Заповедник - Патрик Лестевка

class="p">Последние сорок семь секунд - время, прошедшее с тех пор, как Одди вышел на поляну, - Прицел был в "зоне". Сверхъестественное спокойствие воцарилось над ним. Мир отступал, пока не осталась лишь булавочная головка существования, видимая через его прицел "Gewher". Его руки не дрожали, и он стрелял так же плавно и легко, как на стрельбище в Дюк-Фонге. Его пальцы четко передвигали затвор, и его выстрелы, плюс-минус дюйм, попадали в цель. Он вставил еще один патрон и нажал на спусковой крючок, когда Одди пролетел по воздуху. Пуля ударила в бок существа, разорвав узловатую сеть мышц. Существо резко повернулось, вцепившись когтями в то место, где прорвалась пуля, и скосило оставшийся глаз на снайпера, притаившегося за мангровыми зарослями.

Затем оно пришло за ним.

Когда Прицел был маленьким мальчиком, он однажды спустил с холма пылающую, пропитанную керосином шину. Была ночь, склон был крутой. Шина покачивалась, катясь вниз, набирая скорость, пламя вращалось центробежной силой, напоминая светящуюся циркулярную пилу, дикую, неуправляемую и неудержимую, странно прекрасную, странно ужасающую.

Вот что напомнило ему существо, когда оно приблизилось к нему: пылающего дервиша, мчащегося на максимальной скорости. Он выжал последний выстрел. И вот оно над нем.

Вот как, должно быть, ощущается гимнастический канат, - безумно подумал он, когда существо взметнуло его тело. Огненные когти впились в его плоть; присоски, похожие на осьминогов, пылающие, горячие, присосались к его коже, оставляя волдыри. Стена скрежещущих окровавленных зубов вздыбилась. Раздался хруст. Прицел рухнул на землю, верхняя левая часть его головы исчезла.

Существо повернулось к Стрелку, который всаживал еще одну обойму в "Стоунер". Зиппо продолжал стрелять из "Магнумов": пылающие куски плоти отскакивали от тела существа, усеивая землю, как раскаленные угли. Существо двигалось медленнее, тяжело раненное, менее уверенное, но более разъяренное.

Штаны и нижнее белье Одди были пропитаны кровью. Он понятия не имел, насколько сильно он ранен. Он поднялся и, спотыкаясь, направился к Прицелу.

- Давай! - закричал Стрелок существу. - Иди и возьми!

Гидростатический удар 0.223-дюймовых пуль "Стоунера" был способен убить лося-самца. За три секунды, которые потребовались, чтобы преодолеть расстояние до тела Прицела, Стрелок всадил в существо не менее восемнадцати пуль, многие в упор.

С таким же успехом он мог быть вооружен горохострелом.

Существо набросилось на него. Оружие Стрелка упало на землю. К несчастью для Стрелка, его руки все еще удерживали его.

- О, Боже, - пробормотал Стрелок.

Тьма не позволила остальным увидеть, как Стрелок отступает в джунгли. Они слышали только крики и звук брызг крови. Затем, на душераздирающее мгновение, Трипвайр увидел Стрелка, освещенного мерцающим пламенем, которое поднималось от тела существа. Лицо безрукого пулеметчика было призрачно-белым, его глаза были широко раскрыты и полны ужаса, как у ребенка, столкнувшегося лицом к лицу с монстром, скрывающимся под его кроватью.

- ТобиНэнсиХоллиБрэдТобиНэнсиХоллиБрэд, - повторял Стрелок, отступая дальше в джунгли.

Это были имена его детей. Он был плохим мужем и еще более плохим отцом, неуважительно относившимся к своим брачным обетам и пренебрегавшим своими детьми. И все же он надеялся, с искренностью чувств, которые не являются чем-то необычным для тех, кто столкнулся со смертью, начать жизнь с чистого листа по возвращении. Будут игры малой лигии гонки на мыльных пузырях, школьные пьесы и фортепианные концерты. Теперь, когда кровь из его бешено бьющих обрубков облепила его лицо, он знал, что этого никогда не будет. Эта уверенность, ее горькая ясность наполнили его глубиной сожаления, такой глубокой, как будто его сердце схватили в холодный кулак и сжали в крошечный красный агат. Он бессмысленно подумал, что если он продолжит пятиться, то сможет как-то вовремя отступить - вернуться во вчерашний день, на прошлую неделю, в прошлый год. Возможно, если он отступит достаточно далеко, он сможет вернуться в тот самый момент принятия решения и сделать другой выбор, сделать выбор, который гарантировал бы, что он не умрет здесь, как здесь, на полмира от всего, что он знал и любил.

Существо снова хлестнуло. Перспектива Стрелка внезапно упала на два фута, когда его ноги были отрезаны под ним. Он повернулся, это безрукое, безногое существо, и побежал неуклюже, спотыкаясь о разрубленные обрубки, бежал до тех пор, пока не потерял равновесие и не упал лицом в грязь, слабо дергая обрубками ног.

- ТобНантиХоддиБлад, - захныкал он, набив рот темной землей джунглей.

Что-то полоснуло его по затылку.

Потом ничего.

К тому времени, как Одди добрался до него, у Прицела из груди торчали два шприца с морфием. Он откупоривал еще один. Одди вытащил его из пальцев.

- Успокойся, сынок, - сказал он. - С тобой все будет в порядке. Все будет хорошо, как с вишневым вином.

Он снял свой порванный бронежилет и подпер им голову Прицела. Затем он накрыл лицо жилетом. Ущерб был слишком ужасен, чтобы даже думать о нем. Вокруг них пылали хижины, ярко-оранжевые стволы сдерживали ночь.

- Нам нужна медицинская эвакуация, срочно! - заорал Одди в микрофон ПРК.

- Координаты? - спросил диспетчер.

Одди ввел приблизительные координаты. Диспетчер выплюнул место высадки в одном километре к востоку.

- Как скоро? - спросил Одди.

- Двадцать минут.

- Лучше поторопиться. У нас есть несколько убитых, еще один на пороге смерти.

- Двадцать минут, - безэмоционально отозвался диспетчер.

Ответ не двигался, когда Одди вышел на поляну. Это не имело ничего общего со страхом, опасениями или паникой. Если Ответ вообще чувствовал эти эмоции, то на отдаленном и рудиментарном уровне, на уровне, на котором испытывают эмоции меньшие боги и демоны. Он не вступал в бой, потому что был уверен, что существо, которое они пытались убить, изначально неубиваемо. Но, что еще важнее, он подозревал, что на каком-то уровне, возможно, клеточном, он и оно были идентичны. Это было бы так же контрпродуктивно, как попытка уничтожить свое зеркальное отражение.

Слэш вышел из хижины. Кровь опоясывала его шею, словно солнечный ожог. Что-то было накинуто на его плечи, что-то дряблое и жирное, напоминающее вывернутое наизнанку маленькое животное. Ответ понял, что это было тело ребенка. Слэш начал идти в джунгли.

Ответ встал у него на пути. Он понял с полной ясностью, что Слэш сошел с ума. Что-то было в выражении его губ и в том, как он обернул руку ребенка вокруг своей шеи, словно шарф.

- Что ты думаешь? - Слэш пожал плечами.

Крошечное тело захлопало.

Ответ сказал:

- Острое... чувство моды.

Слэш вытащил нож. Он медленно и