Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача - Яна Кроваль

Наину подводить не хотелось. Она же с таким трудом ко мне привыкала! Частые длительные отлучки — а после постановки на учёт в женской консультации по месту жительства они стали бы регулярными — могли негативно отразиться на лечении. А обращаться в платные клиники поблизости я не рискнула.

— Денег пожалели?

— Побоялась, что выкину их на ветер. Ведь моё положение в вашем доме было очень шатким...

— Вы меня удивляете! В вашей ситуации поступить подобным образом было ужасно недальновидно. Поистине преступная беспечность. Нет, самопожертвование — это, безусловно, прекрасно. И ответственность — хорошее качество. Но я и предположить не мог, что вы поставите благополучие Наины выше своего здоровья. Вы же мать! И должны понимать, какую важную роль играете в жизни Милы. А что, если бы беременность оказалась внематочной? И с вами произошла бы беда? Что стало бы с девочками? На чьём они остались бы попечении? Марины? Вашей матери? Моей? Или, быть может, Вадима? Выбор системы порой непредсказуем. А мне в тот момент он был бы глубоко безразличен. Я бы не стал препятствовать никому из кандидатов. И в участники тоже бы не записался. Пальцем бы не шевельнул! Кроме, пожалуй, варианта с каким-нибудь детдомом... Ну а вздумай они бороться за опеку, преспокойно наблюдал бы за их вознёй с расстояния пары сотен километров. Потому что для меня ничего бы не изменилось. Без вашего участия правда была бы до сих пор погребена под толстым слоем лжи. А без неё я бы по-прежнему пребывал в отнюдь не счастливом неведении... Ну да ладно, — Дегтярёв резко себя оборвал. — Хватит мусолить эту тему. Сам хорош. Подверг вас такому стрессу... Скажите лучше, что помешало вам рассказать, что Вадим — ваш бывший ухажёр?

— А вы бы мне поверили? — горько усмехнулась я.

— На слово? Вряд ли, — Сергей Михайлович секунду поколебался. — Но подозрения насчёт лояльности Вадима ко мне в голову бы однозначно закрались. И в клинику мы бы точно съездили. И тест бы провели. Безопасный. После чего считать вас пособницей Марины я бы наверняка перестал. А там бы ещё что-нибудь вскрылось... В принципе, подобные вещи легко отслеживаются. Особенно если знать, где искать... И кстати, вам очень повезло, что мои люди не сумели откопать ничего, что связывало бы вас с Вадимом. Никаких свидетельств ваших отношений. Плохо сработали. И это к лучшему. Если бы они сообщили мне о вас с Вадимом раньше, доверие к вам у меня упало бы ниже плинтуса. И как Вадиму удалось столь качественно затереть все следы?..

Вопрос был адресован не мне. И вообще, являлся, скорее, риторическим. Но я не смогла удержаться от ответа:

— Никак. Мы с самого начала старались не афишировать наши отношения.

— И я даже догадываюсь, почему, — хмыкнул Дегтярёв. — У Вадима очень влиятельные родители.

— Вы с ними знакомы? — невольно заинтересовалась я.

— Больше заочно, чем шапочно. Виделись пару раз на благотворительных мероприятиях.

И меня опять охватила грусть.

— А я — нет. Совсем. Хотя воспитывала их внучку. Должна была воспитывать.

— Вы ничего не потеряли.

На этом тема себя исчерпала, и в палате снова наступила тишина.

— Так что насчёт моего предложения? — выждав минутку, напомнил Дегтярёв. — Вы не против обосноваться у меня в особняке с перспективой занять место его хозяйки, но без каких-либо гарантий и обязательств? Мне бы очень хотелось стать сыну полноценным родителям. И девочкам тоже. Конечно, с ними начать с чистого листа уже не получится, но повлиять на ситуацию ещё можно. И если вы дадите мне шанс всё исправить, показать себя с лучшей стороны, я буду вам очень благодарен. Естественно, у нас может ничего не получиться. Например, если мы попросту не сойдёмся характерами. Я всё понимаю. И потому не настаиваю на немедленном узаконивании наших отношений. Чтобы мы всегда могли вернуться к варианту с совместной опекой.

Сергей Михайлович так быстро перескакивал с мысли на мысль, что я за ним банально не поспевала. Мой уставший мозг просто не справлялся с повышенной нагрузкой! Он ещё прошлую информацию не переварил, а ему уже новую порцию поднесли. Мол, кушай, не стесняйся... Поэтому всё, на что меня хватило, — это исключить самый негативный сценарий:

— То есть вы предлагаете мне стать вашей официальной любовницей?

— Боже упаси! — всплеснул руками Дегтярёв. — Я же не идиот. И не самоубийца. Очевидно, что для вас этот вариант неприемлем. Собственно, как и для меня. Формальный или фиктивный брак я тоже не рассматриваю. Совместное проживание в одном доме со свободными отношениями, как было у меня с Мариной, мне уже поперёк горла. Поэтому нет. Я предлагаю вам вернуться к должности няни для Наины. А после развода, когда мы узнаем друг друга поближе, подумать о чём-то большем.

— Вы собираетесь разводиться? Из-за меня?!

— Я собираюсь разводиться в любом случае. Леонид уже готовит документы. Вы тут ни при чём. Просто Марине рядом со мной не место.

— И вы осознали это только сейчас? Столько лет её терпели...

— А теперь терпение лопнуло, — довольно грубо отрезал Сергей Михайлович. — Никакая карьера и репутация не стоит чужих страданий. К тому же скандальный развод — это ещё не гарантия полного краха моих стремлений. Помогать людям я могу и на имеющемся уровне. А вот если народу откроется истинное лицо Марины, беды будет точно не избежать. Поэтому лучше избавиться от неё сейчас.

И до меня дошло:

— Она что-то натворила?

— А разве Катарина вам не рассказала? — молниеносно остыл Дегтярёв. — Странно. Думал, она не сумеет удержать язык за зубами. Такая сенсация... И написать о ней статью, как назло, нельзя. Я запретил.

— Возможно, она хотела предоставить эту честь вам. Сделать мне нечто вроде сюрприза. Ну и вам отомстить заодно. За контроль.

— Или благоразумно решила не беспокоить вас по пустякам, — предложил свой вариант Сергей Михайлович.

Однако я не позволила ему соскочить:

— Но раз уж вы всё равно затронули эту тему — что случилось?

— Что ж. Если вы настаиваете... Марина пыталась убить родную дочь.

Смягчить подачу Дегтярёв не посчитал нужным. Он не соизволил даже чуточку подготовить меня к столь шокирующей новости! И я похолодела от ужаса.

— Милу?.. — выдавила с трудом. — Как?.. Когда?!

— Давно. Помните, на суде Вадим поднял тему запрещённой