В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

Такие ничтожные результаты наступления являются следствием невыполнения командирами дивизий и полков моего приказа о личном примере и расправе со всеми, кто вместо наступления и стремительного движения вперед отсиживается в кустах и щелях, со всеми теми, кто ведет себя трусливо и не служит личным примером храбрости и отваги.

103-я дивизия, имея особо усиленную поддержку — батарею Р.С.-ов, авиационную поддержку, до сих пор позорно топчется почти на одном месте. Нами арестованы и будут немедленно осуждены за трусость и невыполнение приказов командир и комиссар 19-й стрелковой дивизии, немедленно будет арестован командир части, бросившей без приказа район Клемятина. Будут беспощадно предаваться суду все, кто не будет в точности выполнять боевые приказы и будет прятаться за трудности боевой обстановки.

Наши действующие части во много раз сильнее противника в артиллерии. Противник не имеет даже полностью боеприпасов и ведет очень ограниченный огонь. Противник по существу полуокружен. Достаточно крепкого удара и противник будет немедленно разбит.

Приказываю:

1. В течение 4 августа полностью окружить и забрать в плен всю ельнинскую группировку противника. Начало атаки в 7 часов утра 4 августа. Перед атакой провести двухчасовую артподготовку, уничтожая огневые точки противника.

2. Ввиду выявившейся слабости комрот и комбатов ударные роты и батальоны вести в атаку лично командирам и комиссарам дивизий, полков и особо отобранным лицам старшего и высшего комсостава и комиссарам. На ударные взводы отобрать особых храбрецов из командиров и политработников, которые себя проявили в боях, и всех желающих отличиться перед Родиной.

3. Еще раз предупреждаю командование 103-й сд о преступном отношении к выполнению приказов и особо предупреждаю: если в течение 4 августа противник не будет разбит и дивизия не выйдет в назначенный район, командование будет арестовано и предано суду Военного Трибунала. 103-ю сд усилить еще одной батареей РС-ов.

4. Исполнение донести в 24.00 четвертого августа 1941 года. Командующий фронтом генерал армии Герой Советского Союза

Жуков» (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 5. Л. 22).

Приказ без промедления был доставлен исполнителям. В штаб 19-й дивизии, например, он поступил в 18 часов 50 минут 3 августа. Времени для подготовки было не много, но не в обрез. Суровая строгость и требовательность Жукова были и обоснованны, и справедливы. Строго предупредив командование 103-й дивизии, он для ее усиления отдал все девять пусковых установок PC, т.е. обе батареи.

День больших надежд заканчивался, не оправдав их. В двадцать четыре часа штаб опергруппы подготовил очередную оперсводку, пунктуально отметив положение своих войск к этому часу.

В северной ударной группе 355-й стрелковый полк Шварева оставался на тех же рубежах, что и в конце предыдущих суток. 688-й полк 103-й дивизии заканчивал очистку юго-западной и юго-восточной окраины Ушакова. 583-й полк этой дивизии полностью овладел деревней Семешино и продвинулся на один километр к югу.

В 19-й дивизии 315-й полк окопался на северных окраинах Выдрина и Клемятина, 32-й — на юго-восточной окраине Паукова, т.е. результат суточных боев был нулевой. Единственная радость: 315-й сп получил пополнение в количестве 150 человек.

В 120-й дивизии 401-й полк оставался на прежних позициях, а 474-й, освободивший ночью Чемуты, оставил их и закрепился на скатах высоты 270,22. На южном фланге 106-я дивизия целые сутки безрезультатно атаковала те же Мальцево, Малую и Большую Липню.

Неудачи наступления во многом объяснялись недооценкой сил противника. Генерал-полковник Гудериан в своих воспоминаниях пишет: «К 3 августа войска группы достигли […] 10-я танковая, 286-я пехотная дивизии, дивизия СС “Рейх”, пехотный полк “Великая Германия” — Ельня, 17-я танковая дивизия — севернее Ельня…»

А комфронтом Жуков, отдавая приказ на наступление, исходил из того, что на ельнинском выступе немецкие 10-я и 11-я танковые дивизии мелкими группами обороняют дороги Ельня — Дорогобуж, Ельня — Вязьма, Ельня — Спас-Деменск.

И все же противнику и в этот день нелегко было удержаться на занятых позициях. В книге Ф. Гальдера «Военный дневник» есть такой абзац:

«3 августа 1941 года (воскресенье), 43-й день войны.

Обстановка у Ельни: войска смеются над тем, как наступают танковые и пехотные части. Огонь артиллерии противника невыносим, так как наша артиллерия из-за недостатка боеприпасов не оказывает противодействия».

Значит, Жуков был прав, утверждая в своем новом приказе, что вверенные ему части во много раз сильнее противника в артиллерии. Как же они покажут себя завтра?

ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ.

Понедельник, 4 августа

Ставку Жукова на артиллерию сразу почувствовало немецкое командование, завопив о невыносимости артиллерийских налетов русских.

Требования Жукова и прибывшего с ним командующего артиллерией фронта генерал-майора Говорова по обеспечению эффективной работы артиллерийских полков, а также полковой и батальонной артиллерии, принимались к неуклонному исполнению командованием частей и соединений, поддерживались всеми видами устной и печатной военной пропаганды.

Так, 4 августа, то есть в день новых особых надежд на успех контрудара, газета «За честь Родины» вышла с призывом «Отважные артиллеристы! Меткими залпами сокрушайте живую силу и технику врага, оказывайте непрерывную огневую поддержку красной пехоте и танкам!». В материалах, напечатанных на этой странице, отмечалось, что «за последние два дня артиллеристы нанесли по врагу особо сильные удары. Меткими залпами они уничтожили несколько транспортов с боеприпасами, истребили десятки вражеских танков и орудий». Далее шли конкретные примеры из боевой практики батарей лейтенантов Федоренко и Данилова, поддерживавших стрелковые подразделения 120-й дивизии генерал-майора Петрова. Подобно тому, как в мирное время советская печать пропагандировала передовой опыт, теперь газетчики искали крупицы боевого опыта, стараясь показать, как то или иное подразделение добилось успеха в бою. Командир батареи лейтенант Н. Федоренко писал в газете:

«Перед наступлением нашей пехоты мы, артиллеристы, установили тесную связь с соседним подразделением. Оттуда нам сообщили точное местонахождение вражеских батарей. Корректировка огня была таким образом обеспечена. Первый же снаряд сержанта Ицхалова поразил цель. Точно, без единого промаха бил по врагу и расчет сержанта Звягинцева. Ему удалось сбить противотанковую пушку противника. Три наши орудия двадцатью снарядами разбили восемь вражеских пушек, несколько пулеметов и минометов. Враг попытался нам ответить из уцелевшего миномета. Но поздно. Мы успели сменить огневую позицию, и фашисты лупили минами по покинутому нами месту».

Другой автор писал о батарее Данилова:

«Наблюдатель доложил командиру батареи лейтенанту Данилову о приближении мотоколонны противника. Фашисты спешили на помощь своим отрезанным частям. Наши бойцы насчитали более двух десятков автомашин, переполненных солдатами. Командир приказал подпустить колонну ближе:

— Без команды огня не открывать!

Все готово. Расчеты ждут команды.

От мощного залпа содрогнулся воздух. Первые машины наши снаряды разнесли вдребезги. Расчет командира был точен. На разбитые машины налетели следующие. И по этой кровавой каше без устали били наши артиллеристы».

Красноармейцы, особенно младшие командиры, овладевали не только своей техникой, но и вражеской.

Сержант П. Струков в заметке «По немцам из немецкой пушки» рассказал, как немцы, не выдержав удара наших бойцов, отступили, оставив на поле боя два орудия, несколько ручных и станковых пулеметов. Командир взвода Гнетнев по-пластунски подполз к противотанковой пушке, брошенной немецким расчетом, повернул ее дулом в сторону немцев и начал бить по врагу.

В третий день контрудара артиллеристы красных частей действовали не хуже, чем в предыдущие два дня. Чего только стоила врагу двухчасовая артиллерийская подготовка! На ельнинской дуге еще такой длительной артподготовки не было. А ведь еще был приказ Жукова об артиллерийском огне на изнурение противника. Всю ночь артиллеристы вели методичный огонь по целям, выявленным разведкой или визуальным наблюдением в дневное время. То на одном, то на другом участке наносили свои страшные удары батареи PC.

Содрогалась ельнинская земля от разрывов артиллерийских снарядов, в черном дыму меркло солнце, поднимались ввысь столбы пахотной земли. «Большую помощь в продвижении вперед и подъеме морального духа, — писал в политдонесении о дне 4 августа начальник политотдела 100-й ордена Ленина стрелковой дивизии полковой комиссар Евсеев, — играет, как ее у нас называют, “адская машина”, которая удачно дважды открыла огонь по скопляющемуся противнику» (ЦАМО РФ. Ф. 219. Оп. 690. Д. 18. Л. 257).