В плену орбиты - Мартин Кэйдин

Перед въездом на лонг-айлендскую автостраду отец притормозил.

- Не хочешь поехать этим путем? Мы скорее попадем домой.

Пруэтт покачал головой.

- Нет, лучше будем медленно ехать по боковым дорогам. Люблю смотреть на деревья.

Несколько минут они ехали молча.

- Ричард!

"Вот оно. Это уже ясно по тому, как он произнес мое имя. Видно, разговора не избежать; может, уж лучше дать ему высказаться и покончить с этим..."

Он взглянул на отца, но не откликнулся. Старик глубоко вздохнул, а затем вдруг заговорил о том, чего они никогда не затрагивали в своих разговорах.

- Ты переписывался с Энн? - тихо спросил он.

- Нет,- без обиняков ответил Пруэтт.

Отец ждал, как бы молча умоляя сына поддержать разговор, взять на себя инициативу. Пруэтт выкинул сигарету в окно и сразу же закурил другую. И не произнес ни слова.

- Мать Энн... миссис Фаулер была у нас на прошлой неделе и...

Он уныло оборвал фразу.

"Бога ради, если уж ты решил сказать... говори!"

- Сынок, могу я быть с тобой откровенным... сунуть нос туда, куда меня не просят? Это между нами,- добавил он торопливо,-только здесь, в машине. Только с глазу на глаз.-Он угрюмо смотрел вперед.-Если не хочешь, я буду молчать.

"Мама, должно быть, пилила его по целым неделям. Черт побери, у старика это все наболело еще больше, чем у меня".

- Нет, папа. Выкладывай. По-моему, так будет лучше.

Неловкость, которую испытывал сидевший рядом седовласый человек, была почти осязаемой.

- Я... мне не хочется вмешиваться, Ричард. Но ты с Энн... ну, это же было почти решено много лет назад, что вы с ней... я хочу сказать...

- Ясно, ясно. Поженимся?

Отец сурово посмотрел на него.

- Да, да, поженитесь,-сказал он.-Ведь вы же не просто выросли вместе. Вы так подходили друг другу...

"Да, подходили, да, и сейчас подходим, но, господи, как мне не хочется, чтобы ты об этом говорил! Мне не хочется, чтобы ты воскрешал это в моей памяти. Да, мы с самого начала хотели пожениться. Мы тогда целую неделю провели вместе на катере, одни, только двое - она и я, и нам было невероятно... да, невероятно хорошо. Мы были одни, нас никто не торопил, мы любили друг друга, мы укрылись в свой маленький мир на целую удивительную, бесконечную неделю, и мы знали, что мы друг для друга и...".

- Не надо расписывать,- грубовато перебил он отца.- Подробности мне хорошо известны... Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто мне, понимаешь ли, удалось не думать об этом каждый день, и когда так вот снова заговаривают об этом, мне больно.

- Мы никогда не знали - и сейчас не знаем, что... что случилось. Знаю только, что твоя мать с миссис Фаулер толковали об этом часами. Энн обрывает мать всякий раз, когда та пытается завести об этом разговор, и я... ну, я тоже старался никогда не вмешиваться в твою личную жизнь.

Пруэтт ласково положил руку отцу на плечо.

- И не думай, что я этого не ценил. Мне трудно рассказывать... все случилось так неожиданно. Все было прекрасно и вдруг...-Он замолчал, не пояснив своих слов.-Ты знал, что я купил ей кольцо?

Старик медленно покачал головой.

- Нет, не знал.

Он замолчал, ожидая, что сын сам раскроет ему душу.

"...кольцо. Красивое. Прекрасный камень, чистой воды, оно бы так ей шло. Энн так и не узнала, что я носил кольцо с собой целый месяц, что я только ждал подходящего момента. Я хотел надеть кольцо ей на палец, но только так, чтобы это было наше собственное маленькое торжество, потому что мы знали, что поженимся, хотя и не говорили этого вслух. Иногда между возлюбленными бывают такие удивительные отношения, что все понятно без слов. А затем вдруг рее пропало. Все кончилось. Кто мог предвидеть, что приезд Энн в ЛосАнжелос приведет к полному разрыву?.."

Их отношения развивались годами, пока наконец оба не решили, что женитьба - это только вопрос времени.

Они отправились в поездку на катере, и в ту ночь он бросил якорь в укромной бухточке. С моря дул теплый свежий ветер, катер мягко покачивало. Они лежали рядом на одеялах, и он обнимал ее. Это была какая-то необычайная идиллия, они потеряли чувство времени, они не торопились. Часы во всем мире как бы остановились и ждали их, а они держали друг друга в объятиях и глядели на звезды и неспешно обретали друг в друге то, что искали.

В тот вечер Дик подал ей руку, и она встала. Не говоря ни слова, не спеша, уверенный в себе и в ней, он медленно снял с нее одежду.

Он сделал шаг назад и с нескрываемым восхищением смотрел на ее гибкое молодое тело, на крепкую грудь...

Они многое узнали друг о друге за ту неделю. Они научились любить друг друга, каждый из них старался доставить радость и наслаждение другому. И это им удалось.

А потом... четыре года длительных разлук, очень редких его приездов по воскресеньям, никогда не иссякающего желания...

Однажды она получила письмо, которое он написал, взволнованный новым назначением в школу летчиковиспытателей, находившуюся в Калифорнийской пустыне.

Не могла бы она приехать туда? Не могла бы она устроиться на работу в Лос-Анжелосе или каком-нибудь городке поблизости? Но Лос-Анжелос находился в сотне километров от базы Эдварде, и Энн нашла работу поближе, в Бэрбанке. И как только у нее появилась квартира, она, так и не сообщив ему о своем приезде, навестила его на аэродроме. Разговор их был коротким. Она дала ему свой адрес.

Они встречались по субботам, потому что в обычные дни он летал и работал по двенадцать-шестнадцать часов. Ей сразу понравилась Пэм Дагерти; много вечеров они коротали вместе, пока Дик и Джим учились и летали, многие воскресенья они проводили вчетвером.

Па мела знала, что Дик Пруэтт купил Энн обручальное кольцо. Но Дик молчал, и она, уважая его сдержанность, не сказала об этом ни Энн, ни своему мужу.

А через четыре месяца после приезда Энн в Калифорнию произошло самое страшное для них обоих...

На авиабазе Эдварде был день открытых дверей, и Энн приехала из Бэрбанка, чтобы посмотреть демонстрацию полетов. До тех пор она имела представление об истребителе только по фотографиям да по сверкающей точке, порой пролетавшей в небе. Теперь она воочию увидела грохочущие машины, которые так любил ее Дик.

Они стояли рядом в двухстах метрах от взлетной полосы, когда два истребителя со скошенными крыльями начали разбег одновременно, для взлета строем.

Она следила за клубами черного дыма, вздымавшимися позади самолетов и над ними, а затем увидела первые медленные движения машин, когда пилоты отпустили тормоза. С новой силой взревели двигатели, позади обоих истребителей захлестало пламя.

Дик наклонился к ней.

- Ты знаешь Майка Бруно? - прокричал он.

Она кивнула; она видела его несколько раз, когда он приезжал вместе с Диком и супругами Дагерти на какое-то свидание в Лос-Анжелос.