Вирусный маркетинг - Марен Ледэн

Нет, пищей для его исследований служит сексуальный дискурс. Секс, о котором говорят, высказываются. Секс, каким его описывают мужчина и женщина, с болезненной стыдливостью старой девы или с медицинскими подробностями гинеколога. Секс, в котором выявляется социальная и психоаналитическая подоснова. Безобразный секс, который мы эстетизируем и рационализируем. Красивый секс, который мы фиксируем и замораживаем с помощью слов. Пытаясь убедить себя, что мы его подчинили, контролируем, очертили его границы и он не научит нас ничему новому.

Все мужчины и женщины опираются на эту вербальную сексуальность, чтобы оправдать свои ошибки, временные помешательства, заблуждения, скрытые страдания, своих детей и свою жизнь. А кроме того, чтобы продать самый модный электролобзик, посудомоечную машину «два в одном», журнал для лукавых интеллектуалов и застенчивых юнцов или поездку в экзотический бордель, имеющий сертификат ИСО 14001.[5] Порнографический секс, описанный притворно добродетельными силиконовыми буквами, высушенный, обеззараженный, отданный на съедение индустрии в целом и потребителю в частности. Его облекают в псевдонаучную форму, чтобы сделать двигателем новых верований.

Натан учитывает все, что так или иначе связано с этим вопросом, — научные обзоры, форумы в Интернете, личные блоги, газетные статьи, специализированные журналы и теоретические труды. Сгодится все, даже если большая часть источников кажется никуда не годной. Натан с бесконечным терпением выуживает и классифицирует информацию, прибегая к помощи аналитических и статистических таблиц. Он кроит и перекраивает данные, точно патологоанатом во время вскрытия.

Нужно сказать, что Натан осознает свои изыскания как настоящие полицейские расследования. Впрочем, нет, не полицейские. Он не любит сравнивать себя с фликом.[6] Не то чтобы Натан не выносил их как людей, но он не понимает, что может привести к выбору подобной профессии. Постоянно следить за своими соотечественниками — такой жизни никому не пожелаешь.

«Никто не создан для того, чтобы стать фликом».

Престиж мундира, власть или убогость интеллекта? Ответ уже содержится в вопросе. К тому же известно ли Натану, какова на самом деле работа полицейского? Он знает только то, что можно почерпнуть из второсортных детективов. Из сочинений фантазеров-романистов, которые более-менее верно нащупывают коллективное воображаемое. Эти книги хороши лишь для того, чтобы обелить полицию.

Не очень-то сравнишь его занятия и с журналистикой. Даже с романтичной профессией «репортеров без границ», которым все же приходится попотеть. Натан ничем не рискует. Никогда. Он уверен, что расследование способен вести любой. Это и есть его научная работа: гипотеза, слежка, сопоставление, сближение с объектом и наблюдение. Часами он молча предается туманным размышлениям, положив ноги на письменный стол. Он всегда трудился именно так. На университетском жаргоне это называется «несуществующей методикой». Никакого блеска, внимание к деталям и добротно выполненная работа. Такой подход к делу нравится ему не меньше, чем избранная тема.

Так складывалась профессиональная жизнь Натана в течение шести лет. Нужно ли уточнять, что это стоило ему нескольких жестоких поражений на личном фронте? А также неприятных наблюдений, вынесенных из общения с коллегами. Лишний предлог для руководства.

— У вас шарлатанские методы! — бросила ему как-то после защиты Элен Сеннерон, директриса социологического факультета.

— Спасибо за комплимент, госпожа директриса, — парировал он. — Не могу ответить вам тем же.

— Не играйте со мной в эти игры. В том, как вы работаете, нет ничего научного. Вы не используете ни одной из существующих методик. Вы… вы работаете на ощупь. А ваша тема, это… Я даже не решаюсь назвать ее, настолько она нелепа. Вы занимаетесь…

— Да?

— Эссеистикой! Вот чем вы занимаетесь! Вы эссеист!

— А какое определение вы дали бы эссеистике, а, госпожа Сеннерон?

— Осторожнее, Сёкс!

— Что, дошло до угроз?

Натан раскинул руки, как бы приглашая стоящих рядом в свидетели.

— Я… Это не… — она развернулась на каблуках и исчезла в одном из коридоров.

А правда в том, что Натану абсолютно наплевать на такого рода замечания. Они его не задевают. Сколько раз ему со снисходительным видом говорили, что он питает нездоровый интерес к рассматриваемому вопросу. Реакция его окружения чаще всего оказывается двойственной. Такой же, как избранная им тема и методика. Коллеги пользуются этим, чтобы дискредитировать его в университетских кругах. Студенты смеются, завидев его, а иногда приходят за советом. Подобные признания крайне раздражают Натана, и обычно он прерывает их лаконичной фразой: «Я знаю очень хорошего сексолога, который ответит на все ваши вопросы».

Если же это студентка, он, пожалуй, держится не столь непреклонно. Плоть слаба. Особенно его плоть: неуправляемое либидо и поразительная для ученого неспособность трезво смотреть на вещи. Приключения Натана заканчиваются неизбежным фиаско, когда девушка осознает, что его возможности в постели куда меньше исследовательских амбиций.

Приличная работа, да в любви одни заботы.

Дельфине, его бывшей жене, с которой он все-таки прожил одиннадцать месяцев, просто понадобилось чуть больше времени, чем другим, чтобы заметить это. Как раз из-за излишней ясности ума. Она прозрела кое-какие его недостатки, что позволило ей сразу занять командную позицию. Но очень скоро ее желание иметь детей столкнулось с патологическим эгоцентризмом Натана. Он, как всегда, некрасиво вывернулся, прикрываясь своими теориями о том, как невероятно расплодились морские котики-нимфоманы в южных морях и бретонские пингвины-сепаратисты.

С тех пор Натан залечивает раны, полученные из-за собственного малодушия, тогда как она начала жизнь заново с налоговым инспектором из Шамбери, у которого хватило ума, уступив ее репродуктивному порыву, наотрез отказаться от бракосочетания. Очко в его пользу. Натан встречался с ним дважды и поклялся в вечной ненависти к нему — скорее из принципа, чем из ревности. Этот малый едва не напросился в друзья к «бывшему».

— Фифиночка мне столько про тебя рассказывала, Натан, — можно, я буду называть тебя Натан? — Так о чем это я?.. Ах, да! В субботу мы устраиваем барбекю, малышу исполняется годик. Я пригласил пару коллег. Ты ведь к нам присоединишься?.. Эй, я на тебя рассчитываю!

Двусмысленное подмигивание, дружеское похлопывание по плечу, мужская солидарность и пикантные случаи из интимной жизни с «Фифиночкой».

— Ты ведь специалист, Натан, с тобой можно поговорить об этом деле, — ты не будешь смешивать научную объективность с чувствами.

Гробовое молчание в ответ. Полуоборот влево.

«На помощь!»

Натан пустился наутек, он и не думал, что умеет бегать так быстро. Этот славный налоговый инспектор вылечил его от хандры после расставания. И вызвал у Дельфины приступ безудержного хохота, не прекращавшийся больше часа. Натан не виделся с ней два года. И не намерен видеться ближайшие тридцать лет.

Открыв дверь кабинета, он обнаруживает, что Бахия чем-то необычайно взбудоражена. Их дискуссия с Аттилой Цинкоцки и его соотечественником Александром, двумя докторантами, в самом разгаре. Похоже, Натан своим появлением прервал ее.

В кои-то веки его здесь ждут. Бахия ждет его с улыбкой на губах, положив руки на округлые бедра.

— А ну-ка угадайте, что я для вас откопала, господин доцент!

Натан терпеть не может, когда она его так называет, но кто способен устоять перед улыбкой Бахии?

Он вздыхает и закрывает за собой дверь.

— Я думаю, ваша гипотеза верна.

Александр продолжает:

— Мы случайно наткнулись на цикл статей.

Он протягивает Натану папку с распечатками.

— Точнее… первой их обнаружила Бахия в новых публикациях по практическому маркетингу. В основном, как всегда, ничего особенного. Обычный треп о применении псевдонаучных методов, один революционнее другого. Команда профессора X по заказу консорциума Y, финансируемого всемирно известным предприятием Z… в общем, знакомая схема. Но тебе известна профессиональная сознательность и интуиция нашей малышки! Она все же заглянула в библиографический указатель и порылась в исходном коде сайта, чтобы отметить ключевые слова.

— Тут-то и обнаружилась ахиллесова пята, — иронизирует Аттила, машинально почесывая голову кончиком ручки.

— Это те же ключевые слова, что вы показывали нам на прошлой неделе… те, которые вы обнаружили на феминистском сайте и которые регулярно появлялись на тамошнем форуме. Только на этот раз статья о маркетинге. Неплохо, да? После такой находки мы все вместе продолжили рыться в Интернете, исходя из ключевых слов, к которым отсылала первая статья…