Риск, борьба, любовь - Вальтер Запашный

— Я-то жму, — тут же откликнулся оппонент, — вот ты попробуй выжать из главка для себя группу таких кисок. Обеспечишь себе счастливую, спокойную и, главное, долгую жизнь!

Кругом засмеялись.

Подошел мой младший брат Игорь и небрежно сгреб своей ручищей бронзового акробата за шею — да так, что несчастный съежился.

— Пойдем, Вальтер, дело есть, — сказал Игорь, брезгливо стирая с пальцев бронзовую краску.

Мы направились в гардеробную.

— Ну что, брат, — начал Игорь, как только за нами плотно закрылась дверь, — слышал, что сказала Харьковская? По-моему, твой час настал.

— Да брось ты, — ответил я, — это она просто в порыве гнева.

— Нет, — улыбнулся Игорь. — Ты и сам понимаешь: не сегодня завтра она группу сдаст. И куда? В зоопарк! А ты мог бы еще работать с этими львами. Помнишь, тогда на конюшне лев несся прямо на тебя. Ты же не сдрейфил и еще нам всем указывал, как действовать. Харьковская — кто? В сущности, старуха. А ты молодой мужчина. Справишься.

Я задумался. Может быть, и вправду пришел мой час испытать судьбу. Но нежить себе такого врага, как Ирина Николаевна?!

Брат перебил мои размышления:

— Ты же знаешь, что за свое счастье нужно бороться. Ведь ты будешь счастлив, если получишь группу? А мы тебе поможем. Примем аттракцион, восстановим его, понемногу введем других хищников. Да кого угодно — лошадей, медведей, слонов… Так что дуй-ка ты в отделение связи и давай телеграмму в главк и в Министерство культуры.

Тяжело вздохнув, я обнял брата, переоделся в легкий вечерний костюм и отправился на почту. Текст, принятый вежливой телеграфисткой, гласил: «Гастроли заслуженной артистки РСФСР Харьковской в Сочинском цирке сорваны ввиду вышедших из повиновения львов. Харьковская требует их замены молодняком. Я же, считая, что животные находятся в прекрасной форме, довожу до вашего сведения, что, если перейти от метода дрессуры к методу укрощения, группа возобновит свою работу. Прошу оказать высокое доверие и передать старую группу Харьковской мне. Вальтер Запашный»

…Слух о том, что львы напали на дрессировщицу, разнесся по Сочи со сказочной быстротой. К вечеру цирк, и без того пользовавшийся популярностью в курортном городе, просто ломился. Билетеры сбивались с ног, лестницы и боковые проходы заполняла безбилетная публика, желающие попасть в зал буквально штурмовали здание. И артисты, вышедшие по своим надобностям в город, с трудом пробивались к дверям служебного входа. Дополнительный наряд милиции и пожарные, вызванные директором, требовали отложить начало представления до тех пор, пока посторонние не покинут цирк. Но никто всерьез не воспринял этой угрозы, впрочем, не особенно слышной в душном зале из-за неимоверного гула.

Не сумев пробраться в зал, я забрался на сцену и обнаружил, что свободного места не осталось и там. Зрители стояли плотной толпой, и, чтобы увидеть хоть что-нибудь поверх голов, приходилось время от времени подпрыгивать.

Наконец представление началось. На арену выскочили два льва. Невзирая на то что перед выступлением Харьковская плотно накормила их, не забыв добавить в порции мяса изрядную дозу снотворного, львы дрались между собой, бросались на решетку, пытаясь достать когтями перепуганных зрителей. С первой минуты стало ясно, что надежда Харьковской справиться хотя бы с этими двумя не оправдалась и дрессировщица не войдет в клетку.

Сквозь толпу ко мне протиснулся Сергей.

— Учись, брат, как надо действовать! — насмешливо сказал он. — Все как по нотам. Объявляешь начальству и публике, что, несмотря ни на что, продолжишь гастроли. А потом даешь всем возможность воочию убедиться, что работать невозможно. Зрители тебя боготворят, мечтают взглянуть на тебя хоть одним глазком, начальство категорически запрещает продолжать выступления, ссылаясь на инструкцию по технике безопасности. И овцы целы, и волки сыты. Учись, Вальтер. Набирайся опыта.

— Да, — протянул я, — это хороший рекламный трюк. Но работать со львами сейчас действительно нельзя. Надо дать животным прийти в себя, на одну-две недели оставить их в покое. Пока у них «гулка» и совершенно не работают сдерживающие центры, они готовы жизнь отдать, лишь бы вцепиться в кого-нибудь. А потом болезнь пройдет сама собой, и тогда надо нагрузить львов работой.

— А если дать им львицу? — заинтересовался один из артистов, слышавших наш разговор.

— Можно, конечно, — ответил я, — но тогда каждому льву — по самке. Из-за одной они все перегрызутся.

— А чего, давать, так всем! — хохотнул кто-то в толпе. — Тоже мне проблема!

— Конечно, проблема, — ответил я. Во-первых, увеличивать группу экономически невыгодно. Во-вторых, при наличии самок самцы будут чаще «гулять», грызться между собой и срывать работу.

— Ты же сам сказал: если будет много самок, никто грызться не будет! — возразили из толпы.

— Ничего подобного я не говорил, — возмутился я. — Я сказал, что из-за единственной точно передерутся. А дай по самке каждому, каждый начнет защищать свою супругу, зажимать самцов послабее, отбивать самок и организовывать собственный прайд.

— К тому же, — вставил свое слово Сергей, — чем больше группа, тем опаснее работа укротителя.

— А как же капитан Шнайдер? — язвительно поинтересовался мой утренний оппонент. Правда, на сегодня он уже закончил свою работу и больше не был бронзовым. — Капитан Шнайдер ведь выступал со ста львами! Ты же учил историю цирка.

— А ты что, всегда веришь рекламе?! — одернул его Сергей. — Это только по афише у Шнайдера было сто львов. А сколько на самом деле, сказать трудно.

— Можно подумать, у людей глаз нету. Взять да посчитать!

Я улыбнулся:

— А как их посчитаешь?! Представьте себе. Одновременно открываются четыре тоннеля, и из всех четырех на манеж одновременно выпускают хищников. Сколько их — поди посчитай! Ясно только, что много. Львы, естественно, не стоят на месте, перемещаются, бродят, задираются друг с другом. И в то же самое время несколько берейторов появляются в зрительном зале с корзинками, где сидят маленькие львята. Малышей таскают по всему залу, показывают публике, разрешают погладить. Сколько львов в зале?

— Но это же — маленькие!

— Маленькие. Но ведь все равно — львы! — ответил я. — Но что правда, то правда, львов у Шнайдера было много. Сто — не сто, а вот шестьдесят наверняка.

— А тут с восемью справиться не могут, — ехидно ввернул кто-то.

Я опустил голову и тяжело вздохнул.

…Ответа на мое дерзкое предложение принять группу Харьковской пришлось ждать долго. У львов давно окончилась «гулка», артистка возобновила выступления и больше не кричала, что готова отдать своих животных первому встречному. Наконец пришел ответ из главка: «В связи с тем что аттракцион заслуженной артистки РСФСР Харьковской И. Н. продолжает работу, поднимать вопрос о передаче группы львов другому лицу нецелесообразно».