После падения - Л.А. Уитт

Мы оба молчали, пока он надевал на меня презерватив. Возможно, ему просто нужно было сосредоточиться на движениях , первые несколько раз, когда я надевал презерватив на кого-то другого, это сбивало меня с толку. Возможно, он был слишком возбужден, слишком сосредоточен. Все, что я знал, это то, что его руки на мне, то, как он осторожно раскатывал по мне латекс, лишило меня всякой способности говорить. Охуеть. Это все, что осталось у меня в голове. Охуеть. Войду в него первый.

Я так сильно хочу трахнуть тебя, Райан...

Он взял смазку, которой я пользовался ранее, налил немного себе в руку и намазал ею мой член. Я извивался, когда он дразнил меня через презерватив.

- Хочешь… хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спросил я. - Или хочешь, чтобы я кончил вот так?

Внезапно его рука остановилась.

- Ну, когда ты так говоришь...

Я выругался себе под нос.

- Садись сверху. Сейчас же.

- Мне нравится, когда ты командуешь, - прорычал он и поцеловал меня. Затем, как раз перед тем, как я понял, что вот-вот сойду с ума, он снова оказался сверху и немного приподнялся. Я придержал свой член здоровой рукой.

- Полегче, - прошептал я, когда он опустился. - Двигайся медленно.

Он кивнул и опустился на головку моего члена. Еще немного давления, и мы оба ахнули, когда я вошел в него на дюйм или около того. Он был таким чертовски тугим, почти болезненно. Он немного приподнялся, затем начал опускаться, но поморщился.

- Расслабься, - сказал я. - Просто дыши и не торопись. Ни... никакой спешки.

Райан облизнул губы и, закрыв глаза, снова опустился. Когда он опустился на меня глубже, я положил руку ему на бедро. Понемногу он вбирал все больше и двигался все быстрее, и я не знал, как, черт возьми, продержусь, когда так возбужден. Моя рука соскользнула с его бедра, потому что я не мог сосредоточиться настолько, чтобы удержать его. Мне отчаянно хотелось схватить и вонзиться в него, но я ничего не мог поделать. Все, что я мог, это лежать и позволять ему скакать на члене с его собственной скоростью, вбирая каждый дюйм моего тела в мучительно медленном темпе.

Каким-то образом мне удалось сконцентрироваться и скоординировать движения руки, и я погладил его член, идеально совпадая с его ритмом, и когда он встретился со мной взглядом, сердце екнуло. Я смотрел прямо ему в глаза, удерживая его взгляд, пока он скакал на мне, а я гладил его... Боже, что я чувствовал. Быть внутри него на грани оргазма - это еще не все.

Что, черт возьми, такое...

Ты на мне, я внутри тебя, но я все равно хочу большего. Я хочу этого - хочу тебя - так сильно, что это причиняет боль.

Как тебе удается так влиять на меня?

Что за чертовщина?

Затем он закрыл глаза. Его голова упала вперед, а губы беззвучно задвигались. Его член в моей руке стал тверже, поэтому я стал ласкать его немного быстрее, и его ритм сбился, но он все равно продолжал двигаться. Когда он прикусил губу, заскулил и кончил мне на живот, я больше не мог сдерживаться. Все мое тело сотрясла дрожь, пальцы ног подогнулись, насколько позволял гипс, а спина выгнулась, когда я кончил в него.

Тяжело дыша, он наклонился ко мне и поцеловал.

- Даже лучше... чем я думал.

Я улыбнулся ему в губы, но у меня перехватило дыхание, и я был слишком ошеломлен, чтобы говорить, поэтому поцеловал его снова.

Он оторвался от меня. Даже одной рукой мне удалось снять презерватив, и с небольшой помощью своей загипсованной руки я завязал его и выбросил в мусорное ведро рядом с кроватью.

Затем он снова присоединился ко мне, и мы слились в нежном, ленивом объятии и еще более ленивом поцелуе. Мне нравилось чувствовать, как он прижимается ко мне вот так. Мне нравился вкус его поцелуев и жар его кожи на моей.

И я все еще не мог избавиться от того, что почувствовал, когда поднял на него взгляд, посмотрел прямо в его глаза, когда мы оба медленно приближались к оргазму.

Это было не просто вожделение, и я не мог убедить себя в обратном. Это было слишком глубоко, пугающе и интуитивно, чтобы быть просто вожделением.

Как, черт возьми, мы дошли до этого? Я поклялся, что этого не случится. Неужели Брэд был прав? Блядь. Все казалось слишком просто. Непринужденно. Мы так незаметно втянулись в это дело, что я и не замечал, пока мы не зашли так далеко.

Я не мог. Я просто… Я не мог. Райан уедет еще до наступления зимы, а мое прошлое все еще причиняло боль. Череда неудачных отношений - восстановление, ставшее еще более грандиозным испытанием, чем то, после чего я восстанавливался, - измотала меня, и обе эти раны все еще были незаживающими.

Так что, блядь, я натворил на этот раз?

КОГДА я проснулся, Райана уже не было. В полубессознательном состоянии я чуть не запаниковал, но тут услышал характерный шорох - кто-то в другом конце коридора ополаскивал бритву водой.

Я сел, ворча и чертыхаясь, пока переставлял негнущуюся ногу с кровати на пол.

Райан просунулся в дверной проем спальни, одна сторона его лица все еще была белой от пены для бритья.

- О, привет. Я тебя разбудил?

- Нет, вовсе нет. - Я медленно сел. Блин, я так соскучился по возможности встать с кровати, не натыкаясь на кучу гипса. Впрочем, скоро. Очень скоро.

- Ладно. Хорошо. - Он взмахнул бритвой, которую держал в руке. - Дай мне закончить. Я вернусь через секунду.

- Не торопись, - сказал я, когда он скрылся в ванной. Жаль, что я не мог видеть его отсюда. Нет ничего лучше, чем наблюдать, как бреется мужчина.

Я покачал головой и потянулся за костылем.

- Нужна помощь? - прокричал он из ванной.

- Пока нет, но через минуту.

- Сейчас буду. - Кран открылся, и бритва снова забулькала в воде.

Мы уже отработали этот утренний ритуал. Райан помогал мне во всем, чего я не мог сделать, и терпеливо ждал, пока все остальное - чистка зубов, одевание - занимало в два раза больше времени, чем обычно. Мы, вероятно, будем сбиты с толку и будем знать, чем себя занять, когда наступит следующая неделя, гипс снимут, и я смогу справляться с повседневными делами со