Заповедник - Патрик Лестевка

неторопливо срезал полоску плоти с бедра мертвой девушки. Она приземлилась в грязи, прилипнув к гальке цвета и текстуры кофейной гущи.

- Там внутри еще что-то, - сказал он. - Висит. Какой-то алтарь.

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказал Ответ.

- Почему ты не помог? - Слэш ткнул кончиком ножа в один из глаз девушки. - Почему ты все еще здесь?

Ответ сказал:

- А почему ты не помогаешь?

- Я... отвлекся, - сказал Слэш. - Ты был нам нужен. Я думаю, Стрелок мертв, а Прицел... где, черт возьми, ты был? - Слэш ткнул ножом в сторону Ответа. - Мы должны держаться вместе, чувак. Мы не те... кто мы. Животные, чувак. Мы долбаные животные.

- Убери нож.

- Ты не мой командир, чувак, - нож мелькнул перед лицом Слэша, словно загипнотизированная кобра. - Hе говори мне, что делать.

- Я ничего тебе не говорю, - Ответ дернул запястьем, и резец, который он загрузил в рукав рубашки, упал в его ждущую ладонь. - Я прошу тебя. По-хорошему.

Слэш презрительно усмехнулся.

- Ты - мелкий придурок. Такой молодой, такой праведно облажавшийся, - вжух-вжух! - взмах ножа. - Я бы оказал миру услугу.

- Мне жаль, что ты так себя чувствуешь.

- Не так жаль, как тебе будет жаль.

Слэш рубанул ножом в сторону, но неуклюже, и освежеванный труп потерял равновесие. Ответ отклонил лезвие, сделав глубокий порез поперек пальцев, и, описав резцом крутую дугу, вонзил его в плоть между вторым и третьим ребрами Слэша. Тот издал рвотный звук - бууэээ! - и выронил нож. Ответ вытащил резец. Крови было очень мало.

Ответ подставил ему подножку. Когда они упали, он приставил резец под грудину Слэша. Они сильно ударились о землю, и сила удара вонзилась резец в грудь Слэша, пробив легкое. Кровь хлынула вокруг рукоятки, забрызгивая их подбородки и горло. Слэш не кричал. Ответ все равно закрыл ему рот. Слэш укусил пальцы. Звуки, которые он издавал, были, по большей части, непонятными.

- Ш-ш-ш, - успокаивал Ответ. - Ш-ш-ш.

Слэш содрогнулся один, два, три раза. Ответ скатился с него и бросил резец в кусты. Освежеванный ребенок остался обмотанным вокруг плеч Слэша, ужасный удав. Это был первый раз, когда Ответ убил союзника. Характерно, что он ничего не почувствовал. Возможно, именно это отсутствие сожаления, это полное отсутствие эмоций привлекло существо к нему.

Ответ услышал шорох позади себя и инстинктивно понял, кто или что искало его.

Существо медленно представилось, с явным удовольствием: павлин, распускающий оперение. Оно было ранено, и сильно: один глаз свисал со щеки, как проколотый презерватив, его конечности были изрешечены протекающими отверстиями. И все же оно казалось довольным, как будто деревня с ее освежеванными детьми и обезглавленными телами, умирающими и мертвыми людьми, огнем и кровью была стихией, к которой оно привыкло так же естественно, как рыба к воде.

Ответ посмотрел на существо. Вблизи онo казалoсь старше, чем он мог себе представить. Его сырая плоть была покрыта мелкими морщинками и трещинами, как в граните. Казалось, онo улыбалoсь или скалилo зубы, и то и другое одновременно.

Паря над трупом Слэша, онo зацепилo пару когтистых придатков по обе стороны его черепа, под челюстью. Ответ наблюдал, как онo тянет голову Слэша, отрывая ее от тела, ломая позвоночник, отрывая его. Онo швырнулo голову на поляну, как будто это была пустая арахисовая скорлупа

Голос существа скрежетал, как осколки стекла по открытой кости.

- Сядь, - сказалo онo Ответу. - Слушай.

* * *

Северо-Западные территории

6 декабря 1987, 1:14 по полуночи

- Сядьте, - сказал Антон Грозевуар. - Слушайте.

Зиппо направил "Ламу" на голову маленького человека.

- Почему бы мне просто не прошептать тебе в голову легкий ветерок, лживый, жуткий маленький хорек?

- Тогда у тебя нулевой шанс выбраться отсюда живым, - ровно сказал Грозевуар. - И, что еще хуже, ты рискуешь встретить смерть, не имея ни малейшего представления о том, что это за место, какие существа его населяют и как ты можешь, - акулья улыбка, - выжить.

Пальцы света ползли по восточному горизонту, длинные тусклые коридоры не давали никакого тепла. Свет лишь освещал лагерь, высвечивая тела дважды мертвых, разбросанные по неровной земле. Тот факт, что они теперь официально мертвы, каким-то образом ускорил процесс разложения: тела гнили на глазах у мужчин, кожа, кости и даже зубы таяли в лужах гниения со скоростью леденцов на летнем тротуаре. Холодная температура не могла заглушить запах гнили, который заморозил их, как сжатый кулак.

Эдвардс застонал. Одди взглянул на Грозевуара, не в силах игнорировать тот факт, что он появился из ниоткуда, и сказал:

- Эдвардс - ты нанял его?

- Да, - Грозевуар уселся на камень. - Эдвардс и многие другие, подобные ему, уже несколько лет.

Он смотрел на гниющих зомби так, словно они были забавными, хотя и отвратительными, домашними животными, которые неожиданно сдохли.

- Что за больную игру ты ведешь? - хотел узнать Прицел. - Правда ли то, что сказал Эдвардс - никакой тюрьмы?

Грозевуар склонил голову набок.

- Никто из вас не дурак. Мне что, отвечать?

- Тогда, что мы тут делаем? - спросил Трипвайр. - Мы что-то делаем для тебя?

- Не совсем так, - сказал Грозевуар через мгновение. - Ваша роль - как бы это сказать... стимулятор.

- О чем ты говоришь? - спросил Одди.

Грозевуар смахнул репейник с лацкана пиджака и сказал:

- Вы могли бы подумать, что поддерживать жизнь в неволе - это простая задача. Заприте их, регулярно кормите, очищайте их клетки от мочи и дерьма, и они будут жить долго и здорово, да? Не так. В неволе животные редко живут так же долго, как их дикие собратья, несмотря на постоянный рацион и отсутствие естественных хищников. Почему? Причина проста: они умирают от одиночества, апатии или просто скуки.

Грозевуар продолжил:

- Видите ли, жизнь в неволе - самое неестественное состояние бытия. Как бы старательно вы ни имитировали их естественную среду, как бы вы ни регулировали температуру в их загонах с точностью до доли градуса, как бы вы ни кормили их точно тем же, чем они питались бы в дикой природе, все в неволе существа в конце концов осознают элементарную истину своего положения: их существование ограничено четырьмя квадратными стенами, их жизнь подчинена прихотям