Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

Дальше она переключилась на мастеров Приказа, нарезая им задачи. А я решил поухаживать за Есенией, помогая ей слезть с коня. Зачем совершенно неспортивная магичка вообще попёрлась с нами, ума не приложу. Этот поход ей даётся явно с трудом. А нам же ещё сражаться предстоит.

Благояр тоже занялся своими адептами, Ростих с Младом стал тереться. Один только Игорь остался не у дел. Он живенько ко мне и присоседился.

— Как поживаешь, Ярослав? — Прилип сразу. — Слышал, ты на балу в Орле отличился. Говорят, Василиса из–за тебя в Академию и едет.

— Злые языки, — отвечаю скупо. — Пошли, номера займём.

Прежде он надо мной смеялся и даже шубу Инкину подпалил, а теперь, как собачонка идёт рядышком. Ладно, я не злопамятный. Похоже, мне ещё за ним смотреть. В таверне мест едва хватило, пятерых с приказов отправили искать себе ночлег в домах. А мне пришлось селиться с Игорем в коморке.

Несмотря на угрюмую обстановку, в столовке собрались все. Голодные, как собаки. Помимо нас ещё парочка незнакомцев в боевой экипировке средней паршивости пьёт в уголке. Остальные приезжие, видимо, спят.

Сама Морозова спускаться не соизволила, видимо, ей в номер принесут. Бросила бедную Есению среди мужиков. Так–то она ничего, тётечка приятной наружности. На неё сразу пьяненькие незнакомцы начали коситься.

К нам вышла женщина худая, как скелет с видом, будто у неё кто–то умер. Взгляд такой безжизненный, что даже страшно её о чём–то просить. Но Благояр сразу на неё напал с заказами, расшевелив.

Из еды нам смогли предложить только мясо дичи, дикой зелени, грибов… в общем всё, что в лесу и добывают. Ну ещё курятину да свинину втридорога. Похоже, домашняя живность здесь на вес золота. А вот самогонки тут хоть купайся в ней. С этим проблем не стало, когда мастера поначалу скромно попросили, а потом ещё и ещё.

Не прошло и часа, в таверне появился глава села, его сразу официантка и обозначила. Матёрый, обросший, как пират, витязь среднего роста лет пятидесяти на вид, вместо правой руки культя с крюком, сам в броне металлической исчерченной и помятой, снизу ещё кольчуга виднеется, меч на поясе под левую руку, парочка кинжалов. Шлем ещё под подмышкой, будто прямо сейчас наденет и в бой.

— Доброго вечера, господа проезжие! — Прогремел он рычащим голосом. — Я Ивар Крюк, комендант крепости Красный холм. Прошу вас по добру до полуночи завершить трапезу и более до рассвета не покидать своих комнат. А главное — не шуметь.

В общем, дал нам ещё около сорока минут.

Развернулся и вышел, сотрясая половицы. Оторопевшие посетители не сразу опомнились. Оба незнакомца послушно встали и ушли буквально через минуту. А вот наши начали возмущаться.

Чуть посомневавшись, я пошёл за ним.

Выйдя на свежий воздух, ненадолго растерялся, сразу его не увидев, да и спросить не у кого, на улицах пусто. Только стены дружинниками заполняются.

Вариантов, куда он мог пойти немного. Потопал на площадь и, наконец, глаз зацепился, как он тяжело поднимается на стену по вертикальной лестнице у башни. Поспешил к нему, а он замер у самого верха и обернулся:

— Чего надо, молодец? — Спросил с возмущением.

— Я граф Суслов Ярослав, слышали обо мне? — Сразу зашёл с козырей, подступая вплотную.

— Дмитрия Суслова знавал, а о тебе не слышал, барин. Столько графов нагрянуло в нашу дыру, небось, чудо какое случится.

Отвернулся, поднялся наверх, дружинник ему помог, на меня взглянув недовольно.

— Забейся в коморке, барин, и молись Велесу, чтоб мы и сегодня выстояли, — раздалось от Ивара, уходящего в башню.

— Чего ты батька, столько стояли и эту ночь простоим, — отвечает ему с возмущением парень и следом скрывается.

— Не нравятся мне пришлые, как бы беды… — успел расслышать прежде, чем захлопнулась дверь.

Неловко как–то. Мы тут привалили стадом боевых магов, а у нас даже помощи не осмелятся просить.

Метнулся я за «Ветерком» и взлетел по лестнице на стену за пять секунд. Оказался на переходе, огибающим башню и идущим по периметру стены. В саму башню дверь. Но я не успел постучаться.

— А тебе чего надо? — Возмутился дружинник, стоящий с луком на карауле рядом. С ним и ведро со стрелами, которых там под сотню.

— С вами эту ночь постою, — отвечаю спокойно. — Ты против?

— Это к коменданту иди, — кивнул на башню боец. Видно, что тоже потрёпанный, ухо порвано, щека с тремя бороздами. Доспех кожаный перекошен, на соплях держится.

Постучал я в дверь. Открыл парень, который помогал коменданту подняться. Вижу и коменданта, который в бойницу смотрит неотрывно, облокотившись вперёд на поперечное бревно.

— Говори, с чем пожаловал? — Выдал Ивар, не оборачиваясь. — Дан, впусти.

Вхожу, чуть ли не плечом толкаясь с недовольным молодым бойцом, который не соизволил полностью отойти, а лишь повернул корпус. Комната башни небольшая, но вся заставлена деревянными вёдрами с боезапасом, копья кучами стоят, пара мечей, щитов штук десять. Лестница сбоку вертикальная вверх ведёт на пост под козырёк.

— Я могу помочь, — говорю сразу. — Но мне нужно знать, в чём ваша беда?

— Ты? — Удивился витязь, оборачиваясь. Позади захихикал Дан, сверху тоже кто–то усмехнулся. А затем в обе стороны словно волной по стенам лёгкий гам пошёл.

— А ты по внешности не суди, Ивар Крюк, — говорю вызывающе.

— Молодой барин, из тёплого гнезда вылетел, — бурчит комендант, снова отворачиваясь. — Вещи дорогие зачарованные нацепил и сетуешь, что всё будет, как на охоте. Что псы всю грязную работу за тебя сделают. Не так в ничейных землях, совсем не так. Иди–ка ты, молодой граф, восвояси, и не трави нам тут душу. Посмешил, и на том спасибо.

— Я думал воины здесь. А чую одно сплошное нытьё, — бросаю брезгливо. — Противно слушать.

Собрался уже уходить.

— Стой, — прорычал комендант. — Не прост ты.

— Да неужели понял, — посмеиваюсь.

— Батька, да что тратить время на сосунка? — Возмутился парень.

— Чего сказал? — Нахмурился я и схватил его за грудки.

Сперва он ухмыльнулся. Но как только дёрнулся безуспешно, торжество на лице сменилось удивлением. А когда он уже двумя руками попытался высвободится, то забеспокоился бедолага.

А Ивар Крюк всё смотрит за нами с интересом.

Пока я его сына не роняю на пол, как куклу.

—