По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

– Не запечатано? – удивился тот.

– Зачем? – усмехнулся Ранвальд. – Кому захочется прочесть, тому печать не преграда… Оно на стародраконьем написано. Тут на тысячу лье вокруг не сыщешь никого, кто это поймет.

Хмырь кивнул, соглашаясь.

– Могу посмотреть?

– Сколько угодно.

Наемник развернул письмо и пробежался глазами по затейливым значкам, даже отдаленно не похожим на буквы, снова сложил и спрятал во внутренний карман.

– Рескрипт?

– А без него никак? – недовольно нахмурился Ран.

– Никак. Знаю я вашего брата, без рескрипта с потрохами сожрете или в такие дебри закинете, откуда я лет сто выбираться буду. Да тот же Тиб даже разговаривать со мной не станет.

– Всё-таки бывал раньше в наших краях, да?

– От опытных людей слыхал.

Ран без особого желания выложил на стол плоский тонкий кругляш из чистого золота, похожий на медальон. Он был меньше ладони, одна сторона его была украшена изображением восходящего солнца, а вторая – непонятными причудливыми письменами. В кругляше была проделана дырка, а в нее был продет кожаный шнурок.

Наемник придирчиво изучил вещицу с обеих сторон, одобрительно кивнул, распахнул ворот своей одежонки и надел кожаный шнур на шею.

– Другое дело. – произнёс довольным голосом. – С ним-то понадежнее будет.

Ран отвязал от пояса кожаный мешочек с золотыми монетами и, отсыпав нужное количество в ладонь, выложил их перед наемником.

– Благодарствуем… – кивнул тот и быстренько сгреб монеты со стола.

– А я сказал, иди к нам и выпей за наше здоровье!.. – Ран повернул голову на пьяные выкрики.

Знатно повеселевшая компания приставала к подавальщице Дине.

– Б-р-резгуешь?! Да ты знаешь, кому ты отказываешь?.. Да я тебя…

Но тут поднялся и резко стукнул по столу, что подпрыгнули тарелка и кружка, здоровенный мужик со шрамом на щеке:

– А ну, не шалить в приличном месте, шантрапа, а то я вас быстро! – и показал задирам сжатый кулачище.

Бунтари разом притихли и боязливо вжали головы в шеи.

Ран, наблюдавший за происходившим, улыбнулся и хотел что-то сказать наемнику, но когда посмотрел туда, где тот только что сидел, там уже никого не было.

Глава 36

Доминик распорядился, чтобы Верховному оракулу, учитывая его заслуги перед Алгеей, устроили пышные проводы.

Попрощаться со Святейшим пришла вся магическая знать Урсулана, да и простого люда собралось на улице у Храма Пресветлой Богини, где проходила церемония прощания, в избытке.

Черный гроб стоял на высоком величественном постаменте прямоугольной формы и утопал в белых кудлатых хризалисах, которые считались в Алгее цветами траура, и символизировали переход к новому этапу существования расставшейся с телом души: она отправлялась в темный путь за Грань Миров, в царство Теней.

Храм поражал богатым и изысканным убранством.

На украшения явно не поскупились: парча, бархат, шелк, мраморные вазоны с распустившимися слезоточащими орхидеями, белоснежные статуи прекрасных плакальщиц с заломленными в безутешном горе руками, словно немые скорбящие стражи, стояли по обеим сторонам гранитного постамента.

Дополняли атмосферу строгие, торжественные, темно-серые, расшитые жемчугом и серебром, облачения жрецов, и, возносившие душу в небеса, слаженные голоса храмового хора.

Блеск тысячи свечей отражался в начищенных канделябрах и золотой мозаичной отделке стен.

Старожилы отмечали, что предпоследнего правителя Алгеи – Ульрика Благословенного, отца нынешнего императора Доминика, – хоронили с гораздо меньшим вкусом и размахом.

Леди Эмбер Лавье, с ее гениальным чутьем на зарождавшиеся события и всё странное и необычное, опоздала к началу церемонии, потому что помогала делом и советом Ланиру во время подготовки похорон, и своим изысканным убранством печальное торжество во многом было обязано именно ей.

Она, против обыкновения, заняла место не на возвышении позади императорской семьи, как и полагалось по протоколу племяннице императора, а сбоку от неё по другую сторону от гроба, и осталась довольна этим стратегически выгодным расположением, так как оно открывало удачный обзор почти на весь огромный зал храма.

Принцесса Гведолин смотрела на гроб спокойными сухими глазами и изредка прикладывала к лицу черный шелковый платочек.

За спиной у нее стоял личный секретарь Ран Баргу. Хотя, по мнению леди Эмбер, ему вполне подошла бы роль ее телохранителя, учитывая его рост и телосложение. Впрочем, для просто охранника он был слишком умен, утончен и обладал великолепным чувством юмора.

В последнее время Ее Высочество везде таскала его с собой, и со стороны они выглядели как два попугая-неразлучника. На шепотки, которые сразу в дамском обществе поползли за ее спиной, она не обращала никакого внимания.

Сейчас господин Баргу пялился в затылок Ее Высочества, словно там можно было увидеть нечто интересное, или пытался прочесть ее мысли. А Гвенни настороженно оглядывалась назад, как будто боялась, что он исчезнет.

Доминик большую часть времени держал серьезную, скорбную мину и был скуп на эмоции.

Но Эмбер заметила, как несколько раз, заскучав и потеряв бдительность от длительности ритуала и монотонности напевных молитв, он краткие мгновения бросал через весь зал взоры с нахальной дерзостью человека, великолепно осознававшего свою силу и власть над другими. Это был один из тех самых бесстыдно завораживающих податливое женское сердце взглядов опытного обольстителя, которому это бесстыдство придавало особое очарование и притягательность.

Леди Лавье, давно изучившая привычки и манеру поведения Доминика, прекрасно знала, что это означало: отправив в отставку Мадину, император, не теряя времени, снова положил на кого-то глаз. Но на кого?

В той стороне, куда поглядывал Доминик, расположилось, всё в траурно-черном, семейство Моро.

Трое мужчин, прекрасные и суровые, как конвоиры, с трех сторон заняли места около невесты Сандэра. Счастливый жених сидел рядом и не выпускал ее ладонь из своей и почти постоянно пытливо смотрел на нее.

Эмбер усмехнулась.

Вот уж никогда бы не думала, что ей доведется увидеть такого Сандэра Моро. Трепетного и внимательного. Еще немного и она поверит, что эта юная девочка владеет тайнами обольщения даже самых неисправимых женолюбов и завзятых ходоков по чужим будуарам.

Валорийская принцесса сидела с прямой спиной, слегка склонив прелестную головку. Ее лицо закрывала темная вуаль, закрепленная на тонком обруче золотой диадемы, украшенной в середине россыпью мелких сверкающих черных камней, и поддерживавшей, уложенные в аккуратную, гладкую прическу, волосы. Такие же камни мерцали на ее юбке и придавали наряду необычный и торжественный вид.

Того, кто сидел и стоял за ними, Эмбер, как назло, не видела. Это было единственное для нее слепое пятно на весь огромный храмовый зал. Она точно знала, что где-то там устроились лорд Гриз, Арлана Нориш и Йорн. А кто еще?

Её любопытство подпитывали и слухи, полученные из надежного источника,