Глупые белые люди - Майкл Мур

По слухам, Ким Чен Ир регулярно переливает себе кровь юных девственниц, дабы «замедлить процесс старения». А еще он заядлый спортивный фанат и прекрасно понимает разницу между защитой по зонам и личной защитой в американском баскетболе. Ким Чен Ир носит ботинки на платформе (чтобы казаться повыше) и слывет крупнейшим в мире частным покупателем коньяка «Хеннесси».

Вот только миллионы жителей Северной Кореи умирают с голоду во многом благодаря тому, что Ким Чен Ир еще и диктатор, тратящий 25 процентов валового национального продукта на военные цели. Американцам это было бы по фигу — то есть у нас достаточно зерна, и мы не (все) будем голодать, отдавая львиную долю своих денег Пентагону. А вот в Северной Корее — на скалистом полуострове со множеством улиток — такой сценарий не пройдет.

С тех пор как в 1948 году Корейский полуостров разделили на коммунистический север и фашистско-капиталистический юг, жители обеих стран прозябают в нечеловеческих условиях.

Они перенесли Корейскую войну, официально так и не оконченную (мы до сих пор на стадии «прекращения огня»), десятилетние репрессии и изоляцию (для Южной Кореи завершившиеся продемократическим движением восьмидесятых, а для Северной продолжающиеся и по сей день), экономическую депривацию, наводнения и голод.

Недавно жителям Северной Кореи второй раз более чем за пятьдесят лет разрешили встретиться с членами своих семей, проживающими в Южной Корее: в 1985 году повидать родственников позволили только пятидесяти корейцам от каждой стороны, а в августе 2000 года на встречу допустили на сто человек больше.

Ким Чен Ир, именуемый в Северной Корее не иначе как «наш любимый вождь», имеет репутацию эксцентричного безответственного плейбоя.

«Пару лет назад он походил на пьяного чудака, не понимающего, где находится», — заявил один из высших чинов администрации Клинтона.

Сменив на посту отца, который управлял страной с 1948 по 1994 год, Ким сразу подвергся обвинениям в смерти нескольких членов правительственного кабинета, а также во взрыве пассажирского самолета в Южной Корее. У него большая армия и, как говорят, атомная бомба.

Правда, в последние два года Ким Чен Ир, похоже, изменил точку зрения и вроде бы вышел из тени. Когда в 1995 году начался голод, Ким запретил сотрудникам служб социальной помощи других стран въезд в сельскую местность и отдал часть продовольственной помощи военным. А в прошлом году он позволил аж ста пятидесяти представителям международных правительственных организаций посетить Северную Корею. Недавно Ким встречался с президентом Южной Кореи, дабы покончить с опасной изоляцией. Затем он принял у себя госсекретаря США Мадлен Олбрайт, которая сочла его способным вести серьезные дипломатические переговоры. (Они вообще неплохо поладили; Ким водил ее на разные светские мероприятия, обеды и… фильмы.)

Пока Ким развлекается, пребывая в уверенности — которую я всецело разделяю, — что просмотр фильмов всех жанров в полумраке кинотеатра может способствовать установлению мира и спокойствия (говорят, Ким похитил из Южной Кореи двух кинопродюсеров, чтобы снимать документальные фильмы в Северной Корее), я придумал, как мы можем помочь чокнутому диктатору спасти его страну от полного развала:

* Подберем ему фильмы получше. Интересы Ким Чен Ира простираются от порно до Джона Уэйна. По словам президента, его так тронула игра Леонардо Ди Каприо, что он, «вероятно, не выдержит еще один просмотр „Титаника“». Мы понимаем. Вот список кассет, которые я собираюсь послать ему, пусть порадуется:

«Беспечный ездок» — прежде всего «любимому вождю» надо расслабиться. Этот фильм должен помочь.

«200 мотелей» — если у Денниса Хоппера не получилось, получится у Фрэнка Заппы.

«Где моя тачка, чувак?» — здесь есть все, что Киму нужно знать об Америке.

«Мой обед с Андрэ» — да, все два часа пара мужиков обедают и разговаривает, зато Ким как минимум увидит, на что похожа настоящая еда. А непринужденная застольная беседа усовершенствует его коммуникативные навыки.

* Пригласим в Голливуд режиссером. Наверняка ведь он придумал тысячи сюжетов для фильмов. Один из них обязательно подойдет Робу Шнайдеру. Пообещаем диктатору пригласить Тома Круза на главную роль в его автобиографическом фильме «Ким-Конг». Заключим предварительный договор, предоставим бунгало на территории студии. Заполним его день бесполезными встречами с администраторами и агентами актеров. И на два года о нем можно забыть. А Северная Корея тем временем сможет в его отсутствие выбраться из кризиса.

* Если ничего не поможет, профинансируем парк аттракционов в Пхеньяне. Такие заведения всегда помогают. Не поднимут экономику — хоть людей повеселят. Особенно «доминиканского» сыночка «любимого вождя». Разве не это главное? Назначим его помощником управляющего.

Глава 9

Одна большая счастливая тюрьма

Это случилось примерно в 22.05 4 октября 2000 года, за месяц до президентских выборов. Накануне состоялись первые из трех дебатов между Элом Гором и Джорджем Бушем.

В тот благоуханный октябрьский вечер в городе Ливане (штат Теннесси) Джон Адамс, шестидесяти четырех лет, поудобнее устроился на своем любимом желтом кресле и собрался смотреть вечерние новости. Палочка появилась после инсульта, перенесенного несколько лет назад, она стояла рядом. Уважаемый член афроамериканской общины Ливана, Адамс состоял на инвалидности после многолетней работы на шинном заводе.

Телеведущие подводили итоги дебатов. Адамс и его жена Лорена обсуждали свое решение голосовать за Эла Гора, когда в дверь постучали.

Миссис Адамс вышла из комнаты, приблизилась к двери и спросила, кто там. Двое мужчин потребовали впустить их. Она еще раз спросила, кто они такие, однако гости отказались представляться. Миссис Адамс, в свою очередь, отказалась открывать дверь.

В ту же секунду двое офицеров ливанского полицейского отдела по борьбе с наркотиками выломали дверь и надели на миссис Адамс наручники. В дом ворвались еще семеро полицейских. Двое из них бросились в заднюю комнату с револьверами наготове и всадили несколько пуль в Джона Адамса. Через три часа его смерть зарегистрировали в медицинском центре при университете Вандербильта.

Налет на дом Адамсов предприняли после того, как секретный информатор приобрел наркотики по адресу Джозеф-стрит, 1120. Ливанский отдел по борьбе с наркотиками, как и тысячи подобных отделов, созданных в рамках программы Клинтона «Война с наркотиками», получил от местного судьи ордер на арест обитателей дома.

Вот только Адамсы жили в доме номер 70 по Джозеф-стрит. Полицейские ошиблись адресом.

А в нескольких милях от места, где случайно застрелили Джона Адамса, в предвыборных штаб-квартирах Эла Гора суетились бесчисленные сотрудники и волонтеры. В тот момент их главной задачей было восстановить репутацию — они пытались отвлечь избирателей от зрелища их кандидата, вечером ранее только вздыхавшего на ответы Буша. Надрывались телефоны, стопки стакеров на машины и агитационные плакаты отправлялись по неверным адресам, стратеги судорожно обсуждали предстоящее окончание кампании. На столах валялись копии планов Гора по борьбе с преступностью, предусматривающие увеличение финансирования дополнительных полицейских сил и поддержку программы «Война с наркотиками». Никто из них не догадывался, что их сверхусилия по искоренению наркотиков только что стоили им потенциального голоса пожилого афроамериканца, проживавшего в городке неподалеку.

Убийство собственных избирателей не поможет способствовать успеху на выборах.

Я описал только один из множества случаев последних лет, когда невинных людей убивали местные или федеральные полицейские, которые были уверены, что убивают «того, кого надо».

Подобным же образом благодаря политике Клинтона — Гора за последнее десятилетие уйма народу угодила за решетку. В начале девяностых в тюрьмах США содержалось около миллиона заключенных. К концу эры Клинтона — Гора сидело уже ДВА МИЛЛИОНА человек. Значительную долю такого прироста обеспечили законы, направленные против потребителей «дури», а не наркодилеров. Восемьдесят процентов тех, кого посадили за наркотики, арестованы именно за хранение, а не распространение. Штраф за употребление крэка раза в три выше, чем за кокаин.

Не трудно догадаться, почему к наркотику, предпочитаемому белыми, более снисходительное отношение, чем к единственному, который могут себе позволить члены бедных негритянских и латиноамериканских сообществ. Целых восемь лет доминировала жестокая установка пересажать как можно больше представителей разнообразных меньшинств. Вместо того чтобы приступить к необходимому им лечению, мы решаем проблему, бросая наркоманов гнить в тюремных застенках.