Жунькины байки. Сетевые записки - Евгения Непомнящая

Я подумала, что он выбирает мне курочку по весу, и сказала:

– Ну, вообще-то я хотела мужу подарок сделать, но конечно, и детям, желательно чтоб-что-то перепало, хоть кусочек грудки полизать. Или копчик.

До того, как муж, ее оприходует.  Да, и еще петухов не подсовывайте, – вдруг вспомнила я, что менеджер перечислял кур с яйцами, – знаю я вас торгашей. Мой муж петухов не уважает. Мясо жесткое и удовольствия никакого.

– Ну что Вы, мадам, как можно. Мы специализируемся только на девочках. Если Вам, для себя петух понадобится, можно обратиться в фирму «Нефритовый стержень», у них там огромный выбор такого товара.

Я решила спросить про цену.

– 100 долларов, – сказал торговец. – На час.

– Что? Ее целый час готовить нужно? Вы же говорили, что молодая будет?

– Молодая, – согласился продавец, – высшего качества. Уже готовенькая будет. Вам не придется себя утруждать.

– А если она мне не понравится, я ее могу вам вернуть, в упаковке? Вдруг у нее запах какой будет. Я всегда у цыпочек жопку нюхаю!

– Ну, что Вы, мадам. Какой запах? Прямо мне за вас неудобно стало, мадам. Наши цыпочки всегда свежи, мы тщательно следим за их качеством. После каждого клиента, обязательно душ, со спринцеванием, ароматизированные масла, перед каждым клиентом. Духами полить?

Я подумала, что мужу не понравится суп с запахом духов и благоразумно отказалась.

Наконец сделка была заключена. Я заказала куру на восемь вечера, и стала готовиться.

Гостей мы решили не звать, одна цыпочка на всех, мало же будет?

А заказать двоих я не посмела, дороговато все же.

Весь вечер ходила в предвкушении сюрприза, который приготовила для мужа.

Жрать не давала, пусть аппетит нагуливает.

В восемь вечера в дверь позвонили.

Я обрадовалась, что продавцы оказались пунктуальными, а то муж, уже слюной исходил. Побежала открывать, и детишки за мной, побежали.

На пороге стояла ослепительной красоты негритянка, без одежды, на интимном месте сиял тюльпан.

Муж подарку очень обрадовался.

Прямо расцвел весь, и сказал, что впервые, за много лет, я совершила умный поступок!

Жених

У всех утро начинается красиво. Или с поцелуя любимого, или с чашечки горячего кофе. Меня же разбудила ворона.

– «Так и есть, птица в доме, к нехорошим вестям», – подумалось мне.

И точно, в спальню зашла дочь, и сообщила, что ее наконец берут замуж. Я начала было причитать:

– «Ой горе, ой, лишенько, что же мы без тебя делать будем, да на кого же ты нас покинула», – но вдруг вспомнила что причитания мои не соответствуют торжественности момента и вовремя захлопнула рот. Ворона, сидевшая на подоконнике и мирно жующая крошки, для голубей, мудро сказала: Кар. И повторила для верности: Кар-кар.

– Кыш, проклятая, – замахнулась я на птицу.

Птица обиделась и улетела. Дочь начала рассказывать о женихе, что и красив он, и одевается элегантно, год круглый в шляпе ходит, не снимая, что сам он из деревни дедовой, а зовут его Марко. Выслушав дочь, я сделала для себя несколько логических выводов. Мне вообще в этот день приходилось думать много.

Во-первых, я поняла, что жених из папиной деревни, что на Украине.

Во-вторых, что мне придется сегодня готовить украинские блюда, борща наварить, поросенка запечь, да зятя новоиспеченного принимать. Он знакомиться придет. Стук в дверь раздался, когда я брила ногу. Да не свою, поросячью. И я, прямо с копытцем в руке, отправилась открывать дверь.

На пороге стоял представительный мужчина, действительно в шляпе, черной, наверное ковбойской, в белых гольфах и длинном черном пальто. Из-под пальто болтались какие-то веревочки.

– «Красиво одет», – подумалось мне, – «наверное, это сейчас такая мода на Украине»

Гость, увидев свиную ногу, посмотрел подозрительно, пробормотал:

– Ой, вейз мир…

– «А шо, весь мир любит нашу еду», – подумалось мне.

Я в этот радостный день, вообще много думала.

Будущий зять, вытащил и кармана штанов, какую-то дощечку, приложил ее к дверям, вкрутил шурупчик, поцеловал дощечку. Я заволновалась, но виду не подала. Подумала, может дед из деревни подарок прислал, звонок дверной. И как только догадался, что наш давно сломан.

И зять какой рукастый попался, тут же звонок приделал, радовалась я дочкиному счастью. Дочкино счастье, не снимая лапсердак вошло в комнату, помахивая веревочками. Я долго удерживала во рту язык, но он так опух от любопытства, что изо рта вывалился, и спросил у зятя:

– А что это у вас за веревочки такие?

– Цицит.

– «Мама дорогая, да что же это с Украиной случилось.

У них уже цици ниже пояса носят, а бретельки наружу свешиваются.

Или отстегнулися? И с каких пор мужики нацицники одевать стали?» – в очередной раз подумалось мне.

Но вслух, конечно же, ничего не произнесла, только кокетливо протянула вперед ручку со свиной ножкой и сказала:

– Ну давайте знакомиться, Надежда Петровна!

– Марко, можно Марик. А можно и по-домашнему, как мама называет – Меир!

Оставив Меира наедине с дочерью, прихватив поросячью ногу, убежала накрывать на стол. Стол получился на славу хозяйке. Посередине, как и положено, лежал запеченный поросенок. Тонко порезанное сало, украшали листики петрушки. В супнице источал ароматы украинский борщ. Сметана притомилась рядышком, в ожидании. Разные закуски радовали глаз.

Для зятя, я сделала даже жюльен из трюфелей.

Правда для этого выгнала домашнюю свинью в лес, и приказала ей носом землю рыть, но добыть грибы.

– Кушайте, кушайте, гости дорогие, – привычно захлопотала я.

Дорогой гость оживился и спросил меня, указывая на поросенка:

– А где Вы взяли такую огромную фаршированную рыбу? И как она называется?

Я поняла, что у зятя проблемы со зрением, но он об этом не догадывается. Чтобы не портить счастье дочери, я решила ему подыграть. А завтра купить очки.

– Это рыба свинкс! – ответила я.

– И где же такая водится?

– Да в огороде плавает, иногда в лужах бултыхается.

Зятю рыба-свинкс очень понравилась. Хотя ребрышки и плавники запутались в его бороде. Подхватив вилкой кусочек украинского сала, присланного дедом из деревни, зять заметил, что у нас очень маленькая маца.

И что у них в деревне дедовой, маца в магазинах огромная, как экран телевизора. Поскольку на Украине я давно не была, я решила, что маца, это такое новое название сала, на экспорт.

Зять оценил и трюфеля, назвав их шампиньонами, щедро полил сметаной тарелку мясного борща, закусил мороженым и наконец-то попросил у меня руки моей дочери.

Я выдернула дочкину руку из кармана и отдала зятю. Через месяц пришло письмо из города Кфар-Сабы, что на Израильщине. Дочка пишет, что она счастлива, и что тут ее называют гиверет Кац.

Что муж ее, только из любви к ней, принял ее такую, как она есть, а так же скрепя сердце ел ту фаршированную рыбу, под именем свинкс.

Любовь – великое чудо, она позволяет любящему закрыть глаза на некоторые несоответствия в еде, и в вере.

Завещание

– Ой, девочки, вы знаете, я себя таки плохо чувствую, – сказала Циля Моисеевна подружкам.

– А шо такое, Цилечка? – пытаясь скрыть зависть, спросиля Софья Абрамовна.

– Ви знаете, Софочка, что-то в спине стреляет, но пока промазывает, наверное там снайпер близорукий, но таки я боюсь, что когда-нибудь, выстрел попадет у сердце.

– Циля Моисеевна, – вмешалась Белла Ефимовна, – вам таки надо написать завещание. – У меня есть хороший нотариус, а мы с Софочкой свидетелями пойдем.

– Мине не нужны никакие свидетели, Белла. Мой Боря пока ничего не знает. Вы что хотите, чтобы после ваших показаний, его лишили моего куриного бульона? В тюрьме, Беллочка, только петухи. Какой из них бульон? Ну ладно, ладно, вы мине уговорили, шо мне трудно, чиркнуть два-три листка? И Циля села за компьютер, потом вскочила, пересчитала серебряные ложечки, и снова села. Через три часа завещание было готово.

Оно бы было готово и через два часа, но надо было пересчитать все куриные перья, которые не попали в бульон, а были любовно зашиты в подушку. Подружки помогали тоже пересчитывать перья.

– Так, Боре моему, завещаю все деньги с его счета, что я потратить не успела. Мишеньке-сыночку, квартиру, Боря и в гараже поживет. Сарочке-дочке, машину, таки девочке нужно в свет ездить… Вам, дорогие подружки, я завещаю свои мемуары, вы и на мемуары не заработали. Ну все, кажется. Ложки и пуховую подушку я заберу с собой.

– Цилечка, но вы не упомянули Полю, вашу невестку. Она когда вас нет, вас всегда тихо вспоминает.

– «Поля, тебе я завещаю свой наследственный алкоголизм», – дописала Циля Моисеевна….

Манекен

У меня с детства, зрение плохое. Астигматизм, близорукость, дальнозоркость и косоглазие. Поэтому я художественные фильмы по телевизору не смотрю. Но у меня их муж смотрит, правда не по телевизору, а по компьютеру. Закроется в своем кабинете и смотрит.