Стану твоей проблемой - Анна Бигси

— Не трогай ее! — кричу я, вырываясь. — Не трогайте мою сестру!

Он ничего не отвечает. Только сильнее сжимает руку, тащит меня прочь.

Дверь закрывается за мной, оставляя в темноте всех остальных. Но главное Настя всё ещё жива.

Меня резко вталкивают в светлый кабинет, похожий скорее на склад, без единого окна. Мерцающий свет потолочной лампы заставляет жмуриться. В воздухе пыль, пахнет сыростью и какой-то обреченностью. На стуле за столом сидит мужчина, уверенный, властный, его взгляд, тяжелый и холодный, изучает меня, словно оценивая добычу.

— Ты слишком много знаешь, девочка, — голос звучит спокойно и ровно, но за этой холодной отстраненностью прячется смертельная угроза. — Давно надо было убрать тебя.

Холод пронизывает меня насквозь. Сердце колотится в груди, дыхание сбивается, когда мужчина кивает все тому же Змею. Тот, хмурый и бесстрастный, быстро и профессионально надевает глушитель на пистолет. Звук скручиваемого металла эхом отдается в моей голове, усиливая ужас, сковавший тело.

«Нет! Только не так!» — кричу мысленно, но горло сжимает паника, не позволяя произнести ни звука. Отступаю назад, но там только стена. Деваться некуда. Глаза наполняются слезами отчаяния.

— Пожалуйста, — шепчу я, почти теряя сознание от страха. — Не надо....

Главный лишь криво улыбается, а его взгляд становится ещё холоднее. Змей, спокойно и безжалостно завершает подготовку пистолета, направляя его на меня. Глушитель выглядит зловеще, обещая тихую, безболезненную смерть.

Рация, лежащая на столе, вдруг шипит, нарушая тишину:

— Борис Аркадич, прием, — доносится голос, и меня пронзает холодом. Это Рыбаков! Тот самый, которого безуспешно ищет Марат.

— Слушаю, — коротко отвечает главный, не сводя с меня напряженного взгляда.

— У нас гости. Кто пока не вижу, но мы никого не ждем, — голос из рации звучит взволнованно, и напряжение в комнате взлетает до предела.

Главный морщится, кивая Змею:

— Уведи девку, я сам разберусь.

Меня резко хватают за руку и тащат к двери. Сопротивляться бесполезно, силы неравны. Но внутри поднимается крик, переполненный отчаянием и надеждой на чудо.

Глава 41 Марат

Мы подходим к складу быстро и бесшумно, как учили. Темнота сгущается, воздух влажный и холодный. Видны лишь тени моих парней. Каждый из них знает свое место и свою задачу. Никаких слов — только жесты и дыхание. Я иду одним из первых. Сердце бьется размеренно, но внутри натянутая струна — я знаю, внутри будет жарко. На поверхности — обычный склад. А на деле — логово, в котором прячется зло.

Склад огорожен по периметру — старая сетка, кое-где прорванная, прожекторы, из которых работает только один, да и тот мигает, будто нервничает. Я поднимаю кулак — сигнал остановиться. Мы продвигаемся по периметру — шаг за шагом, скользим по тени. Пальцы сжаты на рукоятке оружия. Адреналин растекается по венам.

— По сигналу, — шепчу.

Игнат держит нам тыл, его глаза сканируют каждую крышу, каждое окно. Он — как зверь на охоте. Я ловлю его кивок — он готов. Все готовы. Три. Два. Один.

Я влетаю плечом в дверь, она с треском распахивается — и все мгновенно разрывается на части. Вспышки выстрелов бьют по глазам. Грохот, гул, крики, беготня. Секунда — и ты в пекле. Стены дрожат от звуков. Пули свистят, разрывают воздух, вонзаются в металл и бетон. Мы врываемся внутрь, как ураган. Кто-то орет. Кто-то стреляет в ответ. Но мы — быстрее.

— Слева! — голос Демида. Я уже прицелился. Выстрел. Второй. Два тела падают. Все быстро. Все механично.

Где-то в углу вспыхивает пламя. Одна из пуль задела канистру. Огонь облизывает ящики. Запах горелого дерева, пороха, пыли и крови заполняет нос. Я перемещаюсь между укрытиями, за спиной мелькают тени моих парней. Ник и Игнат заходят с тыла, слаженно, как на учениях. Но это не учения. Это — бой.

Я вижу, как Игнат обезвреживает одного из вооруженных. Один захват — и парень падает, не успев понять, что случилось. Следующий. Холодный и точный. Он работает, как будто это танец смерти. Чисто, без суеты.

— Минус! — бросает он, и уже нацелен на следующего.

Перестрелка утихает. Ещё один выстрел. Ещё пара тел. Оставшиеся сдаются. Крики: «Не стреляйте!» — кто-то поднимает руки, кто-то ложится на пол, кто-то еле дышит. Демид орет: «На землю, суки!» — и прикладом бьет самого борзого. Егор страхует, разбирает оружие у задержанных. Я прохожу мимо всех. Мне не интересны эти шавки. Мне нужна Дарья. Только она.

— Чисто! — звучит голос Игната.

— Главного не вижу! — Демид осматривается. — И девчонки тоже нет!

— Переверните каждый ящик! — ору. — Все проверить! Кабинеты, укромные места, вентиляцию, боксы. Он не мог уйти далеко!

Я бегу в глубь склада. Толкаю дверь, за которой тихо. Комната — кабинет. Пустой. Только перевернутый стул, бумажный бардак, и в центре — цепочка. Серебряная. С бабочкой. Ее. Я чувствую, как у меня все внутри сжимается. Грудь будто сдавили тисками. Она была здесь. И ее утащили. Значит, живую. Пока живую. Хватаю цепочку. В кулаке — холодный металл и комок боли.

— Марат! Тут! — Игнат зовет.

Разворачиваюсь. Сердце пропускает удар. Егор и Игнат ведут задержанного. Рыбаков. Его лицо в пыли, разбитая бровь, рот в крови. Но ухмылка не сходит. Он наслаждается этим. Урод.

— Пытался через чёрный ход, — комментирует с издевкой Игнат. — Думал, ускользнет.

Я не слушаю. Хватаю его и прижимаю к стене. Ближе. Ещё ближе. Лицо в лицо.

— Где Дарья?! Где она?! — рычу.

— Уже не со мной, — шипит. — А тебе туда лучше не соваться, капитан.

Удар затылком об стену. Он взвизгивает. Падает. Я поднимаю. Он все равно улыбается.

— Кто у вас главный? — кричу. — Ты думаешь, что я с тобой играться буду? Думаешь, у меня есть терпение?

— Даже если бы и знал, — шепчет, — ты бы не поверил. А может, и знаешь. Только ссыкло ты, Марат.

— Ошибаешься, — прижимаю к стене сильнее. — Я не ссыкло. Я мразей вроде тебя пережевываю на завтрак. А сегодня — ужин поздний. С кожей. С хрустом.

— Посмотрим, — сквозь зубы цедит он.

— Забирай его, — рычу Демиду. — Не церемонься, со скотом по-скотски.

— Понял, — хмыкает Дем и уводит его прочь. Скрип