Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

Прикинул, что шрапнелью их мне не достать, как надо. Долетит, но убойной силы не даст. «Ветерок» снова взял и пострелял троих. Потом снова пригибаться пришлось.

Ухожу дальше по стене, потому что вижу, что курии уже с другой стороны прорвались за периметр и на крыши домов заскакивают! Но большая часть выхватывает от лучников с башен. Я же иду вперёд по стене, огибая вышку, и начинаю расстреливать тварей из шрапнели по дороге, не останавливаясь. Бах! Бах! На, сука! Хочешь сразу три⁈ У одной башка аж лопается. В упор моя шрапнель — страшная сила. Только дерево подавай.

Сбоку влетают пики уже беспорядочно. Опытные бойцы пригибаются, а я едва не получаю, вскользь проходит по деревянному щитку плеча. Во двор поглядываю, а там уже и на крышах пики торчат, судя по дырам и внутрь залетают.

Натыкаюсь на шипастую тварь, терзающую бойца, поразив, скидываю её со стены. А парень уже кровью захлёбывается. Сажусь лечить, но не дают! Лезут и лезут.

Пускаю в ход «Жало», которое безотказно впивается в черепа и летит по зову за мгновение в ладонь. Ещё дальше стена разбита! Вон откуда лезут, целая свора перебирается, начиная бесчинствовать на улице.

Плевать, что увидят, снайперскими выстрелами шлёпаю пиками по головам с десяти–пятнадцати метров дистанции. Некоторых в тело, чтоб хотя б ослабить. Часть дружины внизу встречает монстров с копьями и щитами. Они только и рады моей помощи.

Крупная шипастая курия по вышке лезет, пытаясь зайти сзади к трём лучникам. Выстёгиваю и её, кидая выращенное копьё прямо в шею. Всё чаще попадаются такие, они и сильнее, и проворнее. Похоже, мутация первых.

Ивар подступает уже с мечом в розовой крови. Ещё два дружинника подваливают со щитами, которые уже так раздолбаны, что можно выкинуть. С противоположной стороны к пробоине отряд из пяти ребят встаёт! Два с копьями, трое с луками. Лупим тварей, туши валятся в обе стороны. Очень быстро мы останавливаем прорыв.

Только выдохнули, с вышек дозорные горланят. Твою ж мааать. Третья волна бежит. Там ещё больше курий с шипами.

— Такого не было! — Ахают уже уставшие бойцы.

— Стоять! Стоять до конца! — Кричит Ивар.

— Держимся, братцы!! — Орут с другой стены, где я ещё не был.

Во дворе последних гадин добивают вилами девки. Лица в розовой крови такие счастливые.

Интересно, а в таверне там наши всё ещё спят⁈ Отсюда не видно. Но буду я ещё о боевых магах переживать, когда тут уже дети дерутся на смерть.

— Не выстоим, Ярослав, — хрипит ошалелый Ивар. — Под стену уходить надо, в домах закроемся до рассвета. Было уже такое, утром разгребём.

— Ты мне лучше скажи, где этот барон Искрен сидит? — Спрашиваю малость взвинченный.

— Да сдался он тебе, сейчас не до него, — заявляет комендант, снова за арбалет хватаясь.

— Показывай, витязь, — рычу на него.

— Вон там у ирода логово, за холмом сразу, речка туда ведёт, — указывает дружинник в направлении едва заметной дорожки из розовых огоньков, пока комендант тупит.

Хм, вижу. Километра полтора идти навскидку.

— Будут лупить!! Берегись!! — Завопили сразу двое со стены, явно перебздев.

Толпа из сорока тварей вперёд пошла неспешно. А батарея из полсотни шипастых гадин метрах в шестидесяти встав, только готовится к пуску.

Ща, млять. Ращу пику, будто двумя руками сложенную раздвигаю, начиняя её сразу живым деревом в толстом наконечнике. Под три килограмма вышло. Наблюдая, как уже пригибаются курии для выстрела, шевелюсь быстрее.

Оттягиваю руку и кидаю, что есть силы! Да ещё и с криком звериным. Пригнувшиеся дружинники, выглядывающие через колья, только и присвистнули, заметив, как красиво понеслось.

Хоть и по склону полетело, но сразу и не понял, доброшу или нет. Слишком быстро к земле снижается. Корректирую полёт магией, поднажав, но с такой бандурой сложно. Курии второго уровня, вероятно, тоже присвистнули, оторопев от приближения незнакомого оружия.

Но с флангов зашевелились всё же быстрее, шипами своими, заиграв. Однако выстрелить не успели. Я довёл копьё до цели! Оно врубилось прямо в центр строя, не попав ни по кому, ибо твари расступились. И, похоже, даже посмеялись на своём, на курином.

Через секунду посылаю сигнал, и наконечник разрывается, выстреливая во все стороны шрапнелью. Полторы сотни уплотнённых крохотных пик прошибают насквозь туши, лопают глаза, цепляют конечности. По центру псин десять разбросало, остальные шарахнулись. Часть похромала, отступая в стороны. Всех не убил, но залп вражеский сорвался. Ценою сил и доброго куска резерва.

И пока твари приходят в себя, заскакиваю на колья и прыгаю со стены, расправляя плащ в крылья!

— Куда, дурачок! — Кричит Иван, спохватившись.

— За Искреном! Держитесь, братцы! — Кричу, планируя по склону, как, мать его, орёл над добычей.

Глава 3

Дела в баронстве Искрена

На лету успеваю пострелять из шрапнели бегущих на стену курий. Вышла почти ковровая бомбардировка, тварей пятнадцать поразил, сбивая спесь наступающих. Но и тратя при этом килограмма полтора боевого довеска.

Влетев во вновь собирающуюся батарею шипастых уродов, едва на шипы не насадился! Вовремя пустил ледяной шарик, замораживая спину, а когда коснулся сапогами, ледяные шипы посыпались, как миленькие.

Стрелы свистят несмело, стрелки, вероятно, решили поддержать мою атаку. Но в этом нет необходимости. Под розовым светом из зенок я вцепился когтистой лапой в глотку повалившейся на спину гадины и вырвал ей добротный кусок плоти. Брызнуло знатно мне прямо в лицо.

Розовая кровь оказалась горячее градусов на десять, а ещё она вышла не менее питательной для резерва, чем обычная красная. Но успел я поднять лишь единиц пять, продолжив активно действовать. У курий второго уровня шкура плотнее, поэтому в упор прошибаются труднее. Пришлось добавить веса пикам для убойной силы. И чтобы не возиться долго, стараюсь сразу в розовые «фонарики» пускать. Как самый настоящий киллер, чёткими движениями без лишней суеты кладу псин с минимальными затратами. Первых вообще, как щенков беспомощных. А дальше уже поражаю бегущих и снимаю ювелирно на лету даже прыгающих, успевая увернуться от падающих по инерции туш.

Вижу, как парочка курий второго уровня, стоящая подальше, пригибается, ощетинившись. Понимая, что деваться некуда, падаю под тушу поражённой псины. И уже через мгновение над шальной головой свистит смертоносный залп, сотрясая и тушу. А ещё поражая других псин.

Слышу, как со стен кричат дружинники, переживая за меня. Но многим не