Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2 - Арина Цимеринг

Кэл скользнул взглядом по его лицу. В свете огня оно казалось выточенным из кости, с глубоко запавшими глазами, худое, облепленное сухой тонкой кожей.

– Это не имеет значения.

– Я пытался его спасти, ясно? – сдался Купер, наконец поворачиваясь к нему лицом.

Кэл замер. Разгорающийся огонь почти лизнул рукава куртки, жар слишком сильно опалил лицо, но несколько мгновений Кэл не шевелился: ждал, когда ощущение невыносимого жара затмит поднявшуюся внутри тяжелую волну. Ей нельзя было выходить на поверхность. Не сейчас.

Огонь яркими всполохами высветил злость на лице Купера, когда тот процедил:

– Я был, черт возьми, овощем. – Голос его зазвенел, надломился, как стекло, но он продолжил: – И все равно пытался его спасти. Не надо вешать на меня еще одну смерть.

– Ты не знаешь, – очень медленно сказал Кэл. Руки нагрелись почти нестерпимо. Джинсы жгло. Голова продолжала кружиться. – Мертв он или нет.

Не позволяй эмоциям себя отвлечь.

– Мы так ничего и…

Хватит.

– И не надо повышать голос, агент Купер. – Кэл одним движением поднялся на ноги и, проигнорировав черные точки, вспыхнувшие перед глазами, отвернулся. – Давай немного побудем в тишине.

Сейчас голос Теодора Купера звучал хуже самого громкого скрежета по стеклу; да и не было ему необходимости договаривать. Кэл и так знал: «Мы так ничего и не нашли» – вот что он хотел сказать.

Хуже, чем мерзкий скрежет его голоса, была только его правота.

Когда Кэл смог добраться до поляны, все уже закончилось.

Ошметки куртки. Кровавая борозда. Чернота, каплями разъедающая снег. Вот и все, что осталось от мнимого спокойствия, которым он обманулся в тот последний раз. Которому он позволил себя обмануть.

От того места, где валялась куртка, должны были вести следы – но, конечно же, никаких следов не нашлось. Кровь заканчивалась ровно там, где начиналась полоса кустарника, словно тело просто исчезло. Не тело. Киаран.

Киаран исчез.

Остался только – неожиданно пребывающий в сознании – Теодор Купер.

Этого почти хватило для назревшего решения – ясного, четкого, уверенного. Но в тот момент Кэл не дал себе воли, хотя мысль и сейчас продолжала крутиться в голове. Сосредоточился на другом: «Не позволяй эмоциям себя отвлечь». С этого и начались эти несколько мучительных часов.

Ни следов, ни тела они так и не нашли, сколько ни искали: лес закрылся, поглотив Киарана, и отказывался их пускать. «Он должен был выжить. – Купер, который едва мог передвигаться, злился с неожиданной силой. – А позволил так легко себя убить!..»

Он говорил и другое.

«При таком ранении невозможно выжить». «Я видел его труп». «Он мертв». Его голос все скрежетал, скрежетал и скрежетал…

К тому моменту, когда Кэл закончил с тщетными поисками, Купера хотелось ударить. Хуже, чем мерзкий скрежет его голоса, была только его правота. Кэл видел все своими глазами: количество крови, ошметки, то, что осталось от куртки… Человек бы не выжил.

Эта мысль, как поплавок на воде, отказывалась тонуть и упрямо поднималась на поверхность даже сейчас, спустя несколько часов, когда темнота уже накрыла поляну. И сколько бы Кэл ни запрещал себе отвлекаться на эмоции, надежда, тянущая эту мысль наверх, все равно никуда не уходила.

Кэл отошел и присел около рюкзака. Вряд ли в ближайшее время он сможет подняться – усталость навалилась такая, что тело перестало подчиняться.

Кэл прислушался к лесу. А лес прислушался к нему.

Чернота между деревьями густела, уплотнялась, напоминая о том, что здесь нет места для людей – только для чудовищ. В тишине шепот леса звучал как выдох чего-то огромного.

«Да, – подумал Кэл, – человек бы тут не выжил».

Но Киаран не человек.

* * *

Появление мистера Эшли произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Во всполохах костра радостные лица американцев почти светились. Торопливо и громко звучал английский, люди вились вокруг знакомой куртки и волос, знакомого голоса.

Киаран вскочил. На мгновение голова закружилась, будто он вдохнул слишком много ледяного воздуха.

Мистер Эшли жив. Мистер Эшли тут.

– Итого плюс двое их людей, – донеслась, как сквозь вату, глухая ирландская речь. – И ни одного нашего.

– Сейчас не время делиться на команды, – раздался раздраженный вздох миз Айрин.

Может, и правда не время; но единственной командой самого Киарана были не эти ирландцы и не эти американцы; и часть этой команды только что вернулась из пугающей неизвестности. Так что плевать на неподходящее время.

Киаран ринулся к другой стороне лагеря.

Мистера Эшли уже усадили на раскладной стул у самого костра. Куртку с него почему-то сняли – бритоголовый Бен как раз отдавал ему свою, и собственным появлением Киаран прервал какие-то препирательства.

– Ох! – Мистер Эшли улыбнулся. – Ты жив! Слава богу!

Его голос звучал почти так, как Киаран помнил, но выглядел он ужасно: будто пересек ад и вернулся. Лоб был заклеен большим квадратным пластырем, края которого уже покрылись кровавыми корками; правая сторона челюсти отекла, перекосив все лицо. Волосы топорщились, замерзшие, как иглы на сосне. Ему нужна шапка, подумал Киаран почти рассеянно.

– Да, – неловко согласился он вслух, – и вы тоже.

– Раз здесь ты, то Джемма… Где Джемма?

Киаран почувствовал, как слова замерли на губах. Желудок сжался.

Посмотрев на его лицо, мистер Эшли нахмурился – брови встревоженно дернулись к переносице – и оглянулся на Бена. Тот, бросив холодный взгляд на Киарана, покачал головой, и мистер Эшли снова повернулся к нему – на этот раз лицо его было настороженным.

– Вы что, не вместе?..

Под его взглядом Киаран вмиг почувствовал себя даже не виноватым, нет. Виновным.

– Миз Роген… она… мы…

– Где Джемма, Киаран?

– Я не знаю.

Лицо мистера Эшли исказилось.

На секунду тишина в лагере настолько сгустилась, что треск костра казался громоподобным. Несколько взглядов – ирландцев, американцев – обожгли Киарана как огонь.

– Как так вышло?

Мистер Эшли качнулся вперед, как если бы хотел схватить Киарана за плечи, но замер на полпути, будто смог удержаться.

– Я не знаю, – повторил Киаран.

Он чувствовал, как слова давят на язык, заставляя его говорить, но не те слова, что хотел бы услышать мистер Эшли.

Бен, о котором Киаран почти забыл, вдруг сухо хмыкнул.

– Вот и всё, – сказал он, пожимая плечами. Его акцент резал ухо. – Никто ничего не знает. Зато все мертвы или пропали.

– Бен, подожди. Так. Присядь, – нахмурившись, потянул Киарана вниз мистер Эшли. Руки у него были такими холодными, что Киаран испугался за него, но, кажется, мистера Эшли это совсем не волновало. – Сядь, – повторил он. – Расскажи мне всё.

И Киаран рассказал.

Получилось скупо. Тяжесть внутри, сросшись в