Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

Четвертой армейской бригады в Медельине. Одно время он каждую ночь ходил в клубы, обычно в «Аквариус» или Kevin’s, причем, едва войдя, оказывался в окружении красивых женщин, которые болтали и пили, пока он потягивал содовую и курил косяк. Около двух часов ночи он оплачивал счет и приглашал всех, кто еще был на ногах, к себе. Ясное дело, желающих оказывалось немало, и частенько отец покидал клуб в сопровождении процессии из пяти машин, битком набитых гостями и женщинами, готовыми веселиться до утра.

Спрос на кокаин на американском рынке стремительно рос, и наркоторговцам приходилось творчески подходить к поиску наиболее удобных маршрутов. У каждого картеля были свои, однако отец нашел самый прибыльный. Власти прозвали этот маршрут «Ла-Фания», но на самом деле отец назвал его «Фанни» – в честь корабля, регулярно стоящего на якоре у берегов Эквадора. На судно грузили муку и рыбу, а в огромных холодильниках на борту прятали по четыре тонны кокаина за рейс. В порт Майами этот груз всегда добирался без заминки. Люди, близкие к отцу, уверяли меня, что именно этот маршрут сделал его по-настоящему богатым.

Кокаиновое благосостояние не переставало расти, и отец тратил деньги все более щедро. Из большого дома в Провенса, где матери исполнилось семнадцать и куда в честь этого праздника отец пригласил аргентинскую группу Los Chalchaleros, мы переехали в особняк в районе Санта-Мария-де-лос-Анхелес, в полутора кварталах от «Загородного клуба» в Медельине. В какой-то момент отец даже попытался вступить в этот клуб, но совет директоров отверг его кандидатуру, потому что, несмотря на богатство, ему недоставало родословной – истинного фетиша консервативной элиты Медельина. Отец пришел в ярость, но, уже привыкнув добиваться своего почти любой ценой, он связался с несколькими сотрудниками клуба и заплатил им целое состояние, чтобы они начали забастовку с жалобами на низкую заработную плату. Впервые и, возможно, единственный раз за все время существования клуб был вынужден закрыть двери на несколько дней.

Где-то через неделю после начала забастовки отец встретился с работниками:

– Босс, не могли бы вы сказать, как долго мы должны продолжать забастовку?

– Продолжайте в том же духе еще пятнадцать дней. Не переживайте, я оплачу все, что вам нужно. А, и сделайте одолжение: возьмите самосвал, наполните его землей и хорошенько покатайтесь в нем по полю для гольфа. А потом сбросьте всю землю из грузовика в бассейн.

Его указания были исполнены в точности.

В нашем доме в районе Санта-Мария-де-лос-Анхелес – мне тогда было всего четыре года – я получил свой первый мотоцикл, маленький желтый «Сузуки», который отец с обеих сторон оснастил дополнительными колесами – вроде тренировочных колес на велосипеде. Помню, как он учил меня ездить на нем каждый день после обеда, прежде чем вернуться в офис. Он снимал боковые колеса и бежал за мной, придерживая мотоцикл, пока не наступил момент его отпустить. В тот день я влюбился в мотоциклы и в неописуемое ощущение свободы, которое они давали.

Наркотический бум позволил отцу купить и два первых летательных аппарата: вертолет Hughes 500 с регистрационным номером HK2196 и двухмоторный самолет Aero Commander. Однажды, когда мы обсуждали эти приобретения, он вспомнил, что, впервые подняв свой вертолет, посетил очень важного для него человека – дона Фабио Очоа Рестрепо – в поместье Ла-Клара в Анхелополисе на юго-востоке Антьокии.

Затем он пригласил пару друзей пролететь над плотиной Пеньоль, и через час они приземлились, чтобы выпить кофе в придорожном магазинчике. Пилот тогда переживал, что кто-нибудь из десятка зевак, неосмотрительно сунувшихся посмотреть вертолет, мог погибнуть.

Тем временем кокаиновый рынок продолжал быстро расти. Постоянно возникали новые маршруты. Так, например, появился путь через Мексику, куда самолетами, взлетавшими с тайных полос в Урабе, Ла-Гуахире, Фредонии, Фронтино и Ла-Данте, отправляли около тысячи килограммов порошка. Мексиканский маршрут был известен как «луковый», потому что кокаин прятали в тракторных прицепах, перевозивших мешки с луком и пересекавших границу недалеко от Ларедо, а затем направлявшихся в Майами: от восьмисот килограммов до тонны в каждом. Леонидас Варгас[40] был колумбийским партнером отца на этом направлении, а Амадо Каррильо Фуэнтес[41] – их мексиканским связным.

Еще один метод мог показаться забавным – «бомбардировка». С небольших самолетов и малых высот груз сбрасывали в море у побережья Майами или в болота Эверглейдс немного южнее и подбирали с моторных или парусных лодок. Но поначалу метод был очень рискованным: пакеты были запечатаны недостаточно хорошо, и их содержимое намокало.

Достижениями в преступном бизнесе отец почти никогда не хвастался, но однажды все-таки не смог устоять: в новостях заговорили о новой тенденции в наркоторговле – джинсах, пропитанных кокаином. Отец некоторое время ухмылялся, а потом сказал, что это он придумал такой способ экспорта. Покупатели стирали одежду со специальным веществом, извлекающим кокаин в жидком виде, и затем сушили. Метод не годился для крупных поставок, но на несколько месяцев оказался идеально надежным, – такой наглости власти не ожидали. А для того, чтобы их не обнаружили собаки, джинсы сбрызгивали специальной отпугивающей жидкостью. Тем не менее, маршрут «кокаиновых джинсов» пришлось прикрыть, когда кто-то сдал его властям США.

Но всего через несколько дней отец, улыбаясь, спросил:

– Ребята, помните, как прикрыли джинсовый маршрут?

– Да, босс.

– Я тут решил продолжить посылать джинсы, и это сводит парней из Управления по борьбе с наркотиками с ума. Они стирают и стирают их, но ничего не находят. Потому что теперь мы пропитываем кокаином картонные коробки, в которые упакованы джинсы, и забираем товар, когда их выбрасывают на свалку.

С каждым днем все больше людей осознавали, как поднялся отец на наркотрафике и какие возможности открывает этот бизнес. С каждым днем все больше людей хотели в него войти, в том числе и часть высшего класса Медельина.

Приходя в офис к отцу, я часто видел на парковке не менее сотни машин. Мне это не казалось странным, но кто-то из людей отца говорил мне потом, что в среднем в день с деловыми предложениями приезжало около трехсот человек. Многие из этих посетителей хотели, чтобы отец отправил вместе со своей партией десять-пятнадцать килограммов их продукта, так как знали, что это гарантированно принесет им прибыль.

Сотни людей в явном нетерпении ждали по два-три дня, не меняя одежду и не рискуя оставить свое место в очереди даже ненадолго, в надежде на «встречу с доном Пабло». Отца посещали чистильщики сапог, байкеры, репортеры, бизнесмены, политики, полицейские, солдаты всех рангов и даже иностранцы, желавшие заняться наркоторговлей. Почти все они просили взять их груз на борт «Фанни». Часто можно было встретить в отцовском офисе и молодого