Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Астартес ожидал, что существо продолжит атаку, но этого не произошло. Ксенос отвернулся и направился к Эврейну. Знаменосец был ранен и стоял на коленях на льду, над ним возвышался горбатый некрон. Гарел и Тибо сражались словно безумные, стремясь пробиться к нему. Маршал был в нескольких метрах, Балинор и Вайн следовали за ним.

Эврейна и некронов окутал мрак, напоминавший взболтанную воду. Когда он исчез, исчезли и ксеносы.

Они забрали Эврейна, а вместе с ним и знамя маршала.

Хелбрехт стоял на том месте, где исчез Эврейн.

На льду виднелось чёрное пятно. От остаточного привкуса телепортации в воздухе Хелбрехту хотелось сплюнуть.

— Милорд.

Аэргард ждал приказа. Они все ждали. Хелбрехт сжал кулак. Они уже так много потеряли.

— Милорд, — повторил Аэргард.

Хелбрехт посмотрел на пятерых космических десантников, которые остались от почётной гвардии.

— На колени, — велел маршал. Он даже не повысил голос.

Все немедленно подчинились, лязгая доспехами, и склонив головы. Хелбрехт не мог избавиться от чувства, что они не желали смотреть ему в глаза. Он провёл острием меча по льду, отмечая место, где Эврейн и знамя, которое он нёс, исчезли.

— Это — поражение, — произнёс он. — Чёрные Храмовники потерпели поражение.

Хелбрехт шагнул к преклонившему колени Аэргарду и поднял его на ноги.

— Враг забрал моё знамя. Они забрали твоего брата.

Долгие годы Хелбрехт ценил советы Аэргарда. Его чемпион был сбалансированным клинком, который редко поддавался желчи или злобе. И всё же в этот момент Хелбрехт смотрел на брата и видел только отражение собственных поражений.

И он не мог вынести их.

— Говори, — прорычал маршал.

— Мы позволили врагу превзойти нас. Я позволил им превзойти нас, — ответил Аэргард, склонив голову. — Что вы хотите, чтобы я сделал?

Хелбрехт указал на Тибо и Гарела.

— Возьми их и найди моё знамя. Я продолжу идти к Краю Запустения. Я соберу братьев и отобью аванпост.

Аэргард вздрогнул, словно от удара.

— Мы поклялись защищать вас, — произнёс он. — Я поклялся защищать вас.

— Тогда я освобождаю тебя от этой клятвы. Возвращайся со знаменем или не возвращайся вообще. Ты понял?

Чемпион склонил голову, но ничего не сказал.

— Клянись своим клинком, — потребовал Хелбрехт.

Аэргард вонзил меч в лёд. Он опустился на одно колено, так чтобы крестовина находилась на уровне глазных линз.

— Клянусь своей кровью и своим клинком. Я не умру обесчещенным.

— Не разочаруй меня. Восстанови нашу честь и тогда восстановишь свою.

Хелбрехт отвернулся, посмотрев вдаль. Аванпост Край Запустения возвышался изо льда. Внутри горели огни, освещая небо ложным восходом солнца.

Вокс-бусинка в ухе Хелбрехта потрескивала и запиналась.

… Семь мёртвых… Перегруппироваться…

… Замечена тяжёлая бронетехника!

… Их сотни! Приготовьтесь!

Он не отфильтровывал сообщения. Он должен услышать всё: каждую пролитую каплю крови, каждого павшего брата.

Всё.

Название аванпоста была написано крупными буквами на внешней стене.

— Серость, — прочитал вслух Тибо. — Надеюсь, он оправдает своё имя.

— Очень смешно, — произнёс Аэргард, не отводя взгляда от стен.

Серость располагался к западу от Края Запустения. Это был один из множества небольших аванпостов на поверхности планеты, который возвели прямо над богатыми залежами крионита. Он представлял собой действующую шахту с населением примерно в тридцать тысяч человек.

Аэргард подозревал, что сейчас это число очень далеко от истины.

За стенами поднимались облака дыма, окутывая комплекс шахты и прилегающие здания. Внутри пелены дыма мелькали изумрудные вспышки гаусс-огня и яркие следы ракет. Лёд дрожал под тяжёлой поступью войны.

Аванпост поставили на колени, и он сражался, умирая.

Три космических десантника обходили периметр, пытаясь найти способ проникнуть внутрь. Серость оказался закрытым. Блокировка предназначалась для защиты рабочих. Вместо этого они оказались в ловушке вместе с некронами.

Гарел шёл первым почти невидимый в тени стен. Вставало солнце. Почему-то от этого стало ещё холоднее.

— Сигнал маяка Эврейна усиливается, — сказал Тибо.

— Он исходит из западного квартала, — ответил Аэргард. Руна, которая обозначала местоположение Эврейна, мерцала на периферийном зрении чемпиона. Она показывала, где найти брата, но ничего не могла сказать, жив ли он.

— Почему ты уверен, что мы найдём знамя там? — спросил Гарел. — Сигнал маяка говорит только о том, где Эврейн. Или, по крайней мере, где его доспех. Они могли снять его.

Аэргард сжал кулаки. Думать о том, как некроны срывают броню с Эврейна, словно пожирающие труп падальщики, было едва ли не хуже, чем представить его мёртвым. Это — кощунство.

— Мы должны исходить из предположения, что Эврейн и знамя находятся в одном месте, — ответил Тибо. — Сейчас это лучший шанс найти их обоих.

— Очень мудро действовать исходя из догадки, — раздражённо сказал Гарел.

Тибо рассмеялся. — Ты каждый день осуждаешь мои догадки, брат.

— Прекратите, оба, — произнёс Аэргард. — Мы должны сосредоточиться.

Когда Тибо заговорил снова, он казался обеспокоенным. — Ты встревожен, — заметил он.

Аэргард подумал, что это некоторое преуменьшение, но не сказал так.

— План сражения, который я помогал разработать, привёл к гибели наших братьев. Я стоял и смотрел, как мерзкий ксенос исчез с одним из нас. По-моему, это достаточная причина для тревоги.

Тибо покачал головой. — Ты не должен нести это бремя в одиночку, — сказал он, — впрочем, похоже, ты решил попробовать.

— Я поклялся на мече. Дал слово.

Лицевая панель шлема скрывала выражение лица Тибо, но когда он заговорил снова, то казался слегка удивлённым.

— Ты чертовски благороден. Мы — братья. Твоё бремя — наше бремя, пока мы живы, чтобы нести его.

Аэргард натянуто улыбнулся. — Звучит почти, как хороший совет, — сказал он.

— Пожалуйста.

— Простите, что прерываю. — Голос Гарела звучал раздражённо в воксе даже сквозь потрескивание и прерывание. — Похоже, я нашёл путь внутрь.

— Хорошо, — сказал Аэргард. — Тогда идём и найдём знамя маршала.

— И Эврейна, — добавил Тибо.

— Да, — согласился Аэргард, чувствуя горечь вины. — И Эврейна.

После нескольких попыток Хелбрехт связался с “Упорным”.

“Громовой ястреб” отправился в путь, чтобы забрать маршала и двух оставшихся воинов почётной гвардии, и перевести их в центр битвы к Краю Запустения.

Он пробовал связаться с “Полётом Ангелов” и “Господством”, но единственным ответом стала осуждающая тишина.

Хелбрехт, Балинор и Вайн удерживали позиции на участке льда, за который Храмовники заплатили кровью. Пространство между космическими десантниками и аванпостом усеивали глыбы изрезанного ветром льда. Кое-где виднелась расколотая поверхность планеты. Некоторые трещины были мили глубиной. Если упадёшь — планета заберёт тебя.

С тех пор как похитили Эврейна, появилось ещё больше некронов, и ещё больше было на подходе. Они наступали между блестящими кусками льда вместе с тысячей мокрых отражений. Астартес удерживали врагов на расстоянии, защищая друг друга. Но, в конечном счёте, болтеры опустеют, а мечи притупятся и сломаются.

Если до этого дойдёт, они будут сражаться кулаками.

— Сколько “Упорному” осталось до нас? — спросил Балинор, вгоняя новую обойму в болтер.

— Две минуты, — ответил Хелбрехт. Казалось не слишком долго, но этого времени вполне достаточно, чтобы их прикончили. — Не расслабляйтесь. Мы не можем себе позволить отвлекаться.

Вайн заговорил, перекрывая шум исчезающего некрона.

— Они расточительно и впустую тратят ресурсы.

— Они изматывают нас, — объяснил Хелбрехт. — Вынуждают потратить боеприпасы и силы. Не недооценивай их.

Вайн нырнул за покрытый льдом скальный выступ, когда мрак осветил гаусс-луч. Разряд прошёл прямо сквозь лёд над его головой. Талая вода забрызгала доспех.

— Замечательно, — сказал он.

— За каждую отнятую жизнь они заплатят десятью, — произнёс Хелбрехт.

Он посмотрел на Балинора и Вайна.

— Сохраняйте веру, — сказал он. — Или мы уже мертвы.

Небо задрожало от рёва реактивных ускорителей. Низкие облака пронзил “Громовой ястреб”, за ним тянулся дым и пламя. Звук работавшего на пределе двигателя эхом разнёсся по замороженному пейзажу.

Это оказался “Упорный” и за ним гнались.