучка» никак не верила, что китайский аналог будет лучше оригинальных «яблочных» наушников. Впрочем, если вспомнить о локализации производства, то вопрос, что здесь есть аналог, оставался открытым.

Еще через несколько метров оказалось, что закоулок неожиданно превратился в огромный рынок, наполненный гамом, криком и абсолютно абсурдными картинами вроде вывесок «Китайский быстро», предлагающих вовсе не выучить язык, а оперативно покушать, и несколько устрашающе выглядящих безголовых манекенов, обряженных в шмотки «все по рублю!».

В этом водовороте людей, звуков и крепких черняво-бородатых ребятушек в спортивных костюмах, кучками тусующихся как у палаток, так и у побитых временем и неподобающей эксплуатацией машин, чей выпуск в некоторых случаях был прекращен еще до рождения владельцев, Матвей мгновенно подобрался. Вбитые инструкторами в мозг алгоритмы тут же начали искать маршруты отступления на случай «ежели чего».

– Не волнуйся, – усмехнулся его провожатый. – Днем тут действительно безопасно!

О! Подобное заявление, конечно, внушало определенную надежду. Вроде как. Однако Кирилл двигался в этом людском водовороте вполне уверенно, с легкостью акулы разрезая толпу. Вот уж каких талантов от него Воронцов совершенно точно не ожидал!

– А ночью? – все так же сканируя подозрительным взглядом пространство, уточнил Матвей.

– А ночью тут пусто, – только и пожал плечами Кирилл.

– И… давно тут так? – только и поинтересовался Воронцов.

– Да без малого лет триста, – только и усмехнулся Бобров. – Апрашка вообще вечна! Ее и разогнать пытались, и облагородить, но сам видишь… Законы здесь не действуют вообще никакие…

Матвей лишь покивал, провожая взглядом плывущие мимо стены сигаретных блоков. Ни на одном из них маркировки Таможенной управы он не разглядел. Про то, что уже с десяток лет торговать табачком с лотка запрещено в принципе, здесь, похоже, тоже не слышали.

– Зато безопасно, – продолжил Бобров. – Местные сами кого хочешь порвут за клиентов. Интересное место…

– Не говори…

– Мага, здравствуй, уважаемый, – взревел вдруг корабельной сиреной Кирилл, окунаясь в ответный поток слов на русском и одном из горских наречий от крепыша в спортивном костюме, щедро украшенном имперскими орлами везде, где только можно.

Судя по тому, что сумел выудить из речи дружелюбного горца Матвей, Мага «брата» Кирилла рад видеть не меньше, а то и больше, тем более некий Ахмет нашел что-то по его старому заказу, но «шайтан такой-то» не хочет… Тут Воронцов запутался в мешанине незнакомых слов, а потому во все тонкости негоции вникнуть не смог.

– Кир, мы торопимся, – нейтрально заметил боевой маг.

– Твой друг спешит? – поинтересовался бородатый здоровяк, с каждым словом из речи которого улетучивался акцент. – Молодой он. Жить спешит.