Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Могу с уверенностью сказать, что на этой планете нет ничего, что мне понравилось бы, — мрачно произнёс Тибо.

Гарел остановился и поднял что-то с пола. Астартес повернул находку в покрытой бронёй руке. Это оказалась маска респиратора. Внутри её покрывала корка запёкшейся старой крови.

— Нет никаких тел, — заметил он.

Его действия потревожили крошечных металлических насекомых в маске, которые начали спешно выползать. Гарел брезгливо фыркнул и бросил маску респиратора в крионит. Расплавленное вещество проглотило её в языке пламени. Одно из насекомых успело переползти на броню. Храмовник раздавил его в кулаке.

— Фиксирую следы множества контактов, — сказал Тибо, постукивая по ауспику.

— Приближается ещё больше проклятых насекомых, — ответил Гарел.

Тибо покачал головой. — Нет, это что-то большее, — возразил он и снова нажал на ауспик. — Не могу получить чёткие данные. Слишком много помех.

Аэргард нахмурился за лицевой панелью.

— Мы должны продолжать двигаться. Если что-то преследует нас, мы не сможем остановить его, если не видим.

Тибо кивнул. Он направился дальше, следуя изгибам тоннеля.

Аэргард не спускал взгляда со стен. Повсюду кишели металлические насекомые, вползая и выползая из отверстий и трещин во льду. Их многосуставчатые лапки непрерывно щёлкали. Гарел моча крался рядом, красные хрусталики его шлема пылали во мраке. Спустя ещё несколько минут Тибо остановился.

— Снова появилось, — сказал он.

Аэргарду так и не представился шанс ответить.

Каменный пол тоннеля под ногами Тибо слегка задрожал, и появилось металлическое существо с множеством кривых лезвий и сегментированным металлическим позвоночником.

Его передние руки-клинки пронзили грудь Тибо.

— Тибо! — воскликнул Аэргард.

Раненый Храмовник закричал и уронил ауспик на пол тоннеля. Существо встало на дыбы, подняв космического десантника над землёй. Тибо не сдавался. Ему удалось вонзить меч в единственный глаз существа. Оно запнулось, издало статический вопль и набросилось на Аэргарда, ударив хвостом и швырнув чемпиона в стену.

Тибо прекратил бороться, его руки бессильно подёргивались. Тело соскользнуло с рук-клинков и рухнуло бесформенной кучей на пол тоннеля.

Ослепнув, некронское существо пришло в бешенство. Гарел открыл огонь из болтера, отбрасывая монстра с каждым разрывом заряда. Он теснил врага к криониту. Аэргард последовал примеру брата. Существо вопило и корчилось, то появляясь то исчезая из реальности, словно повреждённая пикт-запись. Когда оно коснулось крионита, то оказалось достаточно плотным, чтобы гореть. Ксенос завизжал и исчез во взрыве пламени и дыма.

Аэргард повернулся и бросился к распростёртому Тибо. Под ним на полу туннеля растекалась лужа крови.

— Брат? — спросил Аэргард, опустившись на колени.

Тибо прерывисто дышал. На дисплее шлема Аэргарда его жизненные показатели выглядели, как колеблющаяся прерывистая линия.

— Ч-что-то с моей нервной системой, — с трудом ответил Тибо. — Ноги не слушаются.

Аэргард покачал головой.

— Давай, — сказал он тихо. — Не заставляй меня тащить тебя.

Тибо попытался рассмеяться, но смех сменился удушливым кашлем. Он сжал локоть Аэргарда рукой в перчатке.

— Как я и говорил, — сумел произнести он, его голос звучал с влажным хрипом, — пока мы живы, чтобы нести его. — Тело космического десантника забилось в сильных конвульсиях.

Жизненные показатели Тибо на дисплее шлема Аэргарда превратились в линию.

Чемпион продолжал молча стоять на коленях рядом с телом брата.

— Он был хорошим воином, — сказал Гарел.

Аэргард вздохнул. На его руках была кровь Тибо. — Да, был.

Впервые за последние годы Хелбрехт проигрывал бой.

Он чувствовал слабость. Острое лезвие силового клинка Повелителя Бури глубоко рассекло плечо. Рана оказалась мучительной, но боль исчезала, оставляя после себя обволакивающее оцепенение. Потеря чувствительности была гораздо хуже. Страдания хотя бы приносили ясность. Хелбрехт едва чувствовал пальцы на рукояти выскальзывающего меча.

Хелбрехт с удовольствием вытерпел бы любую боль. Он благословлён кровью Дорна. Он — маршал Чёрных Храмовников, самых святейших из сыновей Императора. Он выиграл тысячу поединков или больше, превосходя как чемпионов, так и орды.

И теперь он проигрывал этому существу. Этой древней мёртвой твари, которая превзошла его планы, его стратегию и сейчас побеждала его в бою. Этому богохульному ненавистному ксеносу.

Его зрение суживалось, и он закашлял кровью. Она забрызгала табард, окрасив чёрный крест ордена.

Его орден, его кровь. Все они были его кровью. И он привёл их сюда на смерть.

— Нет! — Хелбрехт выбросил слово Повелителю Бури, словно оно тоже было оружием. Он нанёс тяжёлый удар мечом, клинок зазвенел в руке, а раненое плечо пронзила боль. Меч разрубил кабели и погрузился в металлическое тело Имотеха.

Он ранил его.

Он сумел ранить его.

Хелбрехт нанёс второй удар по ослабленной броне Повелителя Бурь. Некрон ловко шагнул в сторону и маршал споткнулся. Из раны на плече на лёд упали капли крови. Астартес посмотрел на противника.

Повреждения, которые он нанёс телу Повелителя Бурь, восстанавливались.

По экзоскелету Имотеха ползали крошечные металлические насекомые, снова соединяя его.

Во второй раз у Хелбрехта возникло странное чувство, что Повелитель Бурь улыбнулся, если бы мог.

— Ты слабеешь, — заявил он. — Слабый и уставший. Ты и твои братья потерпите здесь поражение, как потерпит поражение и человеческая империя. Потому что я так хочу.

Хелбрехт зарычал. — Ты — высокомерен, — произнёс он сквозь окровавленные зубы. — Ты — пережиток мёртвой империи, который не имеет право на существование.

Повелитель Бурь склонил голову набок. — Забавно слышать это от такого, как ты.

Хелбрехт рванулся вперёд, собираясь вонзить меч в горло Имотеха.

Даже не пытаясь парировать, Повелитель Бурь взмахнул рукой, направив посох на Хелбрехта. Колдовские вспышки молний поразили маршала в грудь, парализовав руки и ноги, в одно мгновение ослепив, оглушив и лишив дара речи. Силовое поле, окружавшее меч Хелбрехта, закоротило во вспышке света.

Он не упал только из-за упрямства.

Меч Хелбрехта попал в цель. От силы удара клинок сломался от острия до рукояти. Повелитель Бурь закричал. Маршал попытался засмеяться, но понял, что не может даже дышать. Разряд молнии остановил главное сердце.

Аэргард и Гарел нашли источник сигнала маяка Эврейна.

Туннель закончился в просторной пещере. Она представляла собой безупречный купол, высеченный в сердце мира. Стены сияли, словно полированное стекло. Брошенное горное оборудование беспорядочно валялось на земле. Огромный лопастный бур стоял покинутый, покрытый льдом.

Источником сигнала оказалось возвышение в центре пещеры.

Конструкция без сомнений имела некронское происхождение. В Империуме не было технологий, которые могли создать что-то настолько чуждое. Она возвышалась над космическими десантниками, пирамида из устрашающе совершенного обсидиана.

Об этой конструкции говорили смертные. Маяк, который вызвал некронов на Шрёдингер-7.

— Знамя внутри этой штуки?

Презрение не было достаточно сильным словом, чтобы описать тон Гарела.

Аэргард посмотрел на пирамиду. Чем дольше он смотрел на неё, тем меньше её размеры казались неизменными. — По крайней мере, рабочие проложили для нас путь сюда, — решительно ответил он.

В фасаде пирамиды зияла брешь. Вокруг трещины валялись куски необычного камня.

Гарел подошёл ближе. Он посмотрел на пирамиду в последний раз и покачал головой. — Тогда давай быстрее покончим с этим.

Храмовники перешагнули через порог. Человеческие шахтёры пробили путь в обширное помещение, построенное из того же самого необычного чёрного камня, что и внешние стены. Внутри пирамиды размеры имели ещё меньше смысла, её масштаб казался невозможным. Стены, пол и потолок покрывала мозаика с непонятными повторяющимися орнаментами. Когда Аэргард и Гарел проходили мимо, по странным символам пробегал свет, словно они реагировали на движение космических десантников.

Центр помещения занимала меньшая копия структуры, в которой они находились. Даже точная копия оказалась минимум в пять раз выше Аэргарда.

Чемпион пересёк зал и остановился.

Перед ним была дверь. Аэргард обошёл пирамиду. С других сторон были такие же двери.

Он снова остановился перед первой. Вблизи вершины меньшей копии пирамиды под карнизным камнем в облицовке виднелась трещина. На краткий миг Аэргард почувствовал, словно он со стороны наблюдает, как внимательно изучает конструкцию. Чувство оказалось крайне неприятным.