После падения - Л.А. Уитт

но я мог двигать и растягивать любые части тела, которые хотели или могли двигаться. Я мог справиться со скованностью и болью. Вроде.

В сотый раз зашла медсестра, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Проверяя мои показатели, она взглянула на мою руку и нахмурилась, но ничего не сказала.

Я смущенно прижал руку к боку. Не то чтобы я мог это скрыть, но это не мешало мне пытаться. Каждый раз, когда кто-нибудь осматривал мою руку, я был уверен, что они могли сказать, что произошло. Как будто в их головах крутилась какая-то анимация в стиле криминалистов, демонстрирующая, как мой невредимый кулак врезался в лицо байкера и нанес повреждения, которые теперь скрывались под моей кожей. Или его. Я хотел объяснить каждому из них, что не хотел его бить. Это было на меня не похоже. Это так на меня не похоже!

Что, если он выдвинет обвинения? Попаду ли я за это в тюрьму?

Неудивительно, что все медсестры не сводили глаз с моего монитора артериального давления и сердечного ритма. После нескольких последних потрясений после падения и моей уверенности в том, что копы будут здесь с минуты на минуту, чтобы забрать за нападение и побои, у меня были проблемы с сердцем.

Медсестра ушла. Я расправил затекшие плечи и покачал головой из стороны в сторону, ожидая возвращения доктора. Это не первое мое родео, так что я знал, что меня ждет. Я уже слышал приказы: Лед, а не тепло. Не поднимай ничего тяжелее двадцати фунтов. Возьми две штуки и не работай с тяжелой техникой. Лед, а не тепло. Я серьезно, Натан. Лед.

Да, да. Иди нахуй. В тепле становится лучше. Выкуси.

В коридоре женский голос произнес:

- Он здесь.

- Спасибо. - Коди. Дверь открылась, и он вошел, держа в руках свою пыльную бейсболку. - Как ты себя чувствуешь?

- Как будто я пытался поймать ногой животное весом в тысячу двести фунтов, - проворчал я.

Он рассмеялся.

- По крайней мере, твое чувство юмора не пострадало.

- Да, более или менее.

- Держи голову выше, малыш. Могло быть намного хуже.

Я вздрогнул, и это было больно. Конечно.

- Поверь, я знаю.

- Кстати, там, э-э, - он замолчал, посмотрел на дверь и прочистил горло. - Тот парень на мотоцикле. Он в комнате ожидания. Он хотел бы, э-э, тебя увидеть.

Я протер глаза. Сейчас он был не так уж высоко в моем списке любимых людей, но… о, какого черта.

- Конечно. Не то чтобы мне сейчас было на чем сосредоточиться.

Коди вышел из комнаты. Через мгновение он вернулся с байкером, а затем извинился и пошел за кофе. Ублюдок.

Мы с байкером уставились друг на друга в неловком молчании. Хотя атмосфера между нами была напряженной, это был первый раз, когда у меня была возможность по-настоящему посмотреть на него, и, глядя на него, я старался не думать о том, что это было до тошноты неловко.

Его нос немного распух, как и уголок рта, но в его безукоризненно подстриженной эспаньолке не было ни кровинки. Его брюки были того же фасона, что и сине-белая куртка, которую он перекинул через руку. Дополнительные накладки на бедрах только подчеркивали его тонкую талию и невероятно подтянутый торс, тем более что выше пояса на нем была только облегающее черное термобелье под экипировку.

Прочистив горло, он передвинул куртку перед собой и скрестил под ней руки.

- Итак. Эм. - Он сглотнул. - Послушай, я хотел извиниться. Я не знал, что это была конная тропа. Это... - Он покачал головой. - Я еще не очень хорошо знаю тропы.

- Я тоже. - Вздохнул я. - Вероятно, этим летом я с ними и не познакомлюсь.

Он поморщился.

- Прости.

Чувство вины превратилось в свинцовый комок в животе.

- Все в порядке. Как ты и сказал, ты… ты не знал тропы. - Я пожал плечами. - Такое случается, полагаю. Одна из опасностей многопрофильной трассы.

- И все же, мне жаль. И, кстати, меня зовут Райан. - Он протянул руку.

- Мне придется отказаться от рукопожатия. - Я поднял свою туго обмотанную руку.

- О. Верно. - Его щеки вспыхнули, и он убрал руку.

- Но меня зовут Натан. - Я помолчал. - Итак, ты, эм, собираешься... - Я снова поднял поврежденную руку. - Выдвинуть обвинения?

- Выдвинуть... - Он моргнул. - Что? Нет. Нет, конечно, нет.

Я выдохнул.

- Спасибо тебе.

Он рассмеялся.

- Честно говоря, я немного волновался, что ты можешь выдвинуть их мне.

- Если бы ты спросил, когда я еще сидел в грязи, я бы, может, и выдвинул. - Я тоже рассмеялся. - Но, думаю, мы, в некотором роде, в расчете.

- В расчете? - Он скользнул по мне взглядом, и, черт возьми, по коже побежали мурашки, как будто этот взгляд был настоящим прикосновением, будто чья-то рука провела по мне через тонкое белое одеяло. Очевидно, беспокойство повлияло на меня. Не подозревая, что я был на дюйм ближе к тому, чтобы сойти с ума, Райан встретился со мной взглядом. - Какое-то время тебе придется страдать. Я, - он осторожно прикоснулся к губам, - просто несколько дней порассказываю истории о драке в баре.

Я снова рассмеялся.

- Как бы то ни было, я, правда, не хотел тебя так задеть. Я думал, что моя лошадь пропала, а ты был ближе всех, и...

- Все в порядке. - Он улыбнулся, хотя разбитый уголок его рта приподнялся не так высоко, как другой. - Правда. - Он выдержал мой взгляд, затем опустил глаза и прочистил горло. - В любом случае, я хотел зайти и убедиться, что с тобой все в порядке. Посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь.

- Спасибо. Я ценю это.

Воцарилось неловкое молчание, прерываемое все учащающимся писком моего кардиомонитора.

Ты не помогаешь, тупой механизм.

- Кстати, она прекрасная лошадь, - сказал он. - И я действительно рад, что с ней все в порядке.

- Я тоже. Просто не уверен, что буду делать с ней этим летом.

- Что ты имеешь в виду?

- Она в идеальной форме. А если не ездить на ней верхом несколько месяцев? Она начнет терять ее. - Я почесал шею. - Я что-нибудь придумаю.

- Может, эм... - Мягкая кожаная куртка и штаны тихо заскрипели, когда Райан