«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

год – по всем европейским законам совершеннолетняя. Это она ведет себя, как капризный ребенок, чуть что – губки обиженно надувает, ресничками – хлоп-хлоп. И все мужики сразу кидаются ее оберегать и ублажать. Ну, и рост, конечно помогает. Как говорится, «маленькая собачка до старости – щенок».

– Ох, не любишь ты Анфису!

– Да. И считаю, – за дело. А что ты-то в ней нашла? Зачем ты ее взяла на преддипломную практику?

– Но она себя хорошо показала на практике прошлым летом. Она выезжала с Сашей Суходолиным на происшествия, помогала ему, они даже писали под общим псевдонимом. Умеет людей к себе расположить, получить информацию. И пишет Подкорытова хорошо: образно, грамотно, стиль «Кредо» выдерживает. Поэтому я и предложила дать ей возможность еще поработать. Я же не в штат ее пригласила.

– И правильно сделала. А уж после диплома пусть катится, куда хочет. Та еще стерва!

– Да с чего ты взяла?

– Марина! Разуй глаза! Эта Анфиска за один год, считай, с тремя погуляла. Сначала – с Сашей Суходолиным. С ним она спала, причем, не бескорыстно, а набивалась в соавторы. Но Сухарь оказался не таким уж влюбчивым, уволился из «Кредо», пристроился в концерн «Вечерняя Москва» – и кинул ее.

–. Это не вина Анфисы.

– Потом был Стас Коросташевский, новый дизайнер. Все она с ним вечерами задерживалась, якобы «Фотошоп» осваивала. Не знаю, до чего у них дело дошло, но тут жена вмешалась. Ох, крутая баба! Жаль, тебя не было, когда она приехала в «Кредо» проверить, чем ее муж вечерами на работе занимается, и застукала их tet-a-tet. Анфиска, пройда, ухитрилась сбежать, даже блузку не застегнула. А мадам Коросташевская в гневе Стасу оплеух навесила, а потом так ругалась, что штукатурка осыпалась. Всех обвинила в пособничестве разврату: меня, вахтера, Раису Ивановну, корректора. Стас еле-еле утащил ее из редакции.

–. Я что-то слышала, но не вникала.

–.Третий – это мой Игорек. И не надо мне говорить, что он сам ей предложил пройтись под ручку, чтобы я приревновала. Я еще до той нашей ссоры заметила, как она своими маленькими востренькими глазками зыркала на него. А сейчас – угадай, к кому подбирается?

– Ты что, имеешь в виду Андрея?

– Да. И нечего такое лицо делать! «Ах, моя дорогая, Ваши подозрения смехотворны». Он – мужик, значит, просто по определению, имеет слабость на женский пол.

– Ага! Ты еще скажи, что «мужик» значит «козел». Кстати, хочешь, насмешу? Оскар Уайльд сказал: «Все мужчины – чудовища. Поэтому женщины должны их хорошо кормить».

Подруги посмеялись. Ульяна процитировала своего любимого Терри Пратчетта: «Брак – это союз двух людей, каждый из которых готов поклясться, что храпит не он».

Марина уверенно сказала.

– Андрей не станет путаться ни с кем. Он же знает, как я к этому отношусь.

–Марина, да ты и знать не будешь. Пострадавшие в этом деле информируются в последнюю очередь. Например, повесткой в суд на развод. Извини, конечно, за прямоту, но ты излишне доверчива. До развода, может, еще и не дойдет, но Анфиска имеет очень сильное влияние на Андрея. Ты хотя бы в курсе этого?

– Ну, как же, конечно. Он говорил, что Анфиса – способная, близка к молодежной среде, имеет нюх на сенсации. Что в этом плохого?

– А ты последний номер «Кредо» видела?

– Нет, еще. Андрей обещал принести, но забыл.

– Забыл? Прямо как в анекдоте: «Семейная жизнь – это, когда жена обнаруживает своё письмо, которое она просила мужа отправить год назад, в кармане его пиджака, который он просил починить тоже год назад». На, вот, полюбуйся.

Ульяна достала из сумки сверкающий глянцем свежий номер журнала. Марина жадно схватила его и сразу начала просматривать. Запах типографской краски, бумаги, чего-то неуловимого – может, новостей – заставил ее сердце забиться быстрей. Сашенька потянулся, ухватил угол страницы, потянул в рот. Ульяна забрала малыша с маминых колен, умело привалила спинкой к себе на грудь в полусидячее положение и начала с ним играть.

– «Идет коза рогатая…» Ну, как тебе это безобразие?

– Какое безобразие? Статьи серьезные, на хорошем уровне. Я и не знала, что в Голландии автомобили перешли на спиртовое горючее. Это действительно – «энергетическая революция», удачный заголовок. А вот интервью интересное, фото замечательные. Прима помолодела лет на десять.

– «… За малыми ребятами, а кто кашку не съедает – забодает, забодает». – Ульяна осторожно щекотала Сашеньку, он радостно улыбался. Она с трудом оторвала взгляд от ребенка.

– Да ты не там смотришь. Что на обложку вынесено?

Марина прочитали заголовки вслух: «Убийство восходящей звезды в злачном притоне», «Где подобрал невесту Максим Барычев?», «Француженки делили русского стриптизера». Она торопливо отыскала указанные статьи, фотографии были в стиле заголовков. Статьи были подписаны разными псевдонимами: Алиса Котова, Алисова и Анфиса П., – но все они принадлежали Анфисе Подкорытовой. Марина вчиталась в текст.

В первой статье описывалось убийство молодой модной певицы Вики Полянской. Марина слышала о такой, ее песенка «Милый мой, милый мой, что ты сделал со мной…» крутилась на «Авторадио» по два раза в час, но не считала ее звездой. Анфиса называла певицу знаменитой, кумиром молодежи. Далее шли самые грязные намеки на ее нестандартную интимную жизнь, тягу к приключениям самого низкого пошиба. Дескать, это и привело ее к трагическому концу. Странным образом, назвав точную дату (10 апреля) и описывая все подробности: позу, вид трупа, характер телесных повреждений (следы ударов плетью), – Анфиса упустила одну деталь – название ночного клуба. Видимо, не бесплатно.

Вторая новость подавалась игриво, как некая сплетня, слушок. Самый блестящий жених Москвы – Максим Барычев, вроде бы, сделал предложение своей подруге, девушке из очень бедных слоев. И это в то время, как молва прочно связала его с Вероникой Залузской. Как эта неведомая девушка смогла переплюнуть красавицу Веронику, наследницу миллиардного состояния? Был ли он уже тайно женат на ней? Или это вспыхнула любовь с первого взгляда? Или, как говорится, у богатых свои причуды?

Третья статья посвящалась скандалу в стрип-холле в Ницце во время выступления русского гастролера Мишеля. Фотографы запечатлели разъяренных лохматых соперниц в разные моменты схватки. Смаковались детали: как именно танцевал и раздевался Мишель, как ему помогали возбужденные зрительницы, где задержала свою руку пожилая дама на теле стриптизера, чем и вызвала ярость его молодой подруги. Исцарапанные щеки старушки и искаженное злобой лицо более молодой поклонницы были сняты крупным планом. Стриптизер мелькнул только со спины и по пояс.

Марина ужаснулась:

– Что это? Мы перекрасились в желтый цвет?

– Вот именно, почти перекрасились. А