Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача - Яна Кроваль

свисающую рубашку. Чем выдал, насколько тяжело ему было сдерживаться, чтобы не наброситься на меня сию же секунду.

— Пойду узнаю, что там с твоими анализами, — заявил он. — И нельзя ли ускорить обследования. Заодно и по тесту на отцовство для Милы кое-что уточню. А ты отдыхай. Пригодится.

И ушёл. А я подумала, что в целом он прав. Однако кое-что всё-таки упустил.

Не мне одной следовало набраться сил. А нам обоим. Чтобы успеть сполна насладиться друг другом за время беременности... Потому что после родов все наши дни и ночи станут принадлежать новорождённому малышу. И самым сложным будет выкроить минутку на старших девочек. Чтобы они не чувствовали себя обделёнными чьим-то вниманием... Но отчаиваться я не собиралась. И пускай у меня не было гарантий, что наше счастье продлится вечно, в одном я была абсолютно уверена.

Вдвоём мы справимся с любыми трудностями. Преодолеем все препятствия и избавимся от всех недоброжелателей. Ведь отныне мы не просто играли на одной стороне. Мы действовали вместе. Сообща. Что было куда важнее.

Эпилог

Спустя четыре года.

— Ненавижу снег! — в сердцах пнув какую-то грязную ледышку, валяющуюся на обочине, заявила Наина.

— Что, сильнее, чем дождь? — усмехнулась я, пробегая мимо вслед за Матвеем.

Нашим младшеньким. Саша был уже достаточно самостоятельным, чтобы гулять по заснеженному лесу вместе с сестрой. В качестве разнообразия — другой. Однако более активное участие от меня не понадобилось.

— Я тоже не люблю зиму, — припозднившийся Серёжа покровительственно обнял Наину за плечи. — Слишком холодно. Но такую погоду упускать нельзя. Посмотри вокруг: солнце, свежий мягкий снег, переливающийся всеми цветами радуги, никакого ветра и целых два градуса выше нуля. Идеально для наших планов. К тому же мы тепло оделись и всегда можем смухлевать при помощи машины, термоса с горячим чаем и снятого на ночь домика в горах, до которого меньше пяти минут езды.

На этом Наина сдалась и неохотно потопала прочь от дороги, высоко поднимая ноги, завёрнутые в гамаши поверх зимних ботинок, и брезгливо прижав к груди руки в толстых непромокаемых перчатках. Серёжа последовал за ней — и я вдруг подумала, что далеко не всё наследуется генетически. Вот взять их, например. Не родственники же. Даже близко! Зато оба предпочитают тепло и сухость. И большую часть года просиживают дома перед камином, выбираясь на улицу лишь в редкие летние деньки. Впрочем, причина этого совпадения была мне известна. Ведь Серёжина мама приложила руку к воспитанию обоих. И если с частью последствий её участия мы успешно справились, некоторые привычки оказались неискоренимы. Ну да ладно! Не смертельно.

До обещанной организаторами отдыха полянки мы добрались относительно легко. Хотя брести по глубокому снегу, особенно двухлетке, было совсем непросто. И вскоре уже стояли на опушке, не в силах переступить невидимую границу. Даже непоседа Матвей не смел нарушить девственную красоту этого нетронутого уголка дикой природы и только тихо сопел, восторженно разглядывая идеально гладкую поверхность без единого следа присутствия человека...

Первым очнулся Серёжа.

— Итак, на сегодня у нас большие планы! — он вышел вперёд и развернулся к нам лицом. — Уверен, все о них помнят, но на всякий случай повторю. Мы должны соорудить снежную крепость или хотя бы стену, сделать парочку охранников, заготовить много боеприпасов и устроить битву за право назвать эту поляну своими владениями! Или по обстоятельствам, — чуть тише закончил он.

— А ещё вырыть лабиринт в сугробе! — загорелись глаза у Милы.

Саша часто-часто закивал.

— Тогда марш в машину за лопатами! — махнул рукой Серёжа. — Ваш участок будет вон там.

Шалопаи молниеносно испарились. А мы приступили к лепке снеговиков...

— Хочу кису! — после первого же снежного шара заныл Матвей. — Большую кису!

Он обожал кошек. Благодаря чему у нас в особняке жило уже три представителя этих грациозных животных. Все — с абсолютно разными характерами. Но не выкидывать же бедных котят на улицу!

— Тигра, что ли? — усмехнулся Серёжа.

— Неть! Кису! Большую маленькую кису! Как Щипя.

Так звали его фаворитку среди питомцев. Цветную ровно пополам морды. Холодную, как снежная королева, что в сочетании с ярким насыщенным окрасом вызывало стойкие ассоциации с розовым кустом — завораживающе роскошным и кошмарно колючим одновременно. Но только внешне. В глубине души она была очень доброй и чувствительной натурой. И безумно, до одури преданной своему хозяину. Она даже на прогулку всегда рвалась сопровождать Матвейку. Но так, чтобы это не приняли за слабость — то есть с гордо задранной головой и на расстоянии в несколько десятков метров... Пришлось купить ей ошейник с GPS, чтобы не потерялась.

— Может, как Зюзю? — вкрадчиво предложил Серёжа. — Она хотя бы белая...

И царапучая, зараза. Как кого увидит, сразу в позу защиты встаёт: шерсть дыбом, хвост трубой, уши прижаты, клыки наружу, лапа наготове... И шипит, шипит, шипит не переставая. Неудивительно, что дети к ней и подходить лишний раз боялись.

— Неть! — ожидаемо возмутился Матвей.

— Тогда давай сделаем Жмяка! — вступила я.

Предложив скопировать всеобщего любимца: очень крупного и невероятно пушистого кота, серого с белым воротничком и носочками. Ленивого до ужаса и потому самого плюшевого и терпеливого. Но не толстого, нет! У него просто кость крупная, ага.

— Неть! Хочу Щипю!

В общем, понятно, кто имена кошкам придумывал. Нашего с Серёжей мнения даже не спросили ни разу.

— Ладно, — сдался Серёжа. — Будет тебе Щипя. Только белая! Потому что раскрашивать её нечем.

Такой вариант Матвея устроил. А я сделала себе мысленную пометку, что в лес надо обязательно брать краски. По крайней мере, зимой... Штук пять палеток акварели и с десяток кисточек разного размера. Чтобы на все хотелки хватило.

Пока мы спорили, вернулись Мила с Сашей и развели на своей половине поляны такую бурную деятельность, что мне аж завидно стало. Столько энергии, а дома её ни к чему приложить не получается... Обидно.

Серёжа тем временем переключился на сына, а мы с Наиной продолжили собирать и лепить снеговика. Но уже через несколько минут (и ещё один снежный ком) Наина начала отвлекаться, а потом и вовсе ушла помогать Саше, которого как раз бросила Мила, присоединившись к младшему братику. И очень вовремя, потому что Серёжа, в своих больших перчатках с негнущимися пальцами, никак не мог сделать снежной кисе аккуратные ушки. Да