Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача - Яна Кроваль

к моменту, когда я успокоилась, вновь обретя дар речи, Катя уже испарилась. А через пять минут в палату вошёл Сергей Михайлович — и с порога наткнулся на мой колючий взгляд.

— Вы не оставите нас одних? — помедлив секунду, он обратился к просочившейся следом Катьке.

— Да-да, конечно, — засуетилась она, умудрившись попутно выразительно мне подмигнуть. — Только ноутбук заберу.

И снова ускакала, бросив меня наедине с Дегтярёвым. Который застыл посреди комнаты и разговор заводить не торопился, продолжая смотреть на неподвижную дверь. Словно ждал, что та аккуратно приоткроется и в щели появится кончик чьего-то не в меру любопытного носа...

— Полагаете, Катя станет подслушивать? — спросила, первой не выдержав этой тягостной тишины.

— Нет. В коридоре стоит охрана. Они не позволят.

Дегтярёв обернулся, однако глаз на меня так и не поднял. Из чего я сделала вывод, что он испытывал чувство вины. И просто не знал, с чего начать разговор. И пускай мне его раскаяние было глубоко безразлично — не считая положительных эмоций удовлетворения, которые всё равно не могли ничего изменить — я всё же решила помочь Сергею Михайловичу. Чтобы он не изображал раскаявшуюся статую до скончания времён.

— Как девочки?

— Хорошо, — Дегтярёв чему-то мечтательно улыбнулся. — Наина пытается говорить. Всю дорогу бесконечно повторяла «мама», чем изрядно достала Александра... Они сейчас у вашей матери. Она отказалась ехать в особняк, заявив, что на своей территории справится лучше. Рисковая женщина. Вот так с ходу поверить на слово совершенно незнакомому человеку... Смело.

— Вы ей всё рассказали?! — меня прошиб ледяной пот.

— Она не оставила мне выбора, — усмехнулся Сергей Михайлович. И тотчас, видя, как я побледнела, добавил: — Не волнуйтесь, к вам у неё нет никаких претензий. Я убедил её, что молчание было моим условием при приёме на работу. Полная конфиденциальность, все дела... Принял, так сказать, весь удар на себя.

И у меня по телу разлилось умиротворяющее тепло.

Пожалуй, Катя была права. Дегтярёв — замечательный мужчина. Почти идеал. Особенно если опустить некоторые неприятные детали... Вот только моим он, увы, не был. По сути, Сергей Михайлович вообще не имел ко мне никакого отношения. И потому я в упор не понимала, чем вызвана вся эта забота.

— Но зачем вы это сделали? Защитили, хотя были совсем не обязаны?

— Мне показалось, у вас с матерью натянутые отношения. Иначе вы бы сразу поделились с ней своими подозрениями. Ещё до того, как собрались ко мне. Вот я и решил оградить вас от лишних переживаний. К чему тревожить и без того измученную беременную женщину?

И всё встало на свои места.

— Да. Действительно, — печально вздохнула я, вновь погрузившись в апатию. — Спасибо вам. Жаль, что теперь это всё уже неактуально.

— Почему? Актуально. Притом больше, чем когда-либо.

— Вы шутите?..

— Отнюдь. Один раз стресс уже вызвал у вас обильное кровотечение. К чему вам повторение?

— Но если ребёнка нет...

— С чего вы взяли? Да, угроза выкидыша существовала, но сейчас она устранена. Ситуация стабилизирована, плод не пострадал. И если в дальнейшем вы будете соблюдать все рекомендации врачей, то через семь месяцев родите здорового малыша... Кстати, насчёт родов, — не дав мне толком порадоваться, добавил Дегтярёв, наконец-то добравшись до сути. — Похоже, я напрасно сомневался в отцовстве. Мне следовало сразу принять это за правду. Ещё в обсерватории. В связи с чем я всей душой молю вас меня простить. За всё — за несдержанность, холодность и прочие неудобства. И очень надеюсь, что в будущем вы позволите мне участвовать в жизни сына...

— Сына? — прервав собеседника, переспросила я. — Вы уверены, что это будет мальчик?

— Да. Я это точно знаю.

И меня осенило:

— Вы сделали тест на родство! Без моего ведома!

— Потому что вы были несколько не в том состоянии, чтобы предоставить осознанное согласие на проведение данной процедуры. А уж письменное и подавно.

— То есть вы попросту воспользовались ситуацией? Понимая, что в норме я бы никогда не пошла на такой риск?

— Да не было никакого риска!

И возмущение сменилось испугом.

А вдруг он соврал, и на деле ребёнка во мне давно нет и в помине?

— Я должен перед вами покаяться, — выдал Дегтярёв, подтверждая мои худшие опасения. — Я вас обманул.

И меня опять бросило в холод.

— Нет-нет! — догадавшись, что перегнул палку, успокаивающе воскликнул Сергей Михайлович. — Вы по-прежнему беременны, не волнуйтесь. Речь о самом тесте. Я скрыл от вас тот факт, что есть ещё один метод диагностики. Неинвазивный, по крови матери. Им мы и проверили ваши слова.

Облегчение оказалось слишком велико, чтобы я смогла задать какой-нибудь уточняющий вопрос. Впрочем, Дегтярёву и самому явно хотелось выговориться. Поэтому брать себя в руки мне не пришлось.

— Вас, наверное, интересует, почему я не предложил этот вариант сразу, — почти без паузы продолжил он. — Это ещё одна вещь, за которую мне следует извиниться. Я вам не доверял и таким образом планировал понять, насколько вы искренни... Но не учёл, что о втором методе вам могло быть просто неизвестно. И в итоге пришёл к выводу, что вы затеяли какую-то игру. Единственное, я никак не мог понять, с кем вы заодно: с Вадимом, с Мариной или всё-таки преследуете личные цели. А так как самостоятельно, на основе имеющихся данных, разобраться у меня не получилось, я решил пойти на поводу у Вадима и позволил ему провести это дурацкое слушание. Чисто чтобы прояснить мотивы участников процесса и пролить свет на ситуацию. Тогда мне показалось это отличной идеей. Всё равно одной поездкой в суд нам бы отделаться не удалось. А значит, и риски получить неисправимые негативные последствия практически отсутствовали... Я ещё никогда настолько сильно не ошибался! И чувствую себя бесконечно виноватым перед вами. Но если бы у меня не было сомнений в вашей беременности, если бы я знал, кем вам приходится Вадим, я бы в жизни не допустил, чтобы дело зашло так далеко! Честное слово! Но вы же даже к врачу не обратились! По крайней мере, Александр мне ничего подобного не докладывал... Почему?

— Времени не нашлось, — я пожала плечами. — Чувствовала я себя вполне сносно, а девочки требовали много внимания и ухода. Обделить ни одну из них я не могла. Да и