Жунькины байки. Сетевые записки - Евгения Непомнящая

Решив проверить, не ошибся ли он в своих предположениях, он придвинулся к женщине поближе, и заглянул ей в глаза.

Но женщина смотрела тоже на ножки, и поэтому учуяла только запах, исходящий от незнакомца, и на всякий случай отодвинулась.

Тогда он приблизился поближе, взял женщину за руку и зловещим шепотом прошептал:

– Это моя добыча, Табаки!

– Ха, то же мне Шерхан выискался, – огрызнулась баба, – Почему это твоя добыча, я тоже имею полное право хотеть!

И придвинулась на шаг ближе к ножкам.

Ножки же никак не реагировали на суету, вокруг них. По прежнему манили и привлекали взгляд, не шевелясь, ни сделав не шага, замерли в своем величии красоты и недоступности.

Мужчина оглядел женщину с ног до головы, сравнил ее ножки с теми, желанными, но пока недоступными, и еще ближе приблизился к женщине.

Та отодвинулась.

– Ага, и враг бежит, бежит, бежит, – вдруг запела мужицкая душа.

Поняв, что женщина не переносит, когда ей дышат в спину, он собрав весь вчерашний коньяк, в одно дыхание, выдохнул его на женщину.

Женщина действительно не переносила запах чужого, незнакомого рта, как и запах чужого незнакомого тела.

И поэтому просто отошла в сторону, решив не связываться с извращенцем, с горящим от желания масляным взглядом.

Мужчина, издав победный клич, ткнул в ножки пальцем и сказал торжественно, явно гордясь своей победой:

– Взвесьте мне три килограмма куриных ножек!

Целую

– Ой, Белла Ефимовна, Ви знаете, у меня таки дома, скандал получился.

А все из-за зятя-извращенца. Из-за Фимы этого, шоб моим врагам, была такая жизнь, как мне с моим зятем. Он мне каждый день делает весело. Нет, таки с детьми нужно жить раздельно, Беллочка.

– Циля Моисеевна, я вас умоляю, слейте воду, Потемкинский Дворец давно занят пионэрами! Шо у вас плохого сегодня?

– Щас, вы таки вскинете брови на лоб, Беллочка. Мне Фима в любви признался.

– Шо вы говорите, он шо геронтофил? Или антиквар?

– Вы, Беллочка, забыли его фамилия Шиллер, но дело же не в этом. Вот послушайте. Сегодня, когда Фима был на совещании, он же всегда совещается, я ему послала смс-ку. Попросила купить куру-гриль на ужин. Шо я буду стоять у печки, как мадам Семкина, готовить я ему буду? Пусть сам себе покупает.

Так я попросила купить куру-гриль. У Фаренгейта очень приличные куры продаются, уже побритые. Так Фима через полчаса мне прислал тоже смс-ку. С одним словом!

– Что, неужели согласился?

– Хуже, Беллочка, он написал: «Целую». Ну вы же понимаете, Белла, дочка, родная кровь, но я же женщина. Я поняла, что у Фимы таки открылись глаза. Ах, Беллочка, он таки прав. Меня еще можно любить…

– Циля, слейте воду. А в чем тут скандал?

– Ну так я ему в ответ тоже смс-ку послала, он же на совещании, голосом говорить не может, а уши у него заняты.

– А в смс-ке Вы наверное написали, какой он негодяй, кровосмеситель?

– Нет, Белла. «Фима, я вся твоя.» – вот что я написала.

А он, вечером, когда вернулся, без куры, конечно, дочке сказал, что мама таки извращенка. Он хотел спросить, куру целую покупать, или хватит и половины?

Зубной сантехник

А я, девочки из-за зубов, с мужем расхожусь. Да нет, не выпали они. Ну не все, по крайней мере. Только один, передний. Я тут недавно в ванной подскользнулась, об трубу ударилась, труба лопнула, а зуб раскололся.

Пошла я в больницу, лечиться. А мужа в это время дома не было. Он в командировке, в Таиланде был. Он, девочки, вообще, в Таиланд часто в командировку ездит. У него там какие-то процессуальные связи, он же у меня адвокат.

Ага, известный. Вот он из-за процесса, туда и мотается, бедняжка. Приезжает, весь вымотанный, сил даже на меня не остается.

Пошла, я в больницу, к доктору. Сижу в очереди, ожидаю приема. А тут муж из Таиланда звонит.

– Ты где?, – спрашивает.

Замечали, это мода теперь такая, вместо «Здравствуй», «ты где» говорить.

– Пошла, – говорю, – в больницу.

Но сами понимаете, как без переднего зуба говорить. Половина букв во рту остается. Это потом уже, после развода, я поняла, что муж услышал, что я пошла в баню мыться.

– А дома, что горячей воды нет, трубы лопнули?

Муж из Таиланда догадался, наверное, что я упала, об трубу стукнулась, и горячей воды не стало. Недаром адвокат, все на лету схватывает.

– Лопнула труба. – подтвердила я, – я уже и сантехника вызвала.

– А ты где?

– Так я в очереди парюсь. Техника жду.

– Ты что его, с собой в баню позвала?

– Да, конечно я Ваню позвала, у нас другого сантехника и нету.

– И ты техника ждешь?

– Жду, – подтвердила я, – он мне рот должен измерять. На предмет имплантации.

Я же имела ввиду зубного техника.

– Он, что, во рту инсталляцию должен делать?

– Да нет, милый, не во рту, а там где течет и капает.

– И что же там у тебя капает?

– Ничего мне не капают, сейчас техник придет, рот смажет, чтоб больно не было, а потом прибором по деснам пройдется, укольчик сделает, совсем хорошо будет.

– Вы что там, в бане, еще и колетесь?

– Да нет, еще не вкололи, а Ваня только через час придет, когда я домой вернусь. Ой, милый, перезвони через пять минут. Я не могу сейчас говорить, у меня рот занят, моя очередь к врачу подошла.

Через пять минут муж перезвонил. А я в кресле сидела, рот открыла, врач с техником надо мной колдуют, говорить не могу. Попросила техника трубку взять, поговорить с мужем.

– Ты где, – спросил муж.

– Я с клиенткой, – ответил техник.

– Ты кто? – спросил муж.

– Техник.

– Какой на фиг техник?

– Сидоренко Иван Николаевич.

– Ваня? Ты что все же пошел в баню мыться. А жена моя где?

– Где, где, конечно в больнице, тут, рядом со мной лежит. Только она говорит не может. У нее рот занят моим инструментом.

– А ну дай ей трубу, быстро. А то убью обоих.

Трубу я, конечно же, взяла, но говорить, когда во рту ватка, тампончик и шприц, было не очень удобно. Не отрывая уха от трубки, я попросила врача вытащить свой длиннющий шприц.

Врач начал уверять меня и трубку, что мы еще не закончили, и что прерывание такого важного и сложного процесса, как смазывание ротовой полости, грозит мне заражением слизистой оболочки.

Муж озверел совсем, и начал угрожать, что он там такой процесс устроит, что вся страна об этом говорить будет.

– Да нет, ну какой абсцесс. Никакого абсцесса горла у нее не будет, так как я все делаю профессионально и чисто. И никаких инородных предметов в горле не останется. Ни капельки. Она все же потом сплюнет и рот прополощет.

Видимо, связь с Таиландом, была не на высшем уровне, потому что муж, понял слова врача превратно и начал требовать компенсацию морального ущерба, за пользование рта его жены, в размере ста тысяч долларов. Иначе, он переломает доктору, и технику, все их инструменты вместе взятые, когда вернется.

– Нет, нет, не нужно столько денег, – вмешался техник.

– Я за работу всего тысячу долларов беру. За один раз больше не нужно.

В это время доктор закончил делать мне обезболивающий укол и я, наконец взяла трубку.

– Милый, чак, чвак, – попыталась я успокоить замороженным ртом мужа, – мне уже совсем не больно, не волнуйся так. Мальчики такие приятные, заботливые, салфетки даже приготовили, чтоб я обтерлась после процедур, чак, чвак. Сейчас полежу немного, и мы займемся второй частью. Будем имплант вживлять. Ты же понимаешь сам, как это важно для моего здоровья.

Муж бросил трубку. То есть прервал связь.

Он сам меня всегда учил, что все процессуальные связи, должны быть кратковременными и не занимать много времени. Иначе провал в деле обеспечен. Вот так, девочки, я и лишилась мужа. Из-за какого-то зуба. Зато труба в ванной уже не течет. И даже не капает.

Юбилей

Вчера Сёму, мужа моего, настиг, наконец-то юбилей. Пятьдесят ему стукнуло. Решили мы это дело, как водится, в ресторане отметить. У Сёмы морда кислая, специально два лимона съел, чтоб не улыбаться.

Но гости о лимонах ничего не знали же. Начали Сёму успокаивать, что в 50 лет, жизнь только начинается. Они, гости, уже забыли, что тоже самое и на Сёмино сорокалетие обещали. Сёма слушал, проникался, два раза смахнул слезу. В общем, было весело. Тосты такие хорошие звучали. Ни одного плохого слова, прямо, как на похоронах. Погуляли хорошо, и водки на всех хватило, и холодцом никто не отравился. На следующее утро, я поняла, что все, что пожелали, начинает сбываться.

Нет, ни денег гора, ни новая машина, ни крепкое здоровье, ни даже две двадцатилетние вместо одной сорокалетней, на следующее утро не появились. Зато началась жизнь. Ну ему же сказали, что в 50 жизнь только начинается. Утром, голый Сёма, проснулся от крика. Его кот укусил. Я ему всегда говорила: «Сёма, не спи голым, это вредно.

Тело дышит, а кот не дремлет. Он все равно тебе рано или поздно отомстит за свое поруганное кошачье достоинство.» Это ведь Сёма тогда настоял, чтоб кота к ветеринару сводили. Кот не хотел, орал. Вот теперь Сёма орет. Доигрался.