«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

все она – Анфиса Подкорытова. Из Коросташевского она вообще веревки вьет, он уже в ее рубрику не вмешивается. А фотографии эти еще не самые пошлые. Стриптизер вообще был снят голым, в одной маске, я его выкинула лично, как раз вовремя вышла на работу.

– В какой маске?

– А он под леопарда наряжается: полумаска кошачья и шкурка типа набедренной повязки. Вот здесь она еще на нем. И все равно на форуме журналистов нас уже с грязью смешали за эти опусы.

– Но как Андрей допустил?

– Анфиска его уболтала, что это повысит тираж. Ты же сама сказала, что она способная. На все способная.

– Надо что-то делать, как-то ей противостоять, – Марина в волнении заходила по кухне. – «Кредо» не может так опускаться. Хорошо, что это всего одна страница в конце, а остальной материал на нормальном уровне.

– О журнале не беспокойся, на время больничного я уже нашла себе замену. Ты не знакома со Светланой Светиной?

– Лично – нет, а на выставке видела ее работы. Настоящий художник.

– Она и дизайнер отличный, и характер у нее крутой. Она живо сумеет Анфиску на место поставить. Светлане опротивело рисовать кровавые обложки для криминального сериала в издательстве «Катрен», она ушла на вольные хлеба. А в июне Анфиса уйдет на диплом. И – адьё! Ты, главное, не проворонь в личной жизни. Как бы у Андрея дурная кровь не взыграла.

Последние слова больно задели Марину, она так взглянула на подругу, что Ульяна сразу заспешила домой. Марина и сама еще до свадьбы часто вспоминала поговорку «Яблоко от яблони недалеко падает». Андрей тогда с осуждением ей рассказывал о легкомысленном отношении своего отца к женщинам. С детства пример отца у Андрея перед глазами.

Сколько раз Виктор Александрович Краснов был женат? Не сосчитать. Он женщин меняет, словно перчатки снимает. Марина точно знает, у него в Швейцарии живет семья, где двое детей. И здесь, в России, у него есть гражданская жена. Юля, правда, продержалась около Виктора Александровича значительно дольше других своих предшественниц. «Даже дольше, чем мы с Андреем знакомы. Они уже были вместе, когда мы встретились с Андреем. Значит – больше пяти лет». Юля Марине нравилась, хотя они совершенно разные по образу жизни. Юля работала моделью, сначала она подцепила богатого спонсора, а затем влюбилась в него так, что никаких денег ей стало не надо, лишь бы любимый человек был рядом с ней. Юля родила ребенка. Души не чает в своей ненаглядной дочурке Наташе. После родов Виктор Александрович Краснов переместился у Юли на второй план. Возможно, поэтому Краснов и Юля до сих пор вместе.

А что, если Андрей унаследовал от отца слабость к женщинам? Может, сейчас у мужа Марины действительно «взыграла дурная кровь»?

* * *

От мрачных мыслей ее отвлек звонок. Напросилась в гости Настя Вешнякова, – как и Ирина Савельева, сокурсница Марины по университету.

Давай прямо сейчас, пока Саша спит, а то потом еще кто-нибудь приедет. Ко мне сегодня гость идет косяком, – пошутила Марина.

Про Настю Марина не могла сказать, что они были задушевными подругами. Высокая живая обаятельная брюнетка, Настя была наполовину – русская, на четверть – цыганка и полячка. Она унаследовала польский шарм, крестьянское трудолюбие русских предков, цыганскую страсть к приключениям. Настя была кокетливой, ветреной, модно и ярко одевалась. С Ирой Савельевой они сошлись, как «вода и камень, стихи и проза, лед и пламень», одним словом – по принципу дополнения характеров. Но за игривой внешностью Ирина, а за ней и Марина, увидела ум, практичность и доброе сердце. Настя как бы поставила забрало между жестоким внешним миром и своей легкоранимой душой.

У ее родителей был небольшой бизнес – обучение иностранным языкам методом погружения. Они оба были преподавателями, их курсы охватывали английский, немецкий, итальянский, испанский и французский языки. Сначала они вывозили свои группы недалеко: зимой на скромные подмосковные базы, а летом в поездки на теплоходе по Волге. Но в последнее время они дошли до круизов по Средиземному морю. Марина не была знакома с ними, но со слов Насти знала, что они были очень гармоничной парой.

После университета Марина стала журналисткой, а Настя отложила пахнущий краской диплом в долгий ящик. Настя не захотела войти в семейное дело, она завела свое: небольшое ателье по пошиву одежды. Чтобы заработать на жизнь, Настя шила массово ширпотреб: юбки и кофточки для вещевых рынков. Заработанные таким образом деньги давали ей возможность творить. Она создавала эксклюзивные модели одежды. У Насти был нюх на изменения капризной моды, и Настины авторские работы всегда были на гребне волны. Постепенно Настя обзавелась кое-какой клиентурой, с Валентином Юдашкиным ее, конечно, было не сравнить, но кто знает, как оно повернется в будущем. Слава людская – дама капризная и непредсказуемая, но чаще всего она благоволит трудоголикам и упертым, а того и другого Насте было не занимать.

При всей своей занятости Настя умудрялась всегда быть в гуще событий. Именно она обычно устраивала встречи сокурсников, не ленилась всех обзванивать. Марина удивлялась, как Насте хватает 24 часов в сутках, чтобы успевать везде и во всем. Настя занималась восточными танцами, фитнесом и еще Бог знает чем, ходила в сауну и посещала все, более или менее, приличные светские тусовки. Энергия ее плескалась через край, порой, заставляя Настю совершать неординарные поступки: то она с очередным другом проехала автостопом по Европе, то прыгнула с парашютом.

Несмотря на столь различный образ жизни, Марина время от времени встречалась с Настей и общалась с ней по-дружески. Обе были оптимистками по натуре и даже немного похожими внешне. Только у Марины глаза и волосы были светлее, а фигура – более спортивная. Настя как-то созналась, что пишет романтические рассказы, но пока никому их не показывала. Марина подумала, что она, может быть, решилась принести свое творчество. Что еще нельзя обсудить по телефону и почте? Ведь Марина уже публиковалась: кроме газетных и журнальных статей, она написала книгу в жанре детектива, которую Настя читала и в целом одобрила. Марина с тоской подумала, что ее вторая книга, посвященная девушке, потерявшей память, так и зависла на первых страницах. Все есть: фабула, сюжет, образы героев, – но только в голове. Только появится творческое настроение, сядет Марина за компьютер, перечитает написанное, оформит мысль в слова и протянет руки к клавиатуре – тут же что-то отрывает: то Саша проснулся, то муж не может найти носки, то стиральная машина сигналит, что можно белье развешивать.

Тут же,