Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

кокаиновой пасты на континенте. Кроме того, на сцену также вышли новые игроки, и рискованной практике использования поденщиков для многочасовой пешей транспортировки пары килограммов кокаина по джунглям пришел конец. Динамику наркоторговли изменили появившиеся в бизнесе опытные пилоты: отец с Густаво наконец нашли недостающий элемент, чтобы чтобы стать номером один в этом бизнесе.

Они организовали своего рода воздушный мост между тайными взлетно-посадочными полосами в регионах Монсон и Кампанилья в долине Альто-Уальяга в Перу и построили полосы в Магдалена Медио и восточной Антьокии. Огромные партии кокаиновой пасты прибывали теперь два-три раза в неделю, беспрепятственно минуя в небе четыре страны.

Успех отца и Густаво привлек внимание других – малых и крупных – наркоторговцев, желающих теперь стать их партнерами. Одним из них был Фидель Кастаньо, который однажды появился в офисе отца со своим братом, Карлосом, молодым человеком среднего роста с жизнерадостным взглядом. Фидель предложил отцу и Густаво свои связи с плантациями коки в боливийском Санта-Крус-де-ла-Сьерре, где производство кокаиновой пасты было просто огромным. В том, что касалось бизнеса, мужчины сразу нашли общий язык, и грузы от трехсот до пятисот килограммов начали прибывать на взлетно-посадочную полосу поместья в муниципалитете Обандо к северу от Валье-дель-Каука. Там наркотик грузили по машинам и развозили по «кухням» в Антьокии.

Здесь берет начало история отношений отца с братьями Кастаньо, довольно долго – партнерских и дружеских. Фидель даже поведал Пабло одну из своих самых больших тайн: одним из его основных контактов в США был знаменитый эстрадный певец Фрэнк Синатра.

Как я уже говорил, рынок наркотиков США был тогда легкой мишенью: в портах, аэропортах и на дорогах не было практически никакого контроля над ввозом белого порошка. Наркоторговцы из Колумбии и других стран воспользовались отсутствием регулирования и рассредоточились по Штатам, буквально засыпав их кокаином.

В возглавляемый отцом медельинский картель входили Гонсало Родригес Гача – Мексиканец, Херардо Кико Монкада, Фернандо Галеано, Элкин Корреа и многие другие. Они взяли под свой контроль южную Флориду и соседние штаты. Картель Кали во главе с братьями Родригесами, Пачо Эррерой и Чепе Сантакрусом занял «Большое яблоко» – Нью-Йорк. Рынок был столь обширным и прибыльным, что два картеля даже не сталкивались. Годами они умудрялись поддерживать удивительно тесные отношения и даже сотрудничали, и эта связь развалилась из-за дел, вовсе не связанных с торговлей кокаином.

Аэропорт «Опа-Лока», благодаря успешной первой доставке, больше года оставался для отца любимейшим пунктом ввоза белого порошка. Небольшие служебные самолеты приземлялись там два-три раза в неделю со ста двадцатью, а после и тремя-четырьмя сотнями килограммов груза. Между Медельином и конечной точкой они совершали посадку в Барранкилье на северном побережье Колумбии и в Порт-о-Пренсе, нищей столице Гаити, чтобы официальные планы полетов выглядели как перевозка туристов, отправившихся на поиски солнца и торговых центров.

Чуть позже к прибыльному бизнесу присоединился Карлос Ледер, который мог использовать взлетно-посадочную полосу собственного острова на Багамах.

В тот золотой век немалую часть кокаина также перевозили на лодках. Корабли выходили из карибских портов Некокли и Турбо и доверху загруженные бананами прибывали в Майами, где их никто, естественно, не обыскивал: фрукты были аккуратно упакованы и не вызывали подозрений. Трюмы при этом, разумеется, скрывали около восьмисот килограммов кокаина. Мафия так и называла этот популярный маршрут «банановым».

По прибытии в США кокаин доставляли в жилые районы Кендалл и Бока-Ратон, где люди отца прятали его в тайники в подвалах жилых домов. Оттуда порошок забирали уже местные дистрибьюторы, платившие наличными. Метод, используемый ими для продажи наркотика в Майами и ближайших городках, таких как Форт-Лодердейл, Помпано-Бич и Уэст-Палм-Бич, был предельно прост: они звонили своим клиентам по телефону и договаривались о встрече в тихих общественных местах. Бизнес шел на ура: наркотик разлетался как горячие пирожки.

Примерно тогда же отец начал летать в Майами коммерческими рейсами, регистрируясь в роскошном отеле «Омни» под видом главы Фредонской нефтяной компании. Название было, конечно, ироническим: в антьокийской деревне Фредония не было ни капли горючего.

В дорогущем отеле он снимал целый этаж, чтобы встречаться там с американскими наркоторговцами всех разновидностей, устраивая для них вечеринки «от заката до рассвета» с участием тридцати-сорока красоток, нанятых в лучших ночных клубах города. Наутро после бурной ночи клиенты отца платили за кокаин и получали ключи от новых автомобилей, припаркованных на стоянке отеля. В багажниках уже ждал идеально упакованный «мерч».

Для обозначения и маркировки партий кокаина отец и Густаво использовали названия драгоценных камней: «Бриллиант», «Изумруд». На каждой килограммовой упаковке красовалась печать с соответствующим изображением. Мексиканец использовал марку «Королева», и благодаря чистоте продукта его бренд стал особенно популярным.

Долгое время «Бриллиант», «Изумруд» и «Королева» считались гарантом качества, но в конце концов кокаин отца приобрел дурную репутацию из-за плохой очистки и несуразной упаковки. Однажды дистрибьютор, опасный американский гангстер, даже отказался от партии. Об этом случае было немало разговоров: товар впервые вернулся в страну происхождения. По этому поводу отец однажды сказал, что, как настоящий мошенник, поначалу продавал дешевый и некачественный кокаин, потому что потребляли его наркоманы, которые «не могли отличить хороший мерч от плохого».

Высоким уровнем очистки и аккуратной упаковкой, будто снятой с полки в супермаркете, был озабочен и другой наркотрафикант, Кико Монкада.

Надзора не было не только за наркоторговлей, но и за международными телеграфными переводами, так что отец получал сотни миллионов долларов по официальным каналам, используя подставных лиц для открытия банковских счетов. Достаточно вспомнить кадры из знаменитого фильма «Лицо со шрамом», в котором мафиози заходят в банк, чтобы сдать полные мешки наличных, а менеджеры спокойно на это смотрят. Так все и происходило.

Растущий рынок, однако, вынудил отца сменить тактику. Он поручил нескольким доверенным сотрудникам найти альтернативный способ тайного ввоза денег в Колумбию. Некоторое время этой задачей занимался Отониэль Гонсалес, известный как Отто. Зачастую те же самолеты, что отвозили коку, возвращались обратно с грузом сумок с долларами. Но когда это было невозможно, приходилось прибегать к другим методам: он ввозил стиральные машины, из которых удаляли крупные детали, наполняя корпус пачками купюр. Точно так же деньги прятали в промышленном оборудовании, в автомобилях, импортируемых известными производителями, мотоциклах, телевизорах, в звуковом оборудовании и всевозможной бытовой технике.

Со временем отец начал ввозить не только деньги, но и оружие, поскольку возникла необходимость в защите грузов. Сделать это было все еще несложно. В крупных аэропортах Колумбии существовала так называемая «волшебная почта» – параллельная таможенная система, которая в обмен на взятку позволяла ввезти в страну что угодно без какого-либо бумажного следа.

Деньги наконец потекли рекой, и вскоре отец начал предаваться всяческим излишествам. Он приобрел роскошный пентхаус в здании рядом с бейсбольным стадионом «Эль-Диаманте», напротив штаба