Вирусный маркетинг - Марен Ледэн

Мужчина и девочка, израненные сосновыми ветками и диким кустарником, прижимаются друг к другу, не глядя назад. Она сковывает его, мешает подниматься быстрее. Он знает это, но не может бросить девочку преследователям. Длительная голодовка ослабила ее, в таком темпе она долго не продержится. И все же нужно и дальше тащить ее, чего бы это ни стоило, как если бы она была плоть от плоти его.

Ниже, справа от них, гремят выстрелы. Женский крик. Потом тишина. И снова крик, который, кажется, никогда не прекратится.

Мужчина торопится и тянет за собой ребенка, слабеющего с каждым шагом. Он сажает девочку на плечи, несмотря на ее протест. Это позволяет ускорить бег, карабкаться на крутые склоны и преодолевать слишком трудные для нее препятствия. Так они достигают скалистого участка, по которому он начинает взбираться. За двадцать минут мужчина продвигается вперед на сотню метров, останавливается и сажает ребенка рядом, — нужно отдышаться и дать отдых мышцам, прежде чем снова штурмовать рыхлый известняк. Перевалив через скалу, он находит убежище в рощице каменных дубов. Девочка спускается с его плеч. Теперь они временно недосягаемы для преследователей. Можно перевести дух.

Внизу река образует идеальную дугу. Минут десять мужчина созерцает пейзаж, опершись на пень. Это его четвертая попытка за три недели. И все же он надеялся, что на сей раз она окажется удачной.

Он задерживает дыхание и прямо на глазах у потрясенной девочки начинает острым осколком камня вырезать из собственного тела микрочипы. Опыт предыдущих побегов направляет его движения. Зубами он помогает себе вырвать устройства, вшитые в тыльную сторону правой ладони. Затем разбивает оба чипа. Толчок воображаемого землетрясения выбивает почву у него из-под ног. Ему мерещатся вспышки. Солнце мрачнеет. По лбу струится горячая кровь. С неба на землю падают облака.

«И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих».[1]

После промежутка времени, чью протяженность он не может определить, мужчина приходит в себя. Бросает два разбитых устройства в разверстую у ног пропасть, вытирает руки и лоб сухими листьями. А потом залепляет раны глиной, размоченной в слюне. Если они продержатся до ночи, темнота станет их самым надежным союзником. Они смогут добраться до гор Лозер, а может, и до Манд или Сен-Флур, почему бы и нет. В больших городах они будут в безопасности.

Ниже, справа от них, шум текущей воды на долю секунды заглушается выстрелом.

Как только беглецы обнаружены, десять агентов центра, в тиснувшихся в два «Рендж Ровера», начинают действовать быстро и методично.

Сначала они предупреждают Хозяина.

Они ведут охоту уже два дня, разбившись на четыре бригады в районе ущелья Шассезак. Одни действуют возле Сент-Маргерит, в нескольких километрах вверх по течению, и близ Монсельг, другие рассредоточились в горах между Сен-Пьер и Гравьер.[2] Местность безлюдна, маневры не вызовут никаких подозрений.

Миссия агентов состоит в том, чтобы отыскать шестерых беглецов, уничтожить их, по мере возможности забрать или спрятать тела и при любых обстоятельствах вернуть микрочипы в лабораторию. С носителями или без.

Хозяин приказал.

«Тела разлагаются, и плоть возвращается к создателю, но наши технологии ни в коем случае не должны попасть в плохие руки».

Женщину обнаруживают почти сразу. Она не успела убежать далеко. Раненная прицельным выстрелом в колено, она с криком оседает на землю. Повернув голову в их сторону, она с трудом продвигается вперед, волоча ногу.

Стрелок неторопливо приближается, жестом велит сообщникам развернуть ее и удерживать на земле с раскинутыми руками и ногами. Встает на колени, вынимает из кармана формы нож и перекатывает в ладонях, не сводя глаз с грязного лобка женщины. Она издает леденящие душу крики, когда он вонзает туда лезвие, направляет его вверх, рассекает низ живота, старательно разрезает внутренности, проводит ножом между ребер и оставляет его воткнутым в гортань. Конечности женщины сотрясаются в конвульсиях. Она напрасно силится дотянуться руками до горла, чтобы выдернуть инородное тело. Крик сменяется бульканьем.

Она еще жива, когда агент скальпелем вырезает чипы из ее ладони и лба, вырывает нож из окровавленного горла, когда они бросают ее в разлом скалы и засыпают землей.

Четыре агента спускаются вниз, чтобы заняться останками того, кто прямо у них на глазах бросился с моста. Другие, сделав несколько выстрелов, направляются к лесу. Всего в нескольких десятках метров от дороги они находят активно мутирующий труп.

Один из агентов достает из рюкзака набор инструментов. Вынимает скальпель, пинцет и металлическую коробочку, затем определяет расположение чипов на лбу и тыльной стороне правой ладони трупа.

«Тщательное соблюдение инструкций».

С максимальной осторожностью, избегая любого соприкосновения с торчащими отовсюду выростами, агент точными движениями рассекает волокна мышечной ткани и извлекает имплантированные микросхемы, которые позволили установить местонахождение тела. Кладет чипы в приготовленную на этот случай коробочку, поправляет на плечах рюкзак, встает и машет остальным.

Те вырыли в глинистой и влажной почве подлеска неглубокую яму. Они перетаскивают туда труп, потом подбирают все, что хоть отдаленно напоминает ошметки человеческой плоти, мутировавшей или нет, тоже бросают в яму и наскоро засыпают землей. Позднее они вернутся, чтобы уничтожить все следы.

«Экстренная зачистка».

Агенты уезжают через несколько секунд после того, как к ним присоединяются четверо коллег, которые провели ту же процедуру с телом мужчины, размозжившего себе голову о базальтовую плиту.

С третьим беглецом приходится немного повозиться. Чуть больше сорока пяти минут уходит на то, чтобы отыскать его, притаившегося, как дикий зверь, наполовину скрытого можжевеловым кустом. Они убивают его без предупреждения, извлекают чипы и оставляют там, где нашли, не утруждаясь тем, чтобы закопать или прикрыть ветками тело.

Пятьюдесятью метрами выше к ним присоединяется Хозяин.

Девчонки с ним больше нет. Молодой человек торопливо озирается, но нигде ее не замечает. Оказавшись один, он чувствует себя голым. Нет больше смысла в его бегстве. Должен ли он отправиться на поиски, или лучше засесть в норе, подобно загнанному зверю? Во время сделанной наскоро операции он потерял много крови. Его дрожащее тело выпачкано красноватыми пятнами. В последнем порыве свободы он избавился от жучков. Выбросил их. Но напрасно. Нет больше сил бороться.

Он продолжает сидеть в холодных объятиях камня-основы.

К нему тихо сходят две, а затем еще три тени. Перед ним предстает зверь,[3] покрытый необъятной черной пеленой, целиком охватывающей и остальные тени. У него двенадцать рук и шесть голов. На каждой голове его венец, и имя, хулящее род людской и саму жизнь, — на каждой из них. Он подобен змее. Лапы у него — как у гиены, а руки — как у тысячи злато- и среброголосых сирен. Царственный зверь дарует ему свою силу, и престол свой, и великую власть над малодушием людским. Одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела.

В полном экстазе молодой человек беспрекословно следует за зверем.

И видит он тень, выходящую из пропасти у него под ногами. Она соединяется со зверем, образуя единого зверя-призрака. Эта новая сущность, неразрывно связанная с первой, ревет, как дракон. И ревом она заставляет его поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела. Для этого ему положено было начертание на правую руку и на чело, которое суть имя Зверя, или число имени его: шестьсот шестьдесят шесть.

Он шепчет:

«Кто подобен зверю-призраку? Кто может сразиться с ним?»

Мужчина спрашивает себя, он ли произносит эти слова, или они внушены ему зверем.

Зверь шипит.

«Но у тебя больше нет начертания!»

Ибо никому нельзя ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание.

«Тот, кто поклоняется зверю-призраку и его образу, будет пить его напиток жизни. Тот же, кто отрекся от него, будет пить вино его ярости!»

Из ран на лбу и правой руке течет кровь.

Теперь зверь-призрак воет. Он властвует даже над ветром, с шумом разбивающимся о скалы вокруг них.

«Поступающие так будут мучимы в огне и сере! И не будут иметь покоя ни днем, ни ночью!»

Зверь произносит хулительные слова, обращенные к молодому человеку и ко всем людям. И, вонзив ему в сердце лезвие, толкает в пропасть.

Несколько мгновений молодой человек парит в воздухе, потом раздается хруст его костей, и разум гаснет.

Сразу после того, как взгляд его встречается с остановившимся взглядом ребенка.