Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

снимут ещё долго. Запасов же в городе не очень много. Поэтому, всех иждивенцев станут отправлять в джунгли через тайные проходы, которые орда не нашла и вряд ли найдёт в ближайшее время. Уйдут старики, больные, ходячие раненые, получившие тяжелое увечье вроде потери рук, слепоты. С каждой такой командой отправится небольшой отряд неодарённых воинов под командованием практика-двух. Также каждый получит ценный груз, который будет необходимо в целости и сохранности донести до любого из соседних городов. Вещи из городской казны и они не должны попасть орде, если та, всё-таки, возьмёт город. Почему-то, о возможности захвата их вместе с носильщиками собеседник никак не упомянул. А ведь подобный риск был крайне высок. И главное — Индра решил возложить почётную обязанность командира одной из подобных групп на меня. Об этом, впрочем, я уже и сам догадался примерно в середине его речи. От всего этого откровенно попахивало. Но сейчас я не мог возмутиться. Только взял под козырёк и сказал «есть».

Индра решил дать мне время подготовиться. Попрощаться с близкими, собрать вещи, сделать что-то ещё важное. От командования отрядом ополченцев освободил.

— Где тебя искать? — напоследок уточнил он.

Я назвал адрес дома, где жил с сёстрами. Больше идти мне было некуда.

Не прошло и получаса, как оказался в знакомых четырёх стенах, как в дверях появилась растрёпанная Мей.

— Я отпросилась на четверть часа, чтобы встретиться с тобой, — сбивчиво произнесла она. — Что случилось? Почему тебя сняли с командования?

Пришлось без особых подробностей пересказать ей мой разговор с Индрой.

— Ты можешь взять меня с сестрой? Приказать другим или попросить у мастера Индры? Хотя бы только одну Рани, — умоляюще взглянула на меня девушка. — Город обречён, если из него выводят людей и выносят ценности. А я не хочу такой судьбы для сестрёнки.

— Мей, от этого дела воняет, как от конской кучи, — ответил ей я. — Это задание может быть опаснее, чем оставаться за стенами. Отказаться, увы, я не могу. Но и вас тащить с собой не хочу.

— Тогда… тогда… — она запнулась, потом вдруг стала быстро расстёгивать ремешки и застёжки на снаряжении и одежде. — Тогда хотя бы стань ненадолго моим, Сан, — попросила она. Она стянула через голову рубашку, представ передо мной обнажённой по пояс. На секунду замерла, прикусила нижнюю губу и взялась за шнуровку на штанах. Развязав тесёмку, она растянула их в поясе и отпустила, позволив упасть в ноги. — Сан, ну, что ты сидишь…

А я невольно залюбовался точёной тренированной фигурой лучницы, которую впервые увидел обнажённой. Застыл столбом, уставившись во все глаза на неё. Услышав последние слова Мей, очнулся, схватил девушку в объятия и впился поцелуем в губы.

Глава 17

ГЛАВА 17

Стоило мне увидеть отряд, который поручалось вывести из города, то интуиция взвыла тревожным набатом, а нос отчётливо учуял запах «собачьей» мины, в которую по неосторожности вляпался во время прогулки. Восемьдесят шесть стариков, инвалидов, каких-то бомжей и дюжина более-менее приличных немолодых мужчин с оружием и в лёгких доспехах. Вот только вели последние себя так, что с первого взгляда даже мне было ясно — не воины. Сами дёрганные, взгляды непонимающие, лица не блещут интеллектом. Двое из них несли на спинах небольшие ящички с приделанными к ним верёвочными лямками. Эти выглядели не в пример лучше и собраннее. Но и на их лицах застыла печать обречённости.

«Отвлекающая группа, — пришла в мою голову догадка. — Эта толпа соберёт разведчиков и следопытов орды, дав фору другим горожанам, которые пойдут за нами следом, — и следом со злостью подумал. — Значит, на заклание послали? А вот хрен вам всем! Мы ещё побарахтаемся. И играть по вашим правилам я точно не стану».

Для себя решил, что при самом невыгодном сценарии стану уходить один. Людей жалко, но спасти их я не смогу. Максимум попытаюсь утянуть часть погони за собой. Уж навыки в бегстве от толпы врагов у меня имеются. Может, и помогут. Получится — хорошо. Нет — значит у людей судьба такая. Вот только совесть слегка точила изнутри от этих мыслей. А ещё было мерзко думать, что в таком случае буду ничем не лучше городских чинуш, уже списавших сотню живых душ.

Я получил последние инструкции, познакомился с проводником, который поведёт нас по подземельям и повёл всю толпу за собой. Спустились в туннели канализации уже в темноте. На несколько минут остановились, чтобы запалить несколько факелов. Кое-кто ещё замотал лицо платками и тряпками, чтобы хоть как-то защитить себя от миазмов, которые вызывали тошноту и заставляли дышать через раз. Если бы не вентиляция, чьё дуновение было достаточно ощутимо, то мы бы задохнулись через пять минут. Либо взорвались, когда от открытого огня вспыхнул бы газ.

Идти приходилось в жиже, полной… нет, лучше о таком не говорить. На стенах гадости было не меньше. Её мы собирали плечами, так как туннели оказались узкими. Нет-нет, а приходилось касаться кладки.

— Нас демозы по одной такой вони за километры вычислят, — прошептал кто-то из горожан позади меня. — Зачем было нас отправлять из города?

«Поздно ты спохватился, мил человек», — подумал я.

Через полчаса проводник привёл нас к стене, выглядящей, как сплошной завал из крупных камней.

— Нужно растащить эти камни. За ними проход в пещеры, по которым мы выйдем за Тигриной Горой. Туда орда не дошла, слишком далеко от города и никто не живёт, — сообщил он нам.

С разбором справились быстро. Сразу двое из нас вытаскивали камни и по цепочке передавали назад. Вскоре продолжили путь. Идти стало одновременно легче и тяжелее. Больше не приходилось шагать по густому киселю из дерьма и всяческого мусора с водой, дышать страшной вонью, от которое некоторые в отряде теряли сознание на ходу. Но вместо ровной поверхности под ногами теперь был пол пещеры, усыпанный камнями, покрытый трещинами и выступами. Свою толику неприятностей добавляли частые шкуродёрные проходы между пещерами. Один раз всем пришлось ползти не меньше ста метров.

— Скоро будет ручей. Всем нужно будет как следует помыться, — спустя час движения по пещерам выдал очередную новость проводник. — А то воняем так, что кто угодно учует на поверхности.

Ручей вытекал из отвесной стены просторной пещеры, в которой мой отряд свободно уместился. Он выбил за бог знает сколько лет в камне просторную чашу,