«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

полную идиллию: Петя вместе с Сашенькой ползал на четвереньках по дивану. Оба довольно улыбались. Через несколько минут Петя уже сидел за столом, ел борщ и нахваливал. А Марина с сыном на руках расположилась подальше от стола, где много привлекательных, но опасных для ребенка предметов.

– А ты в гости или, как всегда, по делам?

– Как всегда. Настолько неожиданно сдернули с места, что побросал, что попало под руку в сумку и в аэропорт. Даже игрушки никакой ребенку не привез!

– У нас полно игрушек, не переживай. Наверное, серьезное дело, раз тебя командировали в Москву?

– Я в этот раз приехал, как частное лицо. Можно сказать, что я в отпуске.

– Частный детектив?

– Вроде того. Здесь, в Москве, убили дочку одного нашего местного авторитета. Ищут убийцу. Вознаграждение обещали огромное за любые сведения.

– Ты теперь бывшим ворам помогаешь?

– Бывший, он тоже человек. Отсидел, завязал, занимается легальным бизнесом, честно платит налоги. О Вике Полянской слышала? Певица была модная, молодежь фанатела от нее. Её убили в начале апреля в ночном клубе. Кстати, дело об убийстве Вики ведет твой знакомый следователь Федор Афанасьевич Ситников.

– Не думаю, что он с тобой поделится сведениями. Он не из тех, кто каждому частному детективу выложит все на блюдечке с голубой каемочкой.

– У него, как у всех нас, начальство есть. Виктория Полянская – сценический псевдоним. Ее настоящая фамилия – Кочубей.

– Кочубей? Знаменитая фамилия! Это ее предка казнил изменник Мазепа?

– Когда казнил, недавно?

– Петя, шутишь? При Петре Первом, естественно.

– Шучу, но папаша Вики шутить не любит. Наш Кочубей сам, кого хочешь, казнит. В Новосибирске с ее головы волосок не упал бы, появись она в любом самом злачном притоне. Да и здесь у ее папочки связи тоже имеются. Не завидую я тому, кто ее тронул.

– С каких пор ты пользуешься доверием у местных авторитетов?

– Случайно, попал в поле зрения, когда у нас в Новосибирске убили одного владельца казино, москвича. Не забыла мой прошлый приезд? Тогда валили на наших, местных, что, мол, конкурента устранили, в частности, на Кочубея. Он у нас игорный бизнес в руках держит. Но я выяснил, что он в том деле ни сном, ни духом не причастен. Видимо, я ему запомнился. Кочубей настоялся, чтобы я лично занимался делом.

– И ты спокойно обо всем говоришь! Ты сейчас будешь вместе с Федором Афанасьевичем вести следствие, докладывая о ходе расследования отцу Вики. Вы найдете убийцу. И что дальше? Не думаю, что убийца Вики доживет до суда, потому что ты отдашь его на расправу бандиту. Где твоя совесть и профессиональная гордость?

– Марина, ничего докладывать Кочубею я не собираюсь! Поверь, он без меня узнает о ходе следствия. А убийцу надо найти и остановить. Иначе он еще кого-нибудь может убить, ведь мотив до сих пор неясен. Кстати, ты ничего не знаешь об этом деле? Хотя бы слухи, подозрения.

– Неприятно об этом говорить, но наш журнал кое-что об этом напечатал. Пойдем в комнату, покажу.

– Редкий случай, вы такого раньше не писали, – сказал Петя, изучив статью вдоль и поперек. – Так у тебя есть знакомые в этой среде?

– Ну, нет, среди моих знакомых никто не мог ходить в клуб, где занимаются садо-мазохизмом, – горячо возразила Марина, не подозревая, что ошибается.

* * *

Как ни была возмущена Марина писаниной Анфисы, она не стала обсуждать эту тему вечером. Накормила мужа, буквально клевавшего носом, и уложила спать. Зато утром разбудила Андрея пораньше, чтобы не очень спешил. Марина начала издалека, вспомнила, как сама раньше хвалила Анфису, посетовала, как разочаровалась в ней сейчас. Взяла журнал и процитировала отрывки, по ее мнению не соответствующие стилю «Кредо». Она надеялась, что Андрей согласится с ней, признает, что пропустил неудачный материал, и предложит избавиться от Анфисы. Но Андрей горячо заступился за Анфису, он впервые не согласился с женой. Он по-прежнему считал, что Анфиса очень способна и талантлива, и у молодой журналистки большое будущее.

– Ну, и что особенного написано про Барычева? Просто этот интригующий тон показывает читателям, что у журналиста есть еще подробности, чтобы они рассчитывали на продолжение и покупали следующий номер. Если бы его невеста оказалась не Настя Вешнякова, ты бы и сама что-нибудь подобное написала.

– Я? Никогда!

– Да, наверное, мы ведь с тобой из другого поколения. Но надо быть мобильнее, улавливать новые тенденции, – его любимый ласковым баритон звучал наставительно.

Марина поперхнулась чаем: «Из другого поколения?! Это тебе, мой милый, за тридцать, а я старше Анфиски всего на 5 лет!» Но, прокашлявшись, она продолжила разговор строго по существу.

– А драка из-за стриптизера нам зачем? «Кредо» уже нечем привлечь читателей, кроме обнаженной натуры?

Андрей все же слегка поморщился, в серых глазах мелькнула тень, но стоял на своем.

– Это просто забавная история, так, для развлечения. Да и натуры нет. Я бы не пропустил, ты же знаешь, – он примирительно улыбнулся, но Марина не поддалась.

– Ладно, это были цветочки, а вот про убийство – это уже ягодки. Уж лучше бы обнаженка, чем это кровопролитие. Ты только посмотри, как Анфиса смакует подробности, упивается жуткими деталями.

– Да, мне тоже на первый взгляд было немного не по себе, но для молодежи надо писать именно так: ярко, выпукло, остро, иначе им не интересно.

– Позволь с тобой не согласиться, я ведь тоже отношу себя к молодежи.

– Да, конечно. Но тебе не надо читать криминальные статьи. Зачем себя нервировать? Это может сказаться на молоке. Ты лучше выбирай что-нибудь спокойное, на семейные темы.

Марина вскочила из-за стола:

– Я в твоих глазах – только дойная корова для нашего сына? Я уже – не личность? – предательские слезы полились из глаз, горло перехватило от обиды.

Андрей обнимал ее, извинялся, успокаивал, но Марине казалось, что она «попала в точку», определила суть их нынешних отношений. С трудом подавив рыдания, она отправила мужа на работу. В ее ушах весь день звучали его извинения.

– Извини, что я тебя расстроил! Ты и так устаешь в хлопотах по дому, не высыпаешься, не взваливай на себя и мою ношу. Это моя обязанность – заниматься журналом.

После этой ссоры, как ни отгоняла Марина от себя неприятные мысли, слова Ульяны прочно поселились в ее сердце. Она стала сомневаться в Андрее, по нескольку раз перетолковывать все его слова и поступки, отыскивая подтверждение своим подозрениям. В последнее время Андрей взахлеб расхваливал Анфису: ах, какая она работящая – осталась вечером с ним поработать; ах, какая она