Тайна фамильного портрета - Кэролайн Кин

— Папа! — закричал Брайен, и по его голосу было понятно, что и он не ожидал такого. Некто снял маску с лица, и друзья увидели улыбающегося Бартоломью Ситона.

— Разве я не похож на настоящего вампира? — произнес он.

— Ой, еще как, мистер Ситон, — сказала Бесс, еле переводя дыхание. — Я думала, умру.

— Приношу извинения, — ответил мистер Ситон. — Я бы этого не желал. — Похоже было, что его настроение значительно улучшилось, он уже не был таким мрачным, как несколько часов назад. — Сейчас я должен уехать, — продолжал он. — Брайен, я возьму седан, а вы, друзья, когда будете готовы, можете добраться на бал в лимузине.

Направляясь через холл к выходу, мистер Ситон завернулся в необъятную пелерину, изображающую крылья летучей мыши. На пороге он остановился, взмахнул своими «крыльями» и эффектно исчез за дверьми. Он вошел в свою роль.

Нэнси спустилась первая. Она была уже в костюме. Остальные задерживались. Делать было нечего, и Нэнси стала лениво бродить по комнатам в ожидании друзей. Она прошла в столовую, гостиную и музыкальный зал. Мистер Ситон, судя по всему, ценил фотографии не меньше, чем картины. Фотографии в рамках были развешаны всюду, и среди них — десятки с изображением Брайена. Вот он маленьким мальчиком, наряженный в ковбойский костюмчик, сидит верхом на пони; тут он, надув щеки, гасит свечи на именинном пироге; на рыбной ловле держит только что пойманную рыбу и улыбается во весь рот; а вот — в торжественной обстановке, в костюме и при галстуке. Были тут фотографии и самого мистера Ситона, и еще каких-то пожилых людей, которых Нэнси не знала. Но нигде, нигде не было видно изображения той прекрасной женщины с портрета «Грезы Даниэль».

Нэнси вспомнила, что говорил Брайен о своем отце, что тот снял со стен и схоронил где-то все до одного снимки жены. И у Нэнси возникло неодолимое желание узнать обстоятельства смерти миссис Ситон. Конечно, можно было бы спросить у Неда, но Нэнси подозревала, что он знал об этом не больше ее самой.

Размышления Нэнси были прерваны спускавшейся веселой, шумной компанией.

— Нэнси! — позвал ее Нед. — Поехали! Мы в полной готовности!

Нэнси решила отложить размышления о маме Брайена на время, а потом вернуться к ним. Она побежала в холл и присоединилась к живописной группе: тут были Скарлетт О'Хара, царица Клеопатра, король Людовик XVI и пират Жан Лаффит. Они впятером забрались в лимузин, Брайен сел за руль, и машина тронулась.

— Я люблю ездить на этой машине. Как будто ведешь корабль по волнам, — заметил Брайен. — И кроме того, Босворта сегодня отпустили по случаю праздника.

Яхт-клуб «Серебряный парус» находился в двадцати минутах езды от усадьбы Ситонов. Брайен доехал до автомобильной стоянки, которая уже была изрядно забита машинами, и нашел место для лимузина недалеко от входа в клуб. Переступив порог танцевального зала, Нэнси остановилась в изумлении. Ну и красота была кругом! Стены скрывались под огромными картинами, на каждой из них были изображены эпизоды из карнавальных шествий, которыми традиционно отмечается в Новом Орлеане знаменитый местный праздник Марди Гра. Вокруг площадки для танцев были расставлены столы в виде карнавальных платформ. Во время шествий такие платформы «плывут» по улицам города, а на них веселятся и пляшут ряженые. В зале было полно народу, и все кружились в танце, одетые в самые невероятные костюмы, один лучше другого. Попеременно звучали три разных оркестра: один играл традиционный для Нового Орлеана диксиленд, другой — рок-н-ролл, а третий — мелодии бальных танцев.

— Поглядите на угощения! — не выдержав, воскликнула Бесс. — Да я таких сроду не видела! Кажется, после такого ужина мне придется месяц сидеть на диете.

Нэнси засмеялась.

— Где же твоя сила воли, Бесс?

— Она оставила ведома, в Ривер-Хайтсе, — вместо Бесс ответила Джорджи.

— Кто-кто, а я-то знаю Бесс, — сказал Нед. — И не волнуюсь за нее ни капельки. Она незнакомые кушанья есть не станет.

— Тут я должен быть вашим гидом и дать некоторые разъяснения, — вмешался Брайен. Он стал прохаживаться вдоль столов, указывая на разные блюда национальной креольской кухни, а также на традиционные лакомства индейцев племени каджунов. Например, на что-то вроде заливного под названием «гумбо», представляющего собой смесь разных моллюсков, плодов окры, острого перца и других трав.

— Хочу все перепробовать! — заявила Бесс, жадно воззрившись на блюдо с вареными речными раками, которые также считались большим деликатесом в Новом Орлеане.

— Нет, все-таки нельзя оставлять Бесс одну, это чревато, — сказала Джорджи.

— Пожалуй, что нельзя, — согласился с ней Нед.

Перед ними были любые угощения на выбор: устрицы, креветки, самые разнообразные сыры, печеные булочки и разные горячие блюда.

— Настоящий пир! — заметила Нэнси.

Отведав вкусной пищи, вся компания пошла танцевать. Тут Брайен познакомил приезжих со своими приятелями. Неожиданно среди публики оказался и мистер Ситон, который приблизился, чтобы поприветствовать веселую компанию, и сразу же отошел к своим знакомым. Те немедленно оценили и похвалили его костюм летучей мыши.

Уоррен Тайлер тоже присутствовал на балу. Он отплясывал недалеко от них и, увидев, помахал рукой и приветливо улыбнулся. Он был одет в костюм пионера — покорителя Дикого Запада, а его партнерша изображала клоунессу.

Наконец Бесс пожаловалась, что у нее от танцев болят ноги, и друзья решили сделать перерыв и попить какие-нибудь освежающие напитки. Брайен спросил, не видел ли кто его отца.

— Я его везде ищу уже больше часа, — сказал он. — Никто не знает, куда он исчез. Я спрашивал Уоррена, он тоже не в курсе.

— Ничем не могу помочь, Брайен, — ответил ему Нед. — Да я его и не искал.

То же самое сказали и девушки. Брайен поспрашивал друзей отца. Все в один голос говорили, что после десяти часов его никто не видел. Бартоломью Ситон исчез с бала. Тогда Брайен перестал волноваться: он уже привык к тому, что его отец мог неожиданно, без предупреждений, уйти. Как правило, такие исчезновения были связаны с бизнесом. Брайен объяснил все это друзьям.

Прошло минут двадцать. Вдруг на танцевальной площадке появились официанты. Они стали громко выкрикивать имя Тайлера:

— Мистер Уоррен Тайлер! Есть в зале мистер Уоррен Тайлер? Для мистера Уоррена Тайлера срочное сообщение!

Тайлера срочно разыскали и оповестили, и в ту же минуту лицо его страшно исказилось. Оно выражало отчаянную тревогу. Он кинулся искать Брайена.

— Где твой отец? Скажи, где твой отец? — допытывался он у Брайена, грозно на него надвигаясь.

— Не знаю, я его не видел, — отвечал Брайен. Мистер Тайлер, как безумный, озирался вокруг. Он был в панике.

— Слушай, помоги мне, ладно? Я не вижу людей, с которыми сюда приехал. Подвезешь меня? Звонили из полиции, сообщили, что они уже едут ко мне домой. Там что-то случилось. Сработала сигнализация! Полиция подозревает попытку ограбления!

Брайен был ошарашен. Он нерешительно взглянул на Неда, и тот кивнул.

— Мы с Нэнси тоже с вами поедем, — быстро сказал он.

Брайен договорился с друзьями, что после бала они отвезут Бесс и Джорджи домой. Затем он, Нед, Нэнси и мистер Тайлер прыгнули в лимузин Ситонов и быстро покинули яхт-клуб.

Тайлер был весь на нервах. Он все время требовал, чтобы Брайен прибавил скорость, ему казалось, что они медленно, слишком медленно едут. Когда они, наконец, затормозили у дома Тайлера, там уже вовсю мигали красные лампочки, выли сирены. Стояли полицейские машины. Полицейские оцепляли дом и сад, а от подъезда отъезжала в это время машина «скорой помощи». К лимузину подбежал молодой полицейский в чине офицера и грозно спросил, кто они такие.

— Я — Уоррен Тайлер. Я здесь живу!

Он выскочил из машины, за ним Брайен, Нед и Нэнси. Они кинулись в дом. Внутри, особенно в гостиной, полиции было еще больше, чем перед домом. Не прошло и секунды, как Тайлер понял, что сбылось самое худшее из всех его предчувствий. Над камином, где раньше висела картина, зияла пустота.

Украли «Грезы Даниэль»! Украли!

ОСНОВНОЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

Уоррен Тайлер бросился к камину, как будто исчезнувшее полотно чудесным образом могло возникнуть из пепла. Полицейские тем временем занимались обычной работой: снимали отпечатки пальцев, разыскивали улики, фотографировали место преступления. Поначалу они не обратили внимания на то, с каким отчаянием мистер Тайлер реагировал на утрату картины. Но, наконец, к нему приблизился молодой офицер полиции, одетый в гражданское.

— Извините, сэр, вы не Уоррен Тайлер? — спросил он вежливо.

— Кто же я, по-вашему, если не Уоррен Тайлер? Стал бы кто другой так волноваться из-за кражи картины! — Тайлер бешено жестикулировал, указывая на пустое место над камином.