MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг. - MITI

делу Тейдзина и осложнил жизнь Ёсино по этому вопросу. Однако Ёсино ни словом не обмолвился о деле Тейдзина. Возможно, он, как и многие другие в то время, считал, что это дело было подстроено милитаристами и правыми с целью уничтожения "либеральных" элементов в политике. Если это так, то его молчание можно объяснить тем, что в середине 1930-х годов было крайне опасно противоречить националистам по любому вопросу. В ретроспективе дело Тейдзина представляется эквивалентом в партийной политике дела Минобэ - отстранения Минобэ Тацукити от преподавания в Токийском университете по обвинению в величественном поведении в академической среде.

После инцидента с "Тэйдзином" кабинет адмирала Окада Кэйсукэ (июль 1934 - март 1936 гг.) попытался развеять сомнения общественности (и военных) по поводу экономического управления, создав для консультаций по вопросам экономической политики Совет по обсуждению вопросов, названный в прессе "дополнительным кабинетом" (Naikaku Shingikai). Однако когда премьер-министр заявил, что его совет призван "избавить технические экономические вопросы от политического вмешательства", Сэйюкай* решительно выступил против совета как бюрократического и милитаристского устройства. Отчасти из-за бойкота Сэйюкай президент Минсэйто* и один из самых искусных политических манипуляторов Японии Мачида Чудзи* (1863-1946) вошел в кабинет министров в качестве министра МКИ, хотя большинство партийных политиков отвергали "беспартийное" правительство Окады. Мачида сохранил за Ёсино пост заместителя министра по собственным политическим соображениям, но впоследствии Ёсино считал, что в тот момент ему следовало подать в отставку. Совет Окады состоял из пятнадцати членов из числа "высокопоставленных государственных деятелей".

.

Для обслуживания этого "мозгового треста" правительство Окады создало также Исследовательское бюро при кабинете министров (Naikaku Chosa* Kyoku, учреждено императорским указом № 119 от 11 мая 1935 г.). Это было не старое Бюро ресурсов 1927 г., ориентированное на военные нужды и также прикрепленное к кабинету, а новый орган, состоящий из бюрократов, временно откомандированных из основных министерств для работы в этом элитном органе. Через два года в результате объединения Исследовательского бюро кабинета и Бюро ресурсов появился Совет по планированию, известный в то время как "экономический генеральный штаб".

 

В 1935 году Научно-исследовательское бюро Кабинета министров стало оплотом так называемых "новых бюрократов" ("бюрократы-реформаторы") или, по описанию Накамуры Такафусы, гражданские бюрократы, которых привлекла нацистская идеология. Иде и Исида прямо определяют бюрократов-реформаторов как "антилиберальных, антипартийных, националистических, провоенных, профашистских и прежде всего выступающих за усиление государственного контроля". Их можно было встретить во всех министерствах, а после убийства Инукаи они приобрели большое влияние в ходе активной внутрибюрократической борьбы за заполнение вакуума, образовавшегося после ухода политических партий. Сотрудничая с военными, будь то по идеологическим соображениям или просто потому, что так дул ветер, некоторые бюрократы быстро продвигались по карьерной лестнице.

В министерствах старой линии, таких как Министерство финансов и Министерство иностранных дел, основная часть бюрократического руководства пыталась противостоять растущему влиянию военных, но в течение десятилетия эти министерства, как правило, теряли власть, уступая ее министерствам, которые сотрудничали с ними, таким как MCI. В MCI Ёсино критиковал бюрократов-реформаторов как "льстецов военных", хотя его протеже Киси был образцовым бюрократом-реформатором, а сам Ёсино был в хороших отношениях с военными благодаря своей по сути технократической политической позиции.

 

Ёсино также признавал, что прием на службу в МКИ офицеров, находящихся в отставке, - практика, разрешенная им для Топливного бюро и ряда других новых подразделений, - влияла на кадровые вопросы министерства. Милитаристы регулярно использовали свое политическое влияние для блокирования продвижения по службе молодых чиновников, которых они считали недостаточно "реформистскими". Большинство чиновников, работавших в промышленной администрации, в отличие от коммерческой, в той или иной степени стали бюрократами-реформаторами, что привело к расстановке фракций при преемниках Ёсино и при Киси, которая скажется на работе министерства на десятилетия вперед.

Военный эквивалент бюрократов-реформаторов или "штабные офицеры реформ", смотрели на бюрократов-реформаторов как на возможную гражданскую замену старых партийных лидеров, которые, по их мнению, были коррумпированы и являлись главными препятствиями на пути построения в Японии "государства национальной обороны". В октябре 1934 г. министерство армии опубликовало подстрекательскую брошюру, призывающую к национальной мобилизации, противостоянию "классам, живущим нетрудовыми доходами", расширению производства и торговли под контролем государства. Для реализации этой программы армия рекомендовала своим кадрам вступать в союзы с "новыми бюрократами", и этот термин вошел в обиход.

Одним из важных источников бюрократов-реформаторов были чиновники, служившие в Маньчжурии в качестве переводчиков после провозглашения в марте 1932 г. нового государства Маньчжоу-Го. Поскольку Маньчжоу-Го фактически управляла армия, то приглашенные на работу должны были сочувствовать идеям военных по обновлению самой Японии. Контингент МКИ, служивший в Маньчжурии, особенно важен для послевоенной промышленной политики, поскольку, как писал в 1976 г. Сиина Эцусабуро, Маньчжурия была "великим испытательным полигоном" для японской промышленности.

 

Среди важных бюрократов-реформаторов в МКИ и в тесно связанных с ним экономических бюро были Киси Нобусукэ, Сиина Эцусабуро, Уэмура Когоро, Коганэ Ёситеру (директор Топливного бюро в 1941 г. и депутат послевоенного парламента), Хасии Макото (входил в состав послевоенного Совета по стабилизации экономики, а затем стал президентом компании Tokyo Gauge Company), Минобэ Ёдзи (племянник Минобэ Тацукити, начальник бюро техники Министерства боеприпасов и послевоенный вице-президент Japan Hydrogen Industries), Вада Хироо (от Министерства сельского хозяйства, послевоенный министр сельского хозяйства в первом кабинете Ёсида), Сакомидзу Хисацунэ (от Министерства финансов, послевоенный генеральный директор Агентства экономического планирования и почтовый министр в кабинетах Икэда), Аоки Кадзуо (от Министерства финансов, Аоки Кадзуо (от Министерства финансов, президент Совета по планированию, послевоенный член Палаты советников Сейма) и Хосино Наоки (от Министерства финансов, президент Совета по планированию, послевоенный председатель сети отелей Tokyu и издательской компании Diamond). Неудивительно, что некоторые из бюрократов-реформаторов оказались не правыми, а левыми социалистами и криптокоммунистами; их присутствие в "экономическом генштабе" вызвало в 1941 г. крупный скандал, о чем мы увидим далее в этой главе.

До формирования второго кабинета Коноэ в 1940 г. основные фракции в большинстве министерств пытались втихую сдерживать влияние бюрократов-реформаторов, которых они считали чрезмерно амбициозными. Поэтому промискуитетные бюрократы часто добивались перевода в Маньчжурию или в кабинетные бюро экономического генштаба, где было сильно влияние военных. В мае 1935 г., когда было создано Исследовательское бюро при кабинете министров, министр Мачида из МКИ предложил Ёсино занять пост первого директора бюро, но не стал настаивать, когда Ёсино отказался.

 

Вместо него премьер-министром был избран Ёсида Сигэру (1885-1954), которого следует тщательно отличать от одноименного чиновника Министерства иностранных дел, ставшего премьер-министром после войны. Этот Ёсида был чиновником Министерства внутренних дел, членом ультранационалистического Общества поддержания национального престижа (Кокуикай), министром боеприпасов