Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Это оказался “Упорный” и за ним гнались.

Хелбрехт наблюдал, как три истребителя некронов вырвались из облаков, преследуя повреждённый десантно-штурмовой корабль. Они покачивались в воздухе со странным чуждым изяществом. Если “Громовой ястреб” ревел и грохотал, то самолёты некронов пели.

Звук был невыносимым.

“Упорный” выпустил тепловые ловушки. Три истребителя поднырнули и уклонились от них, полностью проигнорировав.

Затем ведущий открыл огонь.

Луч жгучего света вырвался из-под нижней части фюзеляжа, вонзился в хвост “Громового ястреба” и прошёл сквозь слои аблативной брони. Хвостовая секция просто отвалилась. По всей длине “Громового ястреба” протянулась цепочка взрывов, и он задрожал в воздухе, отчаянно застонав.

На глазах у Хелбрехта “Упорный” развалился и начал падать. Маршал выругался и бросился бежать, Вайн и Балинор последовали его примеру.

Разорванный на части десантно-штурмовой корабль врезался в лёд позади космических десантников и взорвался. Двигатели детонировали с разрушительным выдохом жара и ударной волны. Хелбрехта подбросило в воздух, краска на доспехе пошла пузырями от порыва горячего пламени. Он приземлился тяжело, из доспеха показался дым. “Упорный” забрал с собой десятки некронов, раздавив или уничтожив взрывом. Один отлетел к краю трещины и исчез в голодной темноте.

Хелбрехт неуверенно встал. В груди сместилась сломанная кость. Было больно дышать.

— Балинор? — хрипло спросил он. — Вайн? Отзовитесь.

— Здесь, милорд. — Балинор лежал недалеко от того места, где стоял Хелбрехт. Он медленно поднялся. Огонь неуклонно пожирал его табард. Храмовник раздражённо сбил пламя.

— Вайн? — снова позвал Хелбрехт.

— Да, — донёсся ответ. Вайн, пошатываясь, показался в поле зрения. Его шлем превратился в разрушенный кусок керамита, а правая рука заканчивалась рваным обрубком чуть ниже локтя. Полусвернувшаяся кровь капала на лёд, Вайн сорвал остатки шлема и бросил на землю.

— Здесь. По большей части, — сумел произнести он, стуча зубами, пока системы доспеха впрыскивали коагулянты и обезболивающие.

— Можешь сражаться?

Вайн улыбнулся сквозь кровь на лице.

— Я всё ещё могу держать меч.

Балинор посмотрел на горящие обломки “Упорного”.

— Попытаться вызвать другой транспорт, милорд?

Хелбрехт покачал головой.

— Нет, — ответил маршал. — Враг контролирует небо. — Он показал мечом в сторону Края Запустения. — Мы пойдём пешком.

Путь Гарела оказался техническим туннелем, который вёл за внешнюю стену аванпоста. Похоже, им не пользовались уже несколько десятилетий. Закрывавшее вход ограждение покрылось ржавчиной и льдом. Гарел упорно пинал его, выгибая из рамы. Шум эхом разносился в тени стены, неясно маячившей над ними. Аэргард и Тибо охраняли брата.

Вдали чернокаменные монолиты неумолимо приближались к Храмовникам, словно грозовые тучи. Это были конструкции ксеносов, созданные и направляемые по полю битвы рукой врага. С их вершин изливалась сверкающая энергия, вонзая когти света в небеса. Всё чего они касались, исчезало. Если монолиты достигнут космических десантников за пределами стен — они не продержатся долго.

— Лучше поторопиться, — сказал Тибо.

— Можешь помочь, — прорычал Гарел между ударами.

— Если, чтобы справиться с этим люком требуется двое, то я начинаю беспокоиться о наших шансах на успех.

— Замолчите, оба, — произнёс Аэргард. Вокс-адаптер потрескивал в его ухе. Между взрывами статических помех он различил знакомый голос.

— Запраши… поткр… на аванпост… пин…

На заднем фоне раздавались звуки яростной перестрелки и крики.

— Вы слышите? — спросил Аэргард, обращаясь к братьям. — Похоже на Леорика. Он в беде.

— Леорик? — ответил Тибо. — Откусил больше, чем может прожевать? Я удивлён.

Гарел фыркнул.

Аэргард ответил на той же частоте, сомневаясь, что Леорик услышит его.

— Оставайся на месте, брат, — сказал он. — Мы придём к тебе.

— Что ты делаешь? — спросил Гарел.

Аэргард посмотрел на братьев. Системы доспеха определили место передачи Леорика. Он был в аванпосте.

— Позиция Леорика находится между нами и нашей целью. Мы можем помочь ему.

— А что насчёт знамени?

Аэргард уставился на брата.

— Я не оставлю Леорика умирать.

Гарел остановился и оглянулся.

— Леорик не наша проблема. Наша — знамя маршала.

В тоне Гарела не было ни малейшего намёка на жестокость, просто холодный расчёт. Мысли Аэргарда вернулись к Лидасу, который умер приколотый ко льду. Ему будет нелегко избавиться от угрызений совести.

— Леорик и его отделение внутри аванпоста. Как и знамя. Мы можем помочь ему, не оставляя наш долг.

— Ты говоришь себе то, что хочешь услышать, — заметил Гарел.

Аэргард не собирался поддаваться на провокацию брата.

— Мне это не нужно. Я говорю это для тебя. — Спокойно произнёс Аэргард. — Леорик — наш брат. Наша кровь. Я не позволю ему погибнуть напрасно, когда мы уже столь многих потеряли. Мы предложим Леорику всю нашу помощь, затем найдём знамя, освободим Эврейна и продолжим зачищать этот замороженный ад.

Гарел смотрел на него несколько секунд и пожал плечами.

— Как скажешь.

Аэргард услышал несогласие в тоне Гарела, но решил проигнорировать его.

Гарел отвернулся и снова хорошенько приложился ногой по входному люку и тот уступил, с лязгом упав на землю.

Аэргард шагнул в туннель. На периферии зрения новая руна-маячок замигала рядом с первой. Одна для Леорика. Одна для Эврейна.

Другой брат. Другая жизнь.

Другая клятва.

— Мы не одни, — прорычал Хелбрехт.

Три космических десантника пешком следовали в сторону Края Запустения. Хелбрехт отправил сообщение по общей частоте роты, призвав все подразделения Чёрных Храмовников на поверхности планеты двигаться к аванпосту, чтобы перегруппироваться и контратаковать.

Количество ответивших Чёрных Храмовников оказалось пугающе малым.

Балинор и Вайн встали по обеим сторонам от Хелбрехта, цепи чести, соединявшие оружие с бронёй, глухо звенели на морозном ветре.

— Я ничего не вижу, милорд, — тихо сказал Балинор.

Хелбрехт прищурился.

— Я тоже, — согласился он. — Но за нами наблюдают.

Астартес двигались по территории, которую покинули смертные после высадки некронов на планету. Огромные горно-шахтные машины стояли неподвижно, покрытые морозным инеем и скрипя на непрерывном ветре ледяной планеты. Встречались и тела. Замёрзшие руки почерневшими пальцами тянулись к небесам. Кровь превратилась в зеркала из красного стекла. Не все люди-рабочие успели покинуть машины. Хелбрехт нахмурился.

— Не останавливаемся, — произнёс маршал, глядя на длинные тени от оборудования. — Но будьте начеку.

Три космических десантника двигались как один по кладбищу машин. Вдали изо льда поднимался затянутый дымом Край Запустения.

— Очень хотелось бы знать, куда делись эти ублюдки, — произнёс Балинор по воксу. — Я устал сражаться с тенями.

— Возможно, они отступили к аванпосту, — предположил Вайн.

Хелбрехт не смотрел на братьев, он не спускал взгляда с окружающей местности.

— Они заковали себя в броню трусости, — сказал он. — Это им не поможет. Где бы они ни скрывались — мы найдём их, а затем уничтожим. Во имя Его.

— Во имя Е… — ответ Балинора оборвался. Из горла вырвался фонтан крови, и Брат меча упал на колени. Вокс-частоту заполнили звуки задыхавшегося Храмовника.

— Снайпер! — крикнул Вайн. И немедленно потащил Балинора в укрытие.

Хелбрехт увидел врага в тени буровой установки.

Снайпер-некрон почти слился с мраком, если бы не свечение изумрудного глаза. За долю секунды Хелбрехт поднял болтер и выстрелил. Тьма окружила существо, когда болты попали в цель. Маршал услышал машинный визг и некрон дематериализовался, оставив после себя запах озона и следы дыма от болтерного огня.

Куда бы существо ни отправилось, оно было ранено.

Хелбрехт повернулся к Вайну, который опустился на колени рядом с Балинором.

— Он выживет? — спросил маршал сквозь зубы.

Вайн не ответил, а просто покачал головой.

Хелбрехт медленно выдохнул. Ещё одна жизнь потеряна.

Без апотекария Хелбрехту самому предстояло вернуть геносемя Балинора. Это было самое малое, что он мог теперь сделать для него. Геносемя в горле было уничтожено, но второй имплантат в груди уцелел. Слабое утешение.

— Император хранит твою душу, брат, — сказал он, склонив голову и сотворив аквилу окровавленными руками.