Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача - Яна Кроваль

замялась, подбирая слова - и я будто очутилась перед лицом смерти. Которая смерила меня долгим оценивающим взглядом, замахнулась... И опустила свою острую косу, вонзив ее в землю по самую рукоять. Однако за миг до этого Катя внезапно толкнула костлявую старуху под руку, сбив ей прицел.

- Я не могу! - стукнув кулаком по стойке для свидетелей, воскликнула она. - Это всё ложь, до последнего слова. Меня заставили свидетельствовать против лучшей подруги, угрожая уничтожить карьеру моего родного брата! На самом деле Света прекрасный человек и великолепная мать. Она ни разу за свою жизнь никому не навредила. Никогда не обманывала. И тебе она тоже не изменяла, - добавила, повернувшись к Вадиму. - Наина твоя дочь. Сто процентов.

И в зале наступила звенящая тишина.

- Вас шантажировали? - нарушил ее Сергей Михайлович, голос которого обрушился на меня громом среди ясного неба. - Кто?

- Он, - Катька ткнула пальцем в Вадима. - Мой брат - его университетский друг. И он сейчас, кстати, изображает второго защитника. Так что это не суд, а какой-то балаган. И его пора прекратить.

- Согласен, - Дегтярёв встал.

Но Вадим вскочил на ноги ещё раньше, рванув к Катерине:

- Ах ты...

- Не трогай её! - ему наперерез бросился Лёня.

Завязалась драка. Сергей Михайлович помчался её разнимать, ему на помощь поспешили телохранители с охраной, судья запоздало застучал молотком... Суматоха продлилась недолго - мужчин растащили в считаные секунды - но на это время про меня все напрочь забыли. Катя переживала за брата, Марина театрально изображала обморок, девочки визжали от страха... И мне бы обрадоваться, однако вместо этого я вдруг против своей воли согнулась пополам, почувствовав острую боль в пояснице. А следом из меня потекло что-то тёплое...

- Светлана? - первым заметил неладное Дегтярёв. И кинулся ко мне, медленно сползшей со стула на пол. - Вызовите скорую, срочно!

Одним резким движением он практически отбросил прочь стол, под которым лежала я, свернувшись улиткой и жалобно постанывая, однако ни прикоснуться ко мне, ни поднять меня не посмел. Лишь нагнулся и почти сразу выпрямился. Зато Катя, подоспевшая второй, не раздумывая плюхнулась рядом со мной на колени, ловко подложив ладони мне под голову:

- Что случилось?

- Не в курсе, не видел, - отмахнулся Сергей Михайлович. - Но у нее кровь. - И обеспокоенно огляделся: - Скорую вызвали?

- Да. Сейчас будет, - откликнулись откуда-то сбоку.

- Держись, - ободряюще шепнула Катя. - Все будет хорошо.

И тут очнулась Мила.

- Мама! - испуганно разнеслось по залу.

Пугать ее мне совсем не хотелось, и я попыталась приподняться. Но вмешалась Марина.

Осознав, что хлопать по щекам ее никто не собирается, она решила привлечь внимание иным образом и схватила Милу за руку, не позволив добежать до меня.

- Стоять! - приказала со злостью. - Никакая она тебе не мать. Я твоя настоящая мать!

И меня охватила жуткая ярость.

Как посмела эта женщина заявить подобное?! Я растила Милу, переживала, что не могу кормить ее грудью, ночами не спала, пытаясь впихнуть в нее ещё капельку специально адаптированной смеси, волновалась, что она почти не растет и выглядит значительно младше сверстников... А Марина ничего для нее не делала! Конечно, она могла ухаживать за Наиной, но я сильно сомневалась, что она вообще к ней прикасалась. Скорее, сбагрила новорожденного младенца свекрови - и со спокойной совестью ускакала по своим делам, более не интересуясь судьбой дочери. А у девочки из-за её безразличия возникли проблемы с речью. Притом настолько запущенные, что их не смогла исправить даже родная мать...

И вот, только я собралась всё это высказать, как сверху, явно обращаясь ко мне, неуверенно произнесли:

- Ма-ма?

Вздрогнув, я повернула голову на незнакомый голос - и увидела Наину, тихонько подкравшуюся с противоположной стороны. Вяло ей улыбнулась - и потеряла сознание, не сумев совладать с новым приступом боли...

10

В себя я приходила тяжело. Кричала, кого-то звала, вроде даже маму, плакала, просила всех оставить меня в покое... Что происходило вокруг — не замечала. Кажется, со мной что-то делали, говорили мне расслабиться, успокаивали, держали меня за руку, гладили по волосам. Но это не помогало. Зато когда боль ушла, мне стало так хорошо, что я заснула. А проснулась уже в больнице. В отдельной палате. Впрочем, находилась я в ней не одна — в кресле напротив моей кровати обнаружилась Катя, увлечённо печатающая что-то в ноутбуке.

— О чём пишешь? — поинтересовалась хрипло.

Будто и не было между нами никакой размолвки.

— О суде, разумеется! — в том же стиле откликнулась Катька. — Это же такая сенсация!..

— А разрешения у Сергея Михайловича на публикацию ты спросила? Вряд ли он будет этому рад.

— Будет-будет. Он сам меня попросил. Чтобы я обрисовала ситуацию в нужном формате, раз уж вообще взялась о нём писать... Хотя в первый момент, когда он ко мне обратился, я нехило струхнула. Но он оказался очень даже ничего. Особенно для политика. Понимающий и справедливый. Быстро во всём разобрался, Вадима уволил, а вместо него взял Лёньку, представляешь? Вадим попытался выкрутиться, оправдаться, но твой Дегтярёв и слушать его не стал. Просто пригрозил лишить вообще всего, а не только работы с профессией — и Вадик сразу заткнулся. Огонь мужик! Мне даже завидно стало.

— Нечему тут завидовать, — печально вздохнула я. — Вот если бы он сделал это раньше...

— Ой, точно! — спохватилась Катя, встав и отложив ноутбук. — Он же сказал позвать его, когда ты очнёшься.

— Он здесь?!

— Со вчерашнего дня. Приехал за скорой в больницу, всё организовал — а то тебя брать по экстренной помощи не хотели — и потом полночи от тебя не отходил. Совсем капельку подремал, благо я на подхвате была, утром ненадолго по делам отлучился — и снова к тебе. Он буквально полчаса, как сбежал. Видать, случилось что. Или проблемы на работе возникли. А мне наказал за тобой следить и сообщить ему, когда ты будешь в состоянии общаться. Короче, я мигом. Разыщу его и вернусь. Никуда не уходи!

Последняя фраза Катьки вызвала у меня нервный смех. Потому что я физически не могла куда-то уйти. Мне и до туалета добраться сил бы вряд ли хватило. По ощущениям меня словно каток переехал... Но спорить было бессмысленно. Вдобавок