Песнь о Сиде - Рагим Эльдар-оглы Джафаров

устраняют как таковую.

Все присутствующие принялись хихикать над шуткой, которая в обычных обстоятельствах не вызвала бы даже улыбки. Швед вздохнул и закатил глаза, но он как раз таки отлично понимал групповую динамику и знал способы снятия тревожности, поэтому тоже глупо хихикнул. Потом осмотрелся, пытаясь понять, куда себя применить.

Все вокруг были заняты подготовкой к операции. Снаряжали магазины, копались с экипировкой и деловито щелкали какими-то частями оружия, в сотый раз проверяя его состояние. Только доктор оказался совершенно бесполезным.

– Мексиканец, помоги, – попросил Ивица напряженным голосом. – Боюсь, рванет.

Сид подскочил к сидящему на стуле мужчине и склонился над ящиком, в котором тот держал руки.

– Нитроглицерин?

– Угу.

– Разжать?

– Попробуй, только аккуратно. – Ивица добавил: – И быстрее, у меня пальцы затекли.

Все собравшиеся в помещении уставились на Ивицу и Сида. Судя по лицу Ивицы, происходило что-то действительно опасное.

– А если вот сюда… – начал было Сид, но Ивица его перебил:

– Рванет. Прижми сильнее.

Все затаив дыхание смотрели, как двое мужчин копаются в ящике.

Швед покосился на близнецов. Те вдруг синхронно принялись шептать что-то. Молились?

– Швед, – не обычным своим фиглярским тоном, а серьезно позвал Сид, – подай пупульды.

– Что? – растерялся доктор, лихорадочно оглядываясь.

– Пупульды! – повысил голос Сид и, не оборачиваясь, протянул руку. – Шестидюймовые!

– Да как они выглядят?! – Швед бегал глазами по разложенному всюду оружию и экипировке.

– Шесть дюймов выглядят, как твой хрен, только в два раза больше! – рыкнул Сид. – Не хочу на тебя давить, но мы сейчас взорвемся к чертям!

– Да что такое пупульды?! Я же ничего не понимаю в этом всем! – заистерил Швед, крутясь на месте. – Я доктор, а не вояка! Это?! – он схватил что-то вроде штангенциркуля.

– Нет!

– Это?!

– Ты сумасшедший, пендехо?! Положи запал на место!

– Это?

Он вдруг понял, что мечется туда-сюда по лавке, хватая то, что на первый взгляд походит на шестидюймовые пупульды, но в сущности ими не оказывается вовсе. А все остальные почему-то ничего не делают, чтобы ему помочь. Напротив, еще и улыбаются, давя смех.

– Это что, шутка такая? – вдруг сообразил Швед.

– Допустим, – хмыкнул Сид.

– По-вашему, это смешно?!

– Да, это смешно. Очень смешно, амиго. А теперь дай, пожалуйста, пупульды, пока мы не взорвались.

Швед удивленно уставился на Сида. Тот смотрел на него совершенно серьезно.

– То есть это не шутка?

– Три литра нитроглицерина рядом с ящиком гранат – это совсем не шутка, – вздохнул Ивица.

В этот момент настроение в помещении резко переменилось. Все присутствующие были уверены, что Сид просто шутит над доктором, ничего не понимающим в оружии, но теперь…

– На прилавке, пендехо! – вернул всех в реальность Сид.

Швед едва успел повернуться, но его уже опередил один из близнецов. Он схватил длинную жестяную коробку и протянул Сиду. Тот взял коробку одной рукой, вторая все еще была в ящике, и открыл крышку зубами.

Швед подошел чуть ближе и привстал на цыпочки, чтобы увидеть, что это за загадочные пупульды, но обзор ему загородила спина одного из близнецов, который наклонился, чтобы помочь.

– Видишь ее? – спросил у него Ивица.

– Да, – растерянно ответил близнец.

– Вставляй, – приказал ему напряженным голосом балканец.

– Вот эту?

– Нет, какую-нибудь другую! – съехидничал Сид.

– Аккуратнее! – рявкнул вдруг Ивица.

– Я стараюсь.

Швед понял, что грызет ноготь на большом пальце от волнения. Кто вообще придумал работать со взрывчатыми веществами в таком помещении? Должна же быть какая-то техника безопасности и…

– Поджигай, – приказал Сид.

– Нет огня.

– У кого есть?

– У меня! – к ним подскочил второй близнец.

Чиркнуло колесико о кремень. Потом еще раз, и еще. На некоторое время наступила тишина, прерываемая каким-то совсем уж неестественным и громким пыхтением Ивицы. Вдруг запахло дымом. Швед сделал два шага вперед и заглянул через голову Сида.

Ивица по-прежнему держал обе руки в ящике, а во рту у него дымилась огромная сигара.

– Да вы серьезно?! – возмутился Швед. – Да что это за спектакль?!

Он едва не взорвался от возмущения. Что за детский сад? А главное, зачем так затягивать эту изначально провальную шутку?

– Ладно, – сказал Сид, не обратив никакого внимания на возмущение доктора, – теперь пупульды.

Один из близнецов опустил руку в ту же коробку, в которой что-то держал Ивица, и громко щелкнул чем-то.

– А… Сигара… – совсем уж не понимая, что происходит, неуверенно поинтересовался Швед.

– Давай, – приказал Сид.

Ивица вдруг наклонился вперед и медленно, тщательно прицелившись, сунул голову с сигарой в тот же ящик. Замер на несколько секунд и выпрямился, на этот раз убрав руки. И без сигары. Сид и близнецы последовали его примеру, разогнулись с шумными вздохами. Швед подался еще немного вперед, чтобы увидеть содержимое ящика, но не успел.

– Закрывайте, – приказал Ивица.

Близнецы мгновенно исполнили приказ. Швед открыл было рот, но, подумав, закрыл, решив, что не стоит ничего спрашивать. Не сейчас.

– Это сработает? – с сомнением уточнил Сид.

– Пока не проверим – не узнаем, – пожал плечами Ивица.

– А попроще никак нельзя было?

– Без металла – нет. Рванет через пятнадцать минут. Отправляйте.

Близнецы синхронно переглянулись и кивнули. Один из них взял ящик, второй повесил на себя два автомата и взял в руки трость, игнорируя пристальный взгляд Сида.

– Готовы? – спросил с лестницы Дельгадо, и все невольно посмотрели на него.

– Да, – хором ответили все.

– Нет, – пожал плечами Сид, – не льстите себе.

Дельгадо зафиксировал на часах время и осмотрел команду.

– Теперь если кто-то провалит свою часть работы, то всем конец, – напомнил он зачем-то. – Обратной дороги нет. Начали!

Близнецы повернулись на месте и молча вышли из лавки. Роман и Томас двинулись к черному ходу. Ивица и Дельгадо остались на месте.

– Пошли, яйцеголовый, – приказал Сид и, перегнувшись через прилавок, чем-то щелкнул. – Нам в Нью-Йорк.

– Да, конечно, – опомнился Швед и повернулся к выходу, но едва не врезался в Сида, который вообще-то должен был быть за его спиной.

– Держи, амиго, – он протянул доктору пистолет.

– Нет-нет, я же сказал, я не умею с этим обращаться и не собираюсь стрелять в людей! Ни при каких обстоятельствах!

– Я и не прошу стрелять в людей, – Сид снова растянул губы в своей ужасающей улыбке, и Швед поспешно отвел глаза. – Это может пригодиться тебе, эрмано.

Доктор понял, на что намекает мексиканец, и растерянно взял в руки пистолет. Сид одобрительно хмыкнул и пошел к выходу из лавки.

– Удачи, – с сочувствием протянул Ивица.

– Спасибо, – машинально откликнулся Швед и поспешил за Сидом.

Доктор выскочил на улицу и стал крутить головой, не понимая, куда за это время делся мексиканец. Тот оказался за рулем припаркованного прямо у лавки красного «Форда-Мустанга». Машина выглядела полной противоположностью самому Сиду. Изящная, сверкающая, буквально притягивающая к себе внимание. Казалось, будто машина велит Шведу смотреть на себя.

– Откуда у тебя такое сокровище? – сев на пассажирское сиденье, поинтересовался он.

– Выиграл в карты у одного гринго, – отмахнулся Сид и завел двигатель.

– Да ты только послушай! – восхитился Швед. – Слышишь этот звук?!

– М-м? – не понял Сид. – Что-то не так?

– Все так! Это не машина, а… произведение искусства! Хотя двигатель, очевидно, не родной, да еще и с…

– Пендехо, это же просто железяки в правильном порядке, – отмахнулся Сид. – Кстати, у тебя есть права?

– Да, конечно.

– Тогда ты за руль. Не хотелось бы иметь проблемы с копами еще до начала основных проблем с копами. Да, амиго, совсем не хотелось бы.

Они поменялись местами. Швед не стал спрашивать о том, почему у взрослого мужчины нет прав. Есть у Сида странности куда более выдающиеся.

Доктор вбил адрес в навигаторе и нежно провел рукой по рулю. Он вдруг вернулся в реальность. Что он тут забыл? Почему занимается всем этим? Зачем? У него же собака дома…

– Хочешь поговорить об этом? – спросил Сид участливо.

– А? – не понял Швед.

– Или обняться? – мексиканец раскинул руки.

– Что? – совсем уж растерялся доктор. – Нет, спасибо.

– Это хорошо, амиго, – зашипел вдруг Сид, – потому что я не психолог и не твоя бабуленька. Жми на газ. Жалеть себя будешь в борделе!

– Почему в борделе? – трогая машину с места, растерянно спросил Швед.

– Потому что там всем станет очевидно, что твой хрен меньше, чем пупульда! Газу, пендехо! Газу!

На некоторое время доктор выпал из реальности, наслаждаясь