Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— И что вы услышали?

— Арне в огромной опасности. В отделе безопасности знают, где он скрывается.

— О Господи!

Однако она не спросила ни о том, чем занимается отдел безопасности, ни о том, какое преступление совершил Арне, и совсем не удивилась, что тот скрывается.

«Следовательно, — с триумфом заключил Петер, — ей известно, в чем он замешан».

Этого достаточно для ареста, но у него имелась идейка получше. Подпустив в голос взволнованности, он торопливо проговорил:

— Его собираются арестовать сегодня!

— О нет!

— Если вы знаете, как известить Арне, прошу вас, ради Бога, в ближайший час постарайтесь передать ему это предостережение!

— Я не думаю…

— Это опасно. Нельзя, чтобы меня с вами увидели… Я должен идти. Извините! Постарайтесь помочь Арне… — Он развернулся и торопливо пошел прочь.

На верхних ступеньках лестницы Петер миновал Тильде, которая притворялась, будто изучает расписание поездов. Партнерша не взглянула на него, но он знал, что Тильде его заметила и продолжит слежку за Карен.

На другой стороне улицы мужчина в кожаном фартуке разгружал телегу с ящиками пива. Петер встал за телегой, снял свою мягкую шляпу, запихнул ее под пиджак и надел кепку с козырьком. Он по опыту знал, что такой простой трюк удивительно изменяет внешность. Пристальное рассматривание не пройдет, но на беглый взгляд выглядишь совсем другим человеком.

Не покидая прикрытия, он следил за выходом из вокзала, и вскоре дождался Карен. В нескольких шагах позади нее маячила Тильде.

Петер пошел следом. Завернув за угол, они прошли улицу, которая соединяла сад Тиволи и Центральный вокзал. В следующем квартале Карен повернула к Главному почтамту, величественному классическому зданию из красного кирпича и серого камня. Тильде вошла за ней.

«Она собирается позвонить», — взволновался Петер и побежал к служебному входу.

Показал свой полицейский жетон первой же встречной молодой женщине и велел:

— Приведите мне дежурного, срочно!

Вскоре к нему подошел сутулый служащий в поношенном черном костюме.

— Чем могу служить?

— Только что в главный зал вошла девушка в желтом платье, — сообщил Петер. — Нельзя, чтобы она меня видела, но я должен знать, что эта особа делает.

Дежурный затрепетал.

«Надо полагать, — подумал Петер, — ничего столь же волнующего в его профессиональной жизни еще не случалось».

— О Боже! Пройдемте за мной, — выдохнул дежурный.

Он заторопился по коридору и открыл какую-то дверь. За дверью оказалась комната с длинной, вдоль стены с маленькими окошками, стойкой, и перед каждым окошком — табурет. Дежурный приник к одному из окошек.

— Кудрявые рыжие волосы и соломенная шляпка? — уточнил он.

— Точно.

— В жизни бы не сказал, что преступница!

— Что она делает?

— Листает телефонный справочник. Надо же, такая хорошенькая и…

— Если будет звонить, мне нужно знать, о чем пойдет речь.

Дежурный заколебался. Строго говоря, без особого разрешения прослушивать частные телефонные переговоры Петер права не имел, но надеялся, что телеграфист об этом не догадается.

— Это крайне важно, — веско произнес он.

— Не уверен, что я вправе…

— Не беспокойтесь, беру на себя всю ответственность.

— Она кладет справочник на место…

Нельзя допустить, чтобы Карен позвонила Арне, а Петер не знал, о чем они говорили.

«Если понадобится, — подумал он, — под дулом пистолета заставлю этого телеграфного соню сделать что говорю».

— Вынужден настоять, — повысил Петер голос.

— У нас тут свои правила.

— И все-таки…

— О! Справочник она положила, но звонить, похоже, не собирается, — с облегчением переведя дух, пробормотал телеграфист. — Уходит!

Ругнувшись, Петер побежал к выходу. Чуть-чуть приоткрыл дверь и в щелку увидел, как Карен переходит через улицу. Подождал, когда выйдет Тильде, выскользнул вслед за ней.

Он разочаровался, но не ощущал себя побежденным. Карен определенно знала кого-то, кто может иметь контакт с Арне. Она нашла его имя в телефонной книге.

«Но какого черта сразу не позвонила ему? Может, боялась — и правильно делала, кстати, — что все разговоры на всякий случай прослушиваются полицией или немецкой службой безопасности?

Или же ей требовалось не позвонить, а узнать адрес? И теперь, если мне повезет, она идет как раз по этому адресу?»

Выпустив Карен из поля зрения, Петер держался за Тильде. Идти за ней всегда было одно удовольствие. Приятно иметь законный повод поразглядывать ее круглую попку.

«Интересно, понимает она, что я на нее пялюсь? И не нарочно ли так покачивает бедрами? Кто знает, что у женщины на уме…»

Они пересекли островок Кристинсборг и пошли по набережной. Гавань лежала справа, а старинные постройки острова, где расположилось правительство, — слева. Прогретый за день воздух здесь свежел от соленого ветерка, долетающего с Балтийского моря. Широкий простор пролива рябил грузовыми судами, рыбачьими лодками, паромами, датскими и немецкими военными кораблями. Два веселых матросика попытались пристроиться к Тильде, но она резко их осадила, и они тут же отстали.

По набережной Карен дошла до дворца Амалиенборг и там свернула. Следуя за Тильде, Петер пересек широкую площадь, обрамленную зданиями в стиле рококо, в которых проживало королевское семейство. Отсюда путь лежал в Нибодер, квартал небольших домиков, когда-то построенных под недорогое жилье для моряков.

На улице Святого Павла Карен сбавила шаг, вглядываясь в ряд желтых домиков с красными крышами. Очевидно, искала нужный ей номер. Петер, наблюдая это издалека, почувствовал возбуждение, почти восторг охотника, чующего