В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ.

Вторник, 5 августа

Хотя командарм и командующий фронтом не ставили на этот день задач по наступлению, он опять был неспокойным.

На правом фланге опергруппы, то есть в северной ударной группе, продолжал боевые действия 355-й полк Шварева. Как говорится в воспоминаниях Руссиянова, напечатанных в книге «Ельня. Рождение гвардии» (с. 44), на рассвете под прикрытием артиллерийско-минометного огня бойцы батальона, которым командовал старший лейтенант Ф.Т. Безуглов, короткими перебежками устремились вперед, в сторону деревни Ушакова. Приблизившись к вражеским траншеям, они поднялись в атаку. Противник, всю ночь находившийся под методическим артиллерийским огнем и, забившись в щели, уже привыкший к нему, не ожидал такого смелого натиска, но не побежал, открыл ответный огонь по наступающим. Бой ожесточился. Красноармейцы то на одном, то на другом участке переходили в рукопашные схватки. К полудню они ворвались в деревню, от которой остались одни пепелища. Немцы не выдержали стремительного натиска, начали отходить.

Бой затих, красноармейцы стали закрепляться на занятых позициях, но враг, уже в который раз отступивший из Ушакова, не хотел мириться с потерей важного опорного пункта. Он подтянул свои резервы и в 18 часов 50 минут атаковал позиции 355-го стрелкового полка по всему фронту. Бой разгорелся с новой силой. Батальону старшего лейтенанта Безуглова пришлось отойти на свои утренние позиции, но новой территории немцам занять не удалось. Встреченные контратакой других подразделений полка, они тоже заняли свое исходное положение (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 5. Л. 58).

На участках других дивизий противник предпринял боевые действия сам, не надеясь, что его могут оставить сегодня в покое.

Командир 19-й дивизии майор Утвенко, например, вовсе не планировал предпринимать какие-либо боевые действия. Он был озабочен большими потерями личного состава. «Действующие подразделения ослаблены. Роты сформированы из специалистов хозподразделений, которые выбраны до минимума», — докладывал Утвенко в штаб армии. Там в отделе укомплектования развернули свои папки по учету личного состава и установили: по штату 19-й дивизии положено иметь 14 483 военнослужащих всех рангов, фактически имеется 6912, что составляет 47,7 процента. Да, маловато, если не сказать мало. Но надо потерпеть. Вчера направили 30 человек, сегодня, пожалуй, не придется дать ни одного. А как с другой силой, например лошадиной? «Конского состава, — ответили те же документы, — положено 3039, фактически имеется 1661 голова, т.е. 54,7 процента. А тракторов сколько? Пятьдесят из необходимых девяноста девяти, чуть больше половины. Зато грузовых и легковых автомашин имеется все сто процентов». Если исходить из штатов и норм, то дивизию можно считать небоеспособной. Но идет война, жестокая война. А на войне надо сражаться до последнего человека. И дивизия продолжала сражаться.

В течение дня ее части отразили все атаки противника. Сводная рота 32-го стрелкового полка майора Шитова под командованием старшего лейтенанта Полякова к 18 часам заняла Вараксино и закрепилась на небольшом холме в трехстах метрах северо-западнее деревни.

Красноармейцы в бою вели себя достойно. Архивные документы сохранили имена отличившихся в этот день воинов 19-й дивизии: связистов Сысоева и Лядова, заместителя политрука Кирилкина, тракториста Макаренко, пулеметчика Попова, командира пульроты Сафонова, старшего политрука Пескина. Очень кратки документальные характеристики их боевых подвигов, но их прекрасные поступки могли бы стать сюжетами очень драматичных новелл.

Командир отделения Сысоев и красноармеец Лядов, связисты 32-го полка, беспартийные, под сильным огнем вели линию на командный пункт второго батальона. Приблизившись к тому месту, где должен быть КП, связисты заметили, что там уже расположились немцы. Бойцы не растерялись. Они отползли в укрытие и по телефону связались со штабом полка, откуда вели линию. Оттуда запросили точные данные об обнаруженной группе противника. Сысоев и Лядов в течение нескольких часов наблюдали за противником, сообщали о его действиях, корректировали удары артиллерии.

Заместитель политрука Кирилкин, член комсомольского бюро 315-го полка, во время всех боев непрерывно находился с бойцами на передовой линии. Когда подразделение шло в наступление, он первым бросался вперед, показывая пример смелости, мужества и храбрости. В этот день, вдохновляя бойцов в атаке, Кирилкин действовал так же решительно, смело и пал смертью храбрых на поле боя.

Красноармеец-тракторист четвертой батареи 103-го гаубичного артиллерийского полка Макаренко, беспартийный, во время бомбардировки авиацией противника у деревни Клемятино заметил, как загорелся передок орудия со снарядами. Рискуя жизнью, он бросился тушить огонь и спас все снаряды. Затем Макаренко своим трактором под непрерывным огнем вывез снаряды в безопасное место.

Красноармеец-пулеметчик Попов из 88-го отдельного разведывательного батальона во время боя заметил, как на правом фланге появилось подразделение противника численностью до сорока человек. Скрытно переменив позицию, пулеметчик Попов внезапным огнем полностью уничтожил вражескую группу, чем обеспечил безопасность от удара во фланг своему подразделению.

Командир второй роты пулеметчиков 32-го стрелкового полка младший лейтенант Сафонов во всех предыдущих боях мужественно и смело сражался с врагом, часто ложился за пулемет сам и беспощадно расстреливал фашистов. Так же он действовал и в этот день и погиб героем.

Старший политрук 32-го полка Пескин, участвуя в бою в составе восьмой стрелковой роты, смело шел в наступление впереди атакующих, воодушевляя их на решительные действия. Будучи контуженным и раненным в ногу, он продолжал отражать противника и руководить боем (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 8. Л. 131—133).

120-я стрелковая дивизия генерал-майора Петрова, по данным того же отдела укомплектования 24-й армии (ЦАМО РФ. Ф. 219. Оп. 684. Д. 6. Л. 117), насчитывала в своих рядах 6159 военнослужащих при положенных ей по штату 10 219. Имелось в ней 25 специальных автомашин из необходимых 82 и 215 грузовых из 378. Легковых автомашин насчитывалось семнадцать, что на три превышало штатную потребность. Словом, потери большие, но воевать еще можно. И дивизия воевала достойно.

Утром, на рассвете, на командный пункт дивизии из расположения противника возвратились младший лейтенант Архипов и красноармеец Артамонов. Два дня назад командиру взвода разведки 540-го стрелкового полка Архипову была поставлена задача разведать расположение противника в районе деревни Стройна, то есть в самом тылу его ельнинской группировки, близко к дороге Ельня — Починок. Задание было трудное. Предыдущие попытки разведчиков проникнуть туда встречались интенсивным огнем, так как немцы прочно засели во всех населенных пунктах. На этот раз Архипов решил применить военную хитрость. Он переоделся в старую гражданскую одежду и прикинулся глухим, а переодетый в гражданское красноармеец Артамонов был у него случайным попутчиком. Задумка удалась. В дневное время «бродяги» побывали в Строине и благополучно возвратились обратно, запомнив все увиденное. Их сведения о наличии неприятельских войск говорили о том, что отходить фашисты не собираются, наоборот, могут пойти в наступление. А зафиксированные разведчиками позиции артиллерии, места скопления войск оказались ценными для артиллеристов.

К сожалению, о красноармейце Артамонове у автора нет более полных сведений. Об Архипове можно добавить, что звали его Александром Павловичем, было ему тогда тридцать лет. Быть кадровым военным он не собирался, но как командира запаса в 1941 году Константиновский райвоенкомат Сталинской области призвал его в Красную Армию. А вскоре грянула война. В документах Архипова значится следующий постоянный адрес: Орловская область, Свердловский район, Ножилевский сельсовет, колхоз «Приятное».

Командир 540-го полка подполковник Михаил Васильевич Шутов представил Архипова к ордену Красной Звезды. Комдив Петров с комиссаром Булатовым утвердили его ходатайство.

В 15 часов на участке 120-й дивизии противник перешел в наступление. Свыше батальона завоевателей при поддержке мотоциклистов двинулись вдоль железнодорожного полотна в направлении станции Титовка. На первых порах им даже удалось потеснить передовые позиции 401-го стрелкового полка подполковника Вершени.

Бой разгорелся на всем участке дивизии. Чтобы поддержать своего соседа, пошел в атаку на высоту 270,22 474-й стрелковый полк, которым уже третий день командовал капитан Коркишко. Действия пехоты здесь поддерживал артиллерийский дивизион старшего лейтенанта Штульберга 488-го корпусного артиллерийского полка. Сам командир дивизиона постоянно находился на наблюдательном пункте командира стрелкового полка. Командиров батарей он также держал непосредственно с пехотой.