Программа - Сьюзен Янг

Похоже, Кевин не намного старше меня, но мы почти не разговариваем, пока он везет нас в Самптер. Да и голова у меня слишком затуманена, чтобы спрашивать что-то осмысленное. Я думаю, дело в лекарствах.

Когда мы приезжаем на место, я вижу, что Самптер – большое белое здание, немного пугающее. Кевин останавливается на парковке позади здания и быстро сообщает по рации, что я прибыла. Несколько учеников выходят из здания к нам – кто-то смеется, кто-то идет один – и я задумываюсь, не встречала ли я их раньше. Меня охватывает чувство дежа вю, и я с волнением отворачиваюсь.

- Все в порядке? – спрашивает Кевин, напугав меня. Я бросаю на него взгляд и вижу, что его светлые брови нахмурены в беспокойстве. Я не знаю, кому можно доверять, даже не знаю, что реально, но он тут один.

 - Я волнуюсь, - говорю я, - как будто я…сошла с ума. Это нормально?

Выражение лица Кевина не меняется.

 - Для тебя это нормально, да. Но это чувство исчезнет через пару недель. Прямо сейчас твой ум восстанавливает себя. Ты будешь чувствовать отголоски – пустые пространства между воспоминаниями, из-за которых ты будешь чувствовать себя пустой. Но эти промежутки заполнятся. Лекарства облегчат переход.

Его слова не утешают меня, и я, напротив, чувствую легкую печаль. Но как только это происходит, в моей груди как будто разливается теплая вода.

 - Ух, - говорю я, прижав руку к сердцу.

 - Это ингибитор, - говорит Кевин (хим. замедлитель реакции – прим. перев). Он снимет панику. Тебе следует принять еще одну таблетку до того, как ты пойдешь в класс.

Он берет коробочку с таблетками с приборной панели и протягивает мне маленькую белую таблетку. Я беру ее и смотрю на нее, а он протягивает мне бутылку с водой.

 - Так это чувство пройдет? – спрашиваю я, просто чтобы убедиться.

 - Да, - говорит Кевин. - Ты поправишься. Со временем.

Я снова смотрю из окна на других учеников. Я чувствую себя пустой, но они выглядят нормальными. Даже счастливыми. И когда-нибудь я буду как они. Когда этот чертов туман прояснится. Так что ни о чем не думая, я проглатываю таблетку и позволяю Кевину проводить меня.

***

 - Вот твое расписание, - говорит Кевин. – Возможно, тебе будет нелегко сократить отставание в учебе с того момента, как ты уехала, но учителя изменили твои учебные планы, чтобы ты нагнала остальных. Я буду ходить с тобой из класса в класс и буду сидеть на уроках.

Кевин оглядывает меня серыми глазами.

 - Я немного запуталась, - говорю я. Глубоко вздыхаю, а белая таблетка уже делает свою работу в моем теле. Мои мышцы расслабляются, и меня охватывает чувство полного благополучия.

 - Ты хорошо справляешься, - говорит Кевин, похлопывая меня по плечу.

Я улыбаюсь. Кевин, кажется, действительно заинтересован в том, чтобы я поправилась, и это обнадеживает. Мне действительно может понадобиться его помощь.

Я иду на свой первый урок. В классе почти никого нет. В первых рядах сидит девушка со светлыми волосами, и она здоровается со мной, когда я прохожу мимо. В ответ я улыбаюсь, это небольшое приветствие говорит о том, что я хотя бы выгляжу нормально, даже если я не могу вспомнить части своей жизни.

 - Я буду позади, если я тебе понадоблюсь, - говорит Кевин, когда я сажусь.

Он подходит к книжному шкафу, а я оглядываю класс, замечаю цветные постеры на стенах. Я все еще помню старую школу, каким там все было белым. В этом месте пахнет ванилью,  как будто это ароматерапия. Они что, хотят, чтобы мы были спокойными?

На моем столе лежит листок бумаги как и на других столах. Когда ученики заходят в класс, они бросают сумки на пол и заполняют листки, а потом относят их на поднос, на стол учителя. Я вынимаю из сумки заточенный карандаш и смотрю на вопросы ежедневного теста. Они кажутся смутно знакомыми.

Чувствовали ли вы себя в прошлом одиноко или подавленно?

НЕТ.

Я заполняю остальные овалы, остановившись, когда дохожу до последнего вопроса. Совершал ли близкий вам человек самоубийство?

НЕТ.

Я беру листок, но немного жду, как будто я сделала что-то не так. Я снова просматриваю ответы, но нигде не нахожу ошибки. В этот момент в класс входит учительница, вежливо кивая нам. Когда она видит меня, она улыбается.

 - Слоан, - говорит она, - я рада, наконец, встретиться с тобой.

Весь класс поворачивается ко мне с любопытством на лице. Когда я выхожу вперед, чтобы положить свой листок в кипу остальных, день становится похож на сон. Но учительница проглядывает мой листок с ответами в отличие от листков других учеников. Когда она заканчивает, она улыбается.

 - Хорошая девочка, - говорит она. И потом отворачивается, чтобы писать на доске.

***

Кевин ведет меня на обед и решает принести мне еду. Он говори т, что мне нужно поддерживать вес в норме, даже хотя побочный эффект лекарства - потеря аппетита. Когда он говорит мне это, я понимаю, что он прав. Я не помню, когда я в последний раз была голодна.

Я сижу за столом, одна, и смотрю на кафетерий. Кевин оперся о стену, молча осматривает помещение. Тут есть еще трое обработчиков, которые наблюдают за своими подопечными. Доктор Уоррен сказала мне, что несколько недель после выписки обработчик будет тенью ходить за мной, а еще шесть недель после этого,  наблюдать за мной. У меня пошел второй день.

 - Могу я присесть?

Я подпрыгиваю и вижу девушку, которая стоит рядом. Она хорошенькая, светловолосая, и я узнаю в ней девушку, которая поздоровалась со мной на моем первом уроке.

 - Конечно, - говорю я, хотя она уже села рядом.

 - Я – Лейси, - говорит она. Голос у нее низкий, с хрипотцой, как у голливудских актрис прежних лет. Она ставит перед собой коричневый бумажный пакет и достает оттуда апельсиновые капкейки. Я смотрю на свой поднос с едой, на кусок мяса на нем.

 - Ты Слоан, верно? – говорит она.

Я, должно быть, выгляжу удивленной, потому что она помнит, потому что она пожимает плечами.

 - Новенький в классе, - говорит она. – Мы все замечаем новых возвращенцев в классе. Что-то вроде… станут они или нет?

 - «Станут или не станут» что? – спрашиваю я.

 - Вспоминать. Я уверена, что один из нас рано или поздно что-нибудь вспомнит, и тогда вся система полетит к черту. Что я могу сказать? Я анархист, - она широко улыбается, и она мне уже нравится. Она живая. Я чувствую, как жизнь струится в ней.

Лейси бросает взгляд на моего обработчика.

 - Скоро они перестанут тебя преследовать, - говорит она, кивая головой на Кевина. – Если только ты не будешь делать глупостей.

 - Глупостей? – мне и не приходило в голову, что я буду делать глупости или что это повлечет за собой. Я же поправилась. Но я наклоняюсь к Лейси, чтобы послушать ее, потому что она была в Программе и успешно вернулась. Может, она знает что-то, чего не знаю я.

 - Я вернулась пятнадцать недель назад, - говорит она, понизив голос и заправив прядь светлых волос за ухо. – Мне все еще недостает тех частей, которые забрала Программа. Сначала мне было все равно, понимаешь? Я просто была рада, что выжила. Но теперь… теперь мне интересно. Ты знаешь, что они сказали, что я хотела покончить с собой? – шепчет она, как будто мечтает поговорить с кем-нибудь об этом. – Это кажется просто невероятным. Я…Я самый уравновешенный человек, кого я знаю. Они тебе тоже говорили, что ты хотела покончить с собой?

Я протягиваю руку, едва заметный шрам на запястье еще виден.

 - Да.

 - Ух ты.

Мы обе минуту молчим, раздумывая о наших общих воспоминаниях. Но потом Лейси дает мне один капкейк.

 - Намек номер один, - говорит она, откусывая от своего. – Всегда приноси свой обед. Я практически уверена, что они кладут в еду успокоительные.

Мое чувство благополучия нарушено подозрениями Лейси, и я жалею, что сегодня приняла белые таблетки. Мне бы хотелось, чтобы у меня был ясный ум, чтобы определить, может, у нее паранойя. Но пока что я беру апельсиновый капкейк и разламываю его пополам, чтобы сначала слизать белый крем. А потом мы наслаждаемся оставшимся перерывом, болтая на безопасные темы вроде учителей и музыки.

Звенит звонок, и Лейси собирает все свои вещи, засовывая их в сумку. К еде на подносе я не притронулась, но я и так сыта. Когда Кевин отходит от стены, чтобы подойти ко мне, Лейси ухмыляется.

 - Пусть он отведет тебя в Велнес- Центр сегодня вечером, - шепчет она. – Я могу встретить тебя там, если хочешь.

 - Правда? – я не могу не улыбнуться. Я с кем-то подружилась, и поэтому чувствовать себя лучше. Это же совершенно нормально.

 - В семь часов.

 - Простите, - говорит Кевин, подойдя к нашему столу. – Нам нужно идти.

Он забирает у меня поднос, смотрит на меня с неодобрением, когда видит, что вся еда все еще там. Придерживая меня за локоть, он помогает мне встать.

 - Мисс Кламат, - приветствует он Лейси.

Она отмахивается от него, и Кевин с усмешкой качает головой, как будто привык к ее ужимкам. Я не успеваю попрощаться, а Лейси уже ускользает из кафетерия, из моего поля зрения. Когда она уходит, Кевин отпускает мою руку.