Витебский вокзал, или Вечерние прогулки через годы - Давид Симанович

прекрасный день и вечер. "Тут начинались дороги" - Тарас Хадкевич, инсценировка по его рассказам… Провел литобъединение…

19 ноября. Открытка от Хаима Мальтинского из… rocтиницы "Двина": "Очень прошу тебя зайти ко мне"… Сам он передвигается с трудом: инвалид войны. Я зашел, посидели, поговорили. Судьба еврейских поэтов в Беларуси (да и в России тоже): пишут на еврейском (идише), печатаются и издаются (если издаются) на русском и белорусском. Мальтинского любят и переводят, особенно Бородулин. Только в Биробиджане еще выходит газета на идише…

26 ноября. "Двина": Городок. Тут начинались дороги: композитор И. Дзержинский, писатель Ц. Долгопольский (инсценировка "Первая маевка")…

1 декабря. Закончилась Неделя белорусской литературы на Витебщине. Был вместе с Евдокией Лось, Эди Огнецвет, Миколой Хведаровичем, Алексеем Кулаковским, Леонидом Прокшей. Наиболее интересная встреча в Полоцком педучилище. И xopoшо принимали в колхозе имени Сильницкого… Много общались с Тарасом Хадкевичем и даже, оторвавшись от всех, когда была встреча на его родине в колхозном Доме культуры в Шайтерове, вдвоем заехали к его сестре, у которой он остался ночевать. Конечно, такие Недели белорусской литературы надо проводи чаще, а не раз в пятилетку или семилетку. Это и настоящая пропаганда литературы, и привлечение сотен новых читателей к произведениям поэтов и прозаиков…

2 декабря. Пригласил - и сразу живой эфир: Кулаковский, Хадкевич, Приходько, Лось, Черня, Огнецвет, Калачинский.

25 декабря. Отметил в "В. р." маленькими эссе 150 лет Фета - "Времена года Афанасия Фета" и 75 лет Багрицкого - "Мир, открытый настежь"…

1971

30 января. После наших встреч в Минске – письмо от Василя Быкова.

"Дорогой Давид, спасибо!

Получил все сполна, весьма признателен автору, который так тепло, доказательно и проч…

Разумеется, мне это приятно.

Как-нибудь ближе к весне, возможно, загляну в славный град Витебск, - давно не был.

А у нас дела не шибко веселы: Алексей добивает под безработным, Дануту не хотят печатать; с Олей, слава Богу, как будто все улеглось. Она много пишет в стихах и прозе, весьма в ударе, словом, молодец-девка.

По слухам, доносящимся из Минска, Гродненское отд. планируют закрыть - не могут подобрать верного секретаря, которого в Гродно не имеется в наличии и вроде не предвидится в будущем. Вот таковы дела.

Так спасибо еще. Мой самый благодарный привет Володе Хазанскоку.

Всего! С прив. Вас. 26. 01. 71".

17 февраля. Был в Чашниках. Провел однодневный семинар молодых литераторов.

19 февраля. Собрание литераторов Витебщины. Оргвопрос: выборы бюро обллитобъединения. Выбрали: А. Конопелько, Л. Дайнеку, М. Боборико, Л. Главацкого, Ч. Якубовича, Л. Изобову. Председателем стал я…

25 февраля. В "Двине" - полоцкие литераторы: И. Стодольник, Н. Гальперович… Пользуясь их приездом, провел в "В. р." заседание литобъединения с довольно неплохим обсуждением.

12 марта. На бюро литобъединения поговорили о стихах Сергея Законникова и Михася Губернаторова, обсудили их первые книжки. Вечером представил их в телепередаче. Думаю, что так и надо поступать: вызываю после поездки в район, участвуют в передаче и обсуждаются на литобъединении, а потом еще хорошо бы встречи с читателями…

26 апреля. В "Двине" - телеочерк о Янке Журбе по моему сценарию: места в Полоцке и Чашниках, фотоснимки (ранних и последних дней его жизни), стихи, воспоминания тех, кто помнит.

27 апреля. Два дня на VI-ом пис. съезде, В докладе М. Танка: "Такие зрелые мастера слова, как Н. Кислик, Д. Симанович, Б. Спринчан, С. Евсеева, Ф. Ефимов" - о тех, кто пишет русском.

28 мая. После поездки на Ушаччину - "Двина", nocвященная культурной жизни одной деревни Глыбочки. "Тут земля такая" - написал я и отдал в "В. р." очерк о семье Законниковых. В нем - и о самом старшем, главе семьи Иване Bacильевиче, сельском учителе, и о самой младшей Оле, которая пишет стихи, и, конечно, о Сергее, у которого уже вышла книжка. Брат Ивана Васильевича выступал в литературе под псевдонимом Сергей Ракита, еще в 30-е годы вышла его книжка "Я агітую за пяцігодку". Был репрессирован, умер в лагере… Сын Валерий служит в армии и почти в каждом письме присылает стихи. Свой рассказ о семье Законниковых я закончил: "Дом стоит в цветущем саду… На стене - веточка можжевельника - народный барометр, и я желаю Законниковым, чтобы он всегда показывал "солнечно" в вашем доме, в вашей судьбе, в вашей жизни"… А сегодня этим пожеланием закончилась встреча с семьей в эфире в журнале "Двина".

30 мая. В тот майский пасмурный день, когда готовили передачу "Двина", я подошел к дому Бородулиных - и увидел Рыгора и Валентину, они уже не отходили от Кулины Андреевны. Рыгор зазвал меня - и мы зашли в маленькую комнатушку, в которой лежала уже ничего не говорившая, никого не узнававшая мама. Я видел, как больно было это ему, преданному сыну. Мы еще разговаривали о разных, не очень грустных делах, еще прыгала в саду и веселилась Илонка, а над бородулинским домом уже висела неотвратимая тень смерти. И никакая живая вода, ради которой готов был помчаться на край светя сын, уже не могла помочь. И разговаривавшие о каких-то незначительных пустяках, все бывшие в эти часы у дома понимали: смерть близка.

В день похорон из Минска на рафике приехало много народу. А накануне всю ночь просидели, проговорили Рыгор, Валя, Лотовский и я. Он куда-то исчезал, пил и закусывал сырыми яйцами, которые стояли в большой миске. Я тоже попробовал сделать так: не пошло. О чем-то говорили. Но больше молчали. А когда приехали минчане, стало шумновато, кто-то куда-то заходил, перекусывали, перехватывали и томились в ожидании. Крышку гроба несли вчетвером - Короткевич и я - впереди, а за нами - Буравкин и кто-то из Академии наук. Долго и медленно шли через Ушачи до кладбища. Процессия растянулась на много метров. И в ней были Вертинский, Чигринов, Березкин, Кислик, Клевко и какие-то незнакомые мне люди. По обычаю, тот, кто взял крышку гроба, должен был нести ее до конца. И мы несли, только иногда менялись местами. Над могилой прощальное слово обо всех матерях сказал Короткевич: "Сыновья теряют матерей, но глаза их из вечности следят за нашей судьбой, и на земных дорогах