Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Тик щелкнул выключателем. После темноты Харальд в первый момент, ослепленный, ничего не увидел, но когда глаза попривыкли, в волнении уставился на сероватую пленку в руках Тика. Ради этого он рисковал жизнью.

Тик поднял пленку, чтобы видна была на просвет. Сначала, ничего не разобрав, Харальд подумал, что, видно, придется начинать все сначала, но потом вспомнил, что смотрит-то он на негатив, где черное выглядит белым и наоборот, и начал распознавать картинки. Вот оно, обратное изображение большой прямоугольной антенны, которая так заинтриговала его, когда он увидел ее четыре недели назад…

Все получилось!

Он смотрел кадр за кадром и узнавал каждый из них: вращающееся основание, пучки кабелей, решетка антенны, снятая с нескольких ракурсов, два устройства поменьше с отклоняющимися антенками и, наконец, последний кадр, общий вид, три сооружения сразу, снятый перед тем, как у него начался приступ паники.

— Получилось! — с ликованием произнес он. — Отличные кадры!

Тик меж тем выглядел бледно.

— Что это ты наснимал? — спросил он испуганно.

— Кое-какие устройства, которые немцы изобрели, чтобы распознавать приближение самолетов.

— Ох, лучше бы я не спрашивал! Ты хоть понимаешь, что нам за это будет?

— Снимал-то я.

— А я проявил! О черт, да меня повесят!

— Я же тебе сказал, какого рода тут дело.

— Знаю. Но как-то я не дотумкал…

— Ну извини.

Тик смотал пленку и, засунув в цилиндрик контейнера, сказал:

— Вот возьми. Я отправляюсь спать, и считай, что меня тут не было.

Харальд спрятал цилиндрик в карман брюк.

И тут они услышали голоса. Тик издал стон.

Харальд замер, прислушиваясь. Поначалу ни слова было не разобрать, но, похоже, голоса звучали внутри здания, а не снаружи. А потом голос Хейса произнес:

— Непохоже, чтобы здесь кто-то был.

Второй голос принадлежал мальчику:

— Они точно пошли сюда, господин директор.

— Кто это? — нахмурился Харальд.

— Похоже, Вольдемар Бор.

— Ну еще бы!

Бор прослыл школьным нацистом. Вот незадача! Надо же такому случиться, чтобы именно он углядел их из окна! Всякий другой держал бы рот на замке.

Тут послышался третий голос, принадлежащий учителю Моллеру.

— Взгляните, разбито окно. Видимо, так они сюда забрались… Кто бы это ни был.

— Я уверен, что один из них — Харальд Олафсен, господин учитель, — довольный собой, заявил Бор.

— Давай-ка выбираться отсюда, — прошептал Харальд. — Может, удастся скрыть, что мы занимались тут фотографией. — Выключив свет, он повернул ключ в замке, открыл дверь и…

— О черт! — Он едва не наткнулся на Хейса.

Весь этаж был ярко освещен. Хейс стоял перед самой дверью в рубашке без воротничка: видно, его позвали, когда он готовился ко сну.

— Значит, все-таки ты, Олафсен.

— Да, господин директор.

За спиной Хейса появились Бор и учитель Моллер.

— Ты же понимаешь, что больше не ученик нашей школы, — продолжил Хейс. — Моя обязанность — позвонить в полицию, чтобы тебя арестовали за незаконное вторжение.

Харальд похолодел. Если в полиции у него найдут рулон с пленкой, ему конец.

— И Даквитц с тобой! Конечно, мне следовало бы знать, — прибавил Хейс. — Что, позвольте узнать, вы тут делаете?

Харальд понял, что Хейса нужно уговорить не звонить в полицию, но в присутствии Бора об этом не могло быть и речи.

— Господин директор, я могу поговорить с вами с глазу на глаз?

Хейс ответил не сразу.

Харальд тут же решил, что если Хейс все-таки позвонит в полицию, добровольно он ни за что не сдастся. Попытается убежать. И далеко ли убежит?

— Прошу вас, Хейс, дайте мне шанс объясниться, — попросил он.

— Что ж, — неохотно пробормотал тот. — Бор, ступайте спать. И вы, Даквитц. Господин Моллер, пожалуй, вам стоит проследить, чтобы они разошлись по своим комнатам.

Проводив их взглядом, Хейс вошел в химическую лабораторию, сел на табурет, достал свою трубку.

— Ну, Олафсен, рассказывайте. Что на этот раз?

Харальд помялся, не зная, что придумать. Правдоподобного ничего в голову не приходило, к тому же он боялся, что настоящая правда покажется куда невероятней того, что он сумеет придумать.

Харальд просто достал из кармана цилиндрик и протянул его Хейсу. Тот вынул пленку, развернул ее, посмотрел на свет.

— Похоже на какое-то новое радиооборудование. Военное?

— Да.

— Ты знаешь, для чего оно?

— Думаю, отслеживает самолеты с помощью радиолучей.

— А, так вот как они это делают! Люфтваффе утверждает, что пришлепывает британских бомбардировщиков как мух. Это все объясняет.

— Сдается мне, что, отследив бомбардировщик, они посылают истребитель перехватить его, и могут с земли с точностью руководить перехватом.

Хейс поглядел на него поверх очков.

— Однако! Ты понимаешь, до какой степени это важно?

— Мне кажется, да.

— Британцы могут помочь русским только одним способом: если заставят Гитлера снять немецкие самолеты с русского фронта и направить на защиту Германии от британских налетов.

Хейс, бывший военный, естественно, мыслил стратегически.

— Не уверен, что до конца понимаю, что вы имеете в виду, Хейс.

— Суть в том, что такая задача невыполнима до тех пор, пока немцы легко сбивают бомбардировщики. Но выяснив, как именно они это делают,