Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

еще не объявили наркоторговцем, и ни у кого не было судимостей. Все эти люди считались «успешными бизнесменами», по крайней мере в глазах официальной элиты, с которой они вели дела, но никогда не фотографировались.

Желая сделать это событие еще более незаурядным, отец пригласил на встречу телеведущую Вирхинию Вальехо, поразившую его сдержанной и уверенной манерой речи. На встрече она взяла на себя функции координатора. Тогда же у отца с Вирхинией завязался бурный роман, а позже они вместе вели кое-какие дела.

На той встрече во главе стола Вирхиния Вальехо сидела вместе с отцом и бывшим судьей Умберто Баррера Домингес, выступившим с длинной речью о серьезности последствий, с которыми столкнется мафия после подписания договора Турбаем.

Меж тем в квартире бабушки Норы уже долгое время шел напряженный спор о том, разумно ли отцу вступать в политику. Но все же отец поддался соблазну и согласился, чтобы его включили заместителем в список представителей «Либерального движения обновления» (MRL) на выборах в конгресс. Пабло знал, что на предстоящих выборах президента MRL поддержала кандидатуру Луиса Карлоса Галана[45] от партии «Новые либералы», и не видел в этом никаких проблем: он уважал Галана за его политические взгляды и впечатляющие ораторские способности.

К своему выдвижению отец отнесся весьма серьезно. Уже через три дня он провел первый митинг в районе Ла-Пас и выступил с речью с капота «Мерседеса». В присутствии доброй тысячи людей, среди которых были и прежние товарищи по мелкому криминалу, он заявил, что всегда будет питать особую привязанность к району, и пообещал стать представителем бедного слоя населения Энвигадо и Антьокии в конгрессе. Кампания пошла в гору, и отец стал еще активнее строить футбольные поля и сажать деревья.

На одном из множества митингов, проведенных в ходе восьминедельной кампании, какой-то явно пьяный человек начал кричать о политиках, которые даже не пытаются держать обещания, указывая при этом на Пабло. Отец очень разозлился на это. По рассказу его телохранителей, двое полицейских схватили хулигана, отвезли его к границе района Ла-Агуакатала и там передали людям отца, а те его застрелили.

Шли дни, уверенность отца росла. Во время митинга на главной площади города Кальдас он снова выступил против закона об экстрадиции и потребовал от правительства отменить подписанное с Америкой соглашение. Его речь была сказана простым языком, полна националистической риторики и явно ориентирована на избирателей из самых бедных районов.

Тем не менее, динамика кампании резко замедлилась, когда Галан возглавил общественный митинг в парке Беррио в центре Медельина и опроверг сообщения о включении MRL в предвыборную кампанию «Новых либералов». Другими словами, он выгнал из предвыборной гонки отца и его товарища, кандидата Хайро Ортегу Рамиреса[46]. Еще через несколько часов Галан закрыл офис движения в Энвигадо и приказал уничтожить их агитационные материалы. Пабло пришел в ярость и немедленно закрыл штаб-квартиру своей кампании сам.

Хайро Ортеге после этого передали записку от Галана с объяснением его решения: «Мы не можем быть связаны с людьми, чья деятельность противоречит нашим принципам восстановления моральных устоев Колумбии. Если вы не принимаете эти условия, я не могу допустить, чтобы ваши кандидаты были хоть как-то связаны с моей президентской кампанией».

Несмотря на эту неудачу, два дня спустя Ортега встретился с моим отцом и представил его политику Альберто Сантофимио Ботеро[47], лидеру небольшого движения «Либеральная альтернатива», также выдвинувшего кандидатов в конгресс. После непродолжительного разговора Ортега с отцом решили присоединиться к Альберто и скрепили новый союз совместным выступлением на митинге в Медельине. Сантофимио и Ортега поднялись на сцену в костюмах и при галстуках, с красными гвоздиками в петлицах; отец же, ненавидевший формальности, был в футболке, но гвоздику тоже прицепил.

На следующий день «Либеральная альтернатива» опубликовала во всех региональных газетах объявление о вступлении отца в ее ряды: «Мы поддерживаем кандидатуру Пабло Эскобара в Палату представителей. Его молодость, интеллект и любовь к самым уязвимым слоям общества делают его достойным зависти других политиков. Пабло поддерживают все либералы и консерваторы Магдалены Медио, ведь он – Спаситель этого региона».

Кампания снова набирала обороты, и отец продолжал разъезжать по всем уголкам Медельина и Валье-де-Абурра. В конце концов он добрался до района Моравия – трущоб, где только-только потушили огромный пожар, уничтоживший десятки картонных хижин, выстроенных на вонючей антисанитарной свалке. Отец прошел по тропе, по которой проезжали мусоровозы, осмотрел последствия пожара и раздал матрасы, одеяла и прочие предметы первой необходимости.

Его так потрясли беды жителей Моравии, что он предложил вывезти их из района и предоставить бесплатное жилье. Так родился проект «Медельин без трущоб», включавший в себя план построить пятьсот жилых помещений за двадцать четыре месяца.

Чтобы собрать деньги на строительство, отец организовал корриду на Арене для боя быков «Ла-Макарена» в центре Медельина. Афиши мероприятия свидетельствуют, что отец изо всех сил старался заполнить трибуны. Он привез быков с фермы «Лос-Гуателес» под Мадридом, нанял прославленных матадоров Пепе Касереса и Сесара Ринкона и конных тореадоров Дайро Чику, Фабио Очоа, Андреса Велеса и Альберто Урибе, пригласил Мисс Колумбию 1982 Джули Полин Саэнс, вице-мисс Росио Луну и участниц картахенского конкурса красоты. Матадоры, тореадоры и королевы красоты в итоге не взяли плату, оставив ее «на благое дело».

Вторым после благотворительных мероприятий источником финансирования проекта были наркоторговцы. Предприятие отца, уже крупнейшее по объемам поставок кокаина, сделало богатыми и многих других людей. Пабло решил воспользоваться этим успехом, чтобы попросить пожертвований. Каждого мафиозо, приходившего к нему по делам, он встречал вопросом: «На сколько домов для бедных ты мне пожертвуешь? Сколько мне записать от твоего имени?» И все они, стремясь набрать пару очков в глазах отца, вносили деньги. В конце концов, его маршруты гарантировали их экономическое будущее. Да и страх неплохо принуждал их к щедрости. По словам Пабло, мафия дала ему достаточно средств, чтобы построить три сотни домов.

Отец никогда за всю свою жизнь не забывал ни имен, ни лиц тех, кто противостоял ему, и решение Галана отстранить его от кампании не стало исключением. Пабло приказал своим людям узнать причины и в начале марта, через несколько дней после выборов, получил ответ. Собранная информация указывала на доктора Рене Месу: именно он сообщил Галану, что Пабло Эскобар – «большая шишка в торговле кокаином».

Отца безумно расстроило это предательство: он давно был знаком с Месой и близко общался с его семьей. Отец доверял доктору настолько, что даже попросил его провести вскрытие своего брата, Фернандо, и его девушки Пьедад, погибших в автокатастрофе в ущелье Ла-Айура́. Пабло не смог простить ему такого оскорбления и приказал