В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

Третья группа — 120-я дивизия с приданными ей частями 105-й дивизии, 606-го гаубичного, 365-го и 305-го пушечных, 488-го корпусного артиллерийских полков — должна была 1 августа сгруппировать главные силы на исходном рубеже атаки: железная дорога, Пронино, Коробы и 3 августа атаковать противника в направлении Коробы, Рябинки, Кокарево с выходом на юго-восточную окраину Ельни.

Ударной группе левого фланга в составе 106-й дивизии с танковой группой 105-й дивизии, с подразделениями 106-го гаубичного, 305-го пушечного артиллерийских полков, 24-й минометной батареи предстояло атаковать противника в направлении Филатки, Битяков-ка, Иванево с выходом 2 августа на рубеж Битяковка, не допустив отхода противника из Ельни на юг и юго-запад.

Начало атаки было намечено на три часа в ночь с 1 на 2 августа.

Новый приказ опергруппы отличался от предыдущих постановкой точных сроков выхода войск на необходимые рубежи. Более конкретно и несколько по-иному ставилась в нем задача артиллерийским частям. Они должны были до начала атаки организовать с временных огневых позиций ночной огонь на изнурение по районам сосредоточения противника и переправам, для чего от каждой дивизии выделялось по одной батарее и разрешалось использовать по 15 снарядов на орудие. В ходе артиллерийской подготовки необходимо было:

подавить узлы сопротивления противника в районе населенных пунктов: хутора Ивановские, Макаринки, Быково, Картино, Устиново, Софиевка, (иск.) Выдрино, Клемятино, х-р Клемятин, Коноплянка, Пронино, Калошино, Коробы, а также на высотах у деревень Коробы, Поповка, Мальцево и в районе Большой Липни;

дать сосредоточенный огонь по районам: 1) стык дорог юго-западнее деревни Ярославль, 2) деревня Холмы, 3) переправа севернее Селибы, 4) деревня Щеплево;

подавить артиллерию противника в районах Петрянино — Софиевка — Серебрянка, Шилово — Ярославль — Юрьево, Мелихово — Калошино — Пронино, х. Долгий — Рябинки — Шевелево, Калинка — Жигуновка, х. Михайловский.

Впервые в приказе опергруппы ставились задачи военно-воздушным силам армии. К исходу 1 августа авиация должна была зажечь леса северо-западнее, севернее, восточнее и южнее города Ельни в радиусе 6—8 километров согласно особым указаниям. 2 августа с 3.30 до 4.00 авиация должна была поддерживать наступление правой и левой ударных групп, нанося удар по ближайшим резервам и артиллерийским огневым позициям противника. Повторные удары планировалось нанести в восемь и четырнадцать часов.

3 августа авиация также должна была быть в готовности поддержать наступление 103-й и 106-й дивизий, т.е. правой и левой ударных групп. Кроме того, 2 и 3 августа авиации вменялось в обязанность по особым указаниям наносить удары противнику с целью поддержки наступления нашей пехоты.

Немало нового было и в обращении-приказе Военного совета армии. Кроме общеизвестных положений о том, что каждая винтовка, пулемет, миномет, пушка, машина, мотор и личное снаряжение должны быть самым внимательным образом проверены и приведены в полную боевую готовность, в этом документе были установки, отсутствовавшие в предыдущих директивах командования 24-й армии.

Так, во втором пункте говорилось:

«Широко довести до сведения каждого бойца, командира и политработника, что за захват пленного, уничтожение танков и матчасти противника отличившиеся будут представлены к награждению орденами Союза ССР. За захват группы пленных, офицеров и генералов, уничтожение группы танков отличившиеся будут представлены к присвоению звания Героя Советского Союза.

Пункт третий: «В полки должны быть посланы все ответственные работники штабов и политотделов дивизий. Военные комиссары, ответственные секретари партийных бюро полков должны работать непосредственно в батальонах (дивизионах), командный и политический состав рот (батарей) соответственно в нижестоящих подразделениях».

Пункт четвертый: «Разъяснить всему личному составу, что паникер и трус должен уничтожаться как изменник Родины. Начальникам особых отделений дивизий организовать заградительные отряды, имея во главе решительного командира, могущего принять все необходимые меры к дезертирам и паникерам, вплоть до расстрела на месте».

Обращение-приказ подписали командарм Ракутин и член Военного совета армии Иванов, но несомненно, что в нем получили отражение требования и установки, высказанные накануне новым командующим фронтом. А зоркий взгляд генерала армии Жукова замечал все до мельчайших деталей, которые могли помешать в бою. Только с его появлением на передовой было обращено внимание на то, что в ходе боевых действий санитарная служба низшего звена (роты, батальона, полка) слабо справляется со своими обязанностями. Раненые длительное время не выносятся из района роты. В 583-м стрелковом полку майора Дудкова 103-й дивизии некоторые тяжелораненые не выносились с поля боя до трех суток, не обеспечивались питанием на пунктах медицинской помощи и на пути следования. Медицинские пункты находились настолько далеко (6—8 км) и настолько маскировались, что раненые не в состоянии были их найти. Указателей путей подхода к пунктам медицинской помощи и маяков не было. Легкораненые были представлены сами себе, следовали в разных направлениях, минуя медицинские пункты. В то же время были случаи, когда одного-двух легкораненых отвозила на большое расстояние грузовая машина. Мало использовался носилочный и конный транспорт.

Обращено было внимание и на то, что среди легких ранений до сорока процентов составляли ранения кисти левой руки, что давало основания заподозрить отдельных лиц в членовредительстве. Медицинский же персонал вплотную разоблачением членовредителей не занимался. Санитарная служба совершенно не занималась наблюдением за уборкой поля боя с точки зрения выполнения санитарных требований при погребении убитых.

Конечно, у командиров действующих частей и соединений всему этому были уважительные причины: из-за больших потерь в боевые порядки был привлечен личный состав почти всех вспомогательных служб. Но командующий фронтом не хотел мириться с такой обстановкой на передовом рубеже. В связи с чем и было подготовлено письменное приказание войскам 24-й армии, требовавшее устранить перечисленные выше недостатки, не оставлять ни одного раненого на поле боя без своевременной медицинской помощи и эвакуации, не относить от переднего края полковые медицинские пункты дальше 2—5 километров, а дивизионные 8—12 километров (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 5. Л. 16).

Нельзя не обратить внимания на подпись под этим документом: «Начальник штаба 24-й армии полковник Иванов». Это еще одно основание предположить, что на вчерашнем совещании в Семлеве официальный начальник штаба генерал-майор Глинский чем-то не понравился генералу армии Жукову. Возможно, он в присутствии большого количества собравшихся сказал Глинскому: «Какой вы начальник штаба?», как две с половиной недели назад сказал по телефону генерал-лейтенанту Калинину: «Какой же вы командующий?».

Весь этот день генерал-майор Глинский находился в Семлеве и занимался разработкой проекта боевого приказа в целом по армии. В нем не отражались ближайшие задачи дивизий, включенные в оперативную группу ельнинского направления, но было сказано, как им действовать после освобождения Ельни. 19-й дивизии предлагалось занять очень большой рубеж обороны: Рождество — Поповка, 120-й — выйти в резерв армии и сосредоточиться в районе Семлева, 102-й танковой в районе Высоцкое — Алферово доукомплектоваться личным составом и матчастью, 103-я тоже должна была выйти в резерв. Это были разумные задумки на случай успеха, лишь в отношении 19-й дивизии просматривается некая несправедливость… Но главное было не в этом приказе (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 4. Л. 1,2), а в приказе, разработанном при непосредственном участии Жукова и ставившем войскам задачи от имени командующего фронтом.

Заканчивая совещание в Волочке, Жуков еще раз напомнил командирам, непосредственно отвечавшим за подготовку и проведение операции:

— Все подготовительные мероприятия по перегруппировке частей и средств усиления выполнить полностью, без скидок, иметь артиллерийских боеприпасов в пределах трех боекомплектов, обеспечить войска продовольствием, разработать планы эвакуации раненых и убитых, строевые подразделения частей пополнить за счет обученного личного состава, находящегося в обороне, в тылах и подразделениях обслуживания. Под личную ответственность начальников связи дивизий обеспечить доставку боевых донесений через каждые два часа, а 106-й дивизии — через каждые три часа.

Таковы были планы первой военной операции полководца Жукова. Как они хороши!

Поставив четко и ясно сложные задачи войскам, Жуков рассчитывал на успех под Ельней и был в нем уверен. А Гудериан преподнес ему сюрприз в Рославле. Оттуда, с левого фланга Резервного фронта, вечером сообщили, что город сдан противнику.